Демонология Агапи (СИ) - Колч Агаша

Коту налила суп в самую маленькую миску, себе выбрала тарелку побольше.

— Суп горячий! — капризно тряхнул лапкой зверёк. — Остуди.

— Ты не знаешь, почему я терплю все твои капризы? — спросила, перемешивая ложкой еду, чтобы остыла быстрее.

— Потому, что я умный и красивый! — последовал «скромный» ответ.

— Я тоже умный и красивый. За это кормят? — раздался над головой раскатистый голос вернувшегося демона.

Вот как он на таких копытах умудряется ходить тише Филиппа?

— Почему ты не носишь подковы? — от неожиданности задала глупейший вопрос и опять увидела, как щелки зрачков превращаются в ромбы.

— Зачем мне подковы?

— Чтобы цокать, а не подкрадываться незаметно, — подавая ему самую большую тарелку, наполненную до краёв горячим супом, ответила я.

Обеденного стола не было, и мы разместились кто где. Кот на столе лакал из мисочки остуженный суп с размятой в пюре репой, я села в ближайшее кресло, а демон ел стоя. Он успел переодеться и выглядел впечатляюще. Белоснежная футболка с рукавами, подвёрнутыми до середины плеч, имела свободный крой, но была такой короткой, что едва достигала пояса узких кожаных бриджей, плотно обтягивающих бёдра и ягодицы, подчёркивая атлетическое сложение.

«Далась мне его задница!» — попеняла самой себе, сосредоточившись на еде.

— Не знаю, из чего это, но очень вкусно. Ты варомаг? — с вожделением поглядывая на кастрюльку с остатками супа, спросил демон.

— Агапи я, — встала со своего места, чтобы наполнить его тарелку добавкой.

— Аграбия?! — как-то настороженно переспросил он, смерил меня взглядом с ног до головы и захохотал. — Давно ли на себя зеркало смотрела?! Ты не можешь быть аграбией.

— Еще недавно все зеркала были заняты твоим отражением. Чтобы увидеть себя, пришлось бы в очереди стоять, — парировала я. — И почему не могу быть этой самой Аграбией?

Отчего вспылила, я и сама толком не поняла. То ли оттого, что опять переврали имя, которое я привыкла считать своим. То ли сказалась усталость борьбы со страхом, который не отпускал меня с той самой секунды, как демон вышел из зазеркалья. Поверьте, это очень страшно, когда в метре над тобой маячат два массивных рога на голове с горящими жёлтым огнём глазами.

— Потому, что исполнительница воли богини справедливости Маттоттены не может быть мелкой чумазой девчонкой из людиков.

— Думаешь, за справедливость могут бороться только бульдозероподобные монстры?

Кот, съевший свой суп и тщательно умывавшийся после трапезы, взирал на меня с недоумением.

«Ты точно хочешь быть Аграбией?» — ментально спросил он, удивляясь тому, как настойчиво я отстаиваю ошибку демона.

— Бульдозеры — это кто? — уставился на меня ромбовидными зрачками хозяин помещения.

«Нужно же мне как-то обозначиться в этом мире. Пусть будет Аграбия», — ответила коту, доставая из кармана ранца блокнот, чтобы нарисовать монстровидную машину Земли.

Но сделать этого не успела. Демон вырвал альбом из рук и уставился на рисунок, сделанный мною в подвале.

— Где ты это взяла?! — напряжённо прошептал он, тыча когтем в несчастный блокнот.

— Нарисовала, — пожала плечами и потянулась забрать альбом.

— А видела ЭТО где? — собеседник наклонился, всматриваясь в моё лицо.

— Там… — умирая от страха, едва сориентировалась, чтобы махнуть в сторону стены, из-за которой мы пришли.

— «Там» где? — шёпот становился всё тише, а мой страх всё сильнее.

— Немедленно перестань меня пугать! — неожиданно для самой себя взвилась я. — Откуда мне было знать, что срисовывать узоры со стен у вас запрещено?

Моё поведение было похоже на отчаяние зверушки, которую загнали в угол, и у неё не осталось выбора. Только защищаться. Между пальцами проскакивали искры, собираясь в небольшой файербол. Но тут демон зашипел от боли и отступил, прикрывая глаза локтем. Это мои друзья бросились на защиту. Рыжик завис на уровне глаз противника, гневно трещал и плевал искрами. Филиппа я не видела, но явственно слышала его злобное утробное урчание за спиной оппонента. А потом и увидела. Демон размахивал хвостом, в который мёртвой хваткой всеми когтями и зубами вцепился фамильяр.

— Филипп, выплюнь немедленно! Это негигиенично — тащить в рот то, что только что валялось на полу! — взвизгнула я, опасаясь, что демон стукнет хвостом с вцепившимся в него котом об стену.

Кот послушно отпустил изодранный и искусанный хвост, по траектории взмаха тушкой влетев в меня. Хорошо, что за моей спиной было кресло, в которое я и рухнула. Но удар упитанным питомцем был такой силы, что выбил из меня дыхание. Я, как рыба, выброшенная на берег, открывала рот, не в силах вдохнуть или сказать что-то. Филька испуганно закричал:

— Балбес рогатый, ты её мною убил!

Светлец беспомощно метался над моей головой, тревожно моргая, как маленький маячок. Демон схватил меня руками за плечи и встряхнул:

— Дыши!

То ли ещё одна встряска подействовала, то ли приказ монстра, но я наконец-то смогла сделать вздох. Потом еще один и еще… Голова кружилась, перед глазами всё плыло, в ушах звенело.

— Звенит… — морщась от звука, прошептала я.

— Звенит, — согласно качнул рогами демон и вдруг заметался.

— Вот рухумгаз! Забыл совсем. Тебя же надо на учёт в ЦРУ поставить! Немедленно. Иначе…

Что будет иначе, он не сказал, но, судя по встревоженному виду, хорошего ждать не следовало.

— Где же он… — демон почесал голову где-то за рогами и принялся торопливо скидывать со столов свитки и гримуары в поисках чего-то нужного.

Нашёл планшет, или, как говорили в Межгалактическом Союзе, информативник. Потыкал в него пальцем, но, похоже, тот за время зазеркальной жизни хозяина разрядился.

— Вот рухумгаз! И ни одного кристалла, — опять выругался демон.

Спасая свою шкурку и операцию по вызволению Инка из неприятностей, быстренько на ощупь откопала в сумочке узелок с подарком Амбросия и выудила из него камушек покрупнее:

— Такой пойдёт?

На ладони, сверкая гранями, лежал чистой воды рубин размером со сливу.

— Отлично!

Еще мгновенье — и богатая красота кристалла растворилась в гаджете, вернув его к жизни.

— Ага, вот анкеты для людиков. Как бы тебя записать? Имя… — демон на мгновенье оторвал взгляд от монитора, оценивающе посмотрел на меня и вновь вернулся к заполнению документа. — Запишем Дэвидца.

— Понятно, что я девица, но зовут меня А-га-пи!

Но кто бы меня слушал.

— Поручитель Кетсыл див Кетсылар. Отправляю. Ждем, — потом повернулся ко мне: — Ты что-то говорила?

— Говорила! Меня зовут Агапи. Первый раз ты переименовал меня в Аграбию. Ладно, хоть чуточку похоже. Дэвидца-то откуда взялась?

Демон сел в кресло, но придавил раненый хвост и, зашипев от боли, вскочил.

— Давай я полечу твой хвост, а ты мне расскажешь, что тут у вас творится?

— Умеешь? Лечи! — мускулистые ягодицы вернулись в кресло, изодранный крепкими и острыми кошачьими когтями хвост очутился у меня в руках, а демон, помолчав минуту, начал рассказ.

— Ты в наш мир попала случайно? — я кивнула, творя заживляющее заклятие. — Это видно. Порядков не знаешь, законы не блюдёшь. Но ты мне очень помогла, пусть и случайно. По Закону Справедливости теперь я обязан помочь тебе.

Хотела было ляпнуть избитую глупость типа: «Кому я должен — всем прощаю!» — и не успела. В сознании грубо, но чётко пронеслось: «Заткнись!» Упс! Это кто? С подозрением посмотрела на Фильку, но тот, после сытной еды и жёсткой драки за меня, умиротворённо дремал. Демон после

возвращения в реальность перестал пользоваться менталом и говорил глубоким баритоном. Тогда кто?

— Ты меня слушаешь? — вопросом демон отвлёк меня от поиска ментального хама.

— Конечно слушаю.

Глава 5

— Содружество демонических миров носит обобщающее название Кеталопция. Это то, что вы, людики, называете Преисподняя. — Кетсыл фыркнул себе под нос. — Придумают же…