Ночь на хуторе Межажи - Виктор Лагздиньш

Та покачала головой:

– Нет, они должны быть у Юриса… – При этих словах ее словно передернуло, но она тут же пересилила себя и договорила: – У него в кармане. В левом кармане брюк.

– Ясно. – Рандер вышел из столовой.

Спустившись в погреб, он зажег карманный фонарик и склонился над убитым.

В левом кармане брюк он нащупал коробку спичек. Она ему показалась чуточку липкой. Он вынул ее, осмотрел и положил на нижнюю полку рядом с бутылками. Сунул руку снова и убедился, что ключей в этом кармане нет.

В правом кармане Гирт обнаружил носовой платок. Он тоже был липким, притом гораздо заметней. Гирт понюхал – смятая ткань отдавала слабым запахом слив… Очевидно, преступник вытирал платком руки.

Рандер поместил платок рядом со спичками, затем проверил задний карман. Он был пуст, однако подкладка липла к пальцам. Значит, убийца шарил и тут. Вытащил ли он что-нибудь? Унес с собой? Если так, то что.же он взял? И зачем?… Как бы там ни было, ключей у Юриса не оказалось.

Рандер покинул кухню, постоял в коридоре, потом вернулся в столовую. В ответ на вопросительный взгляд Расмы он покачал головой.

– Нет… Скажите, не могут ли ключи лежать в каком-нибудь другом кармане?

– Сомневаюсь. Обычно он всегда… Но мы ведь можем проверить. Я посмотрю в пальто.

Расма вышла в коридор.

Рандер заглянул в зал. Пиджак хозяина по-прежнему висел на спинке стула, он снял его после игры в «Адама и его семь сыночков».

В верхнем нагрудном кармане Гирт нащупал лишь гребешок. В левом внутреннем находились авторучка и портмоне. Рандер раскрыл его: документы, несколько ассигнаций… Отодвинув тарелку с винегретом, он положил портмоне на стол и взялся за правый внутренний карман. В нем нашлось только зеркальце.

Из левого бокового кармана Гирт вынул полупустую скомканную пачку сигарет,.заглянул в нее и положил обратно. В правом боковом находок оказалось больше: кошелек с несколькими рублями и мелочью, старые троллейбусные билеты и надетая на кольцо связка ключей – достаточно было беглого взгляда, чтобы определить: все ключи дверные.

Сунув портмоне обратно в карман, Рандер, позвякивая связкой, вошел в столовую почти одновременно с возвращавшейся из коридора хозяйкой.

– В пальто тоже нет. – По голосу Расмы можно было догадаться, что это ее ничуть не удивило.

– А среди этих? – Гирт поднял руку.

– Нет, эти от квартиры и гаража. Ключи от машины он всегда носил отдельно.

Рандер опустил связку в карман и спросил:

– Как они выглядели? К ним что-нибудь было привязано? Есть такие висюльки…

– Я знаю, о чем вы говорите. Нет, Юрис брелоков терпеть не мог. Оба ключика были нанизаны на простое тонкое колечко.

– Гм… – Гирт нахмурился. – Может, следует еще где-нибудь поискать? Скажем, в письменном столе или в другом месте?

– Да нет же! Здесь на хуторе ключи от машины он постоянно держал в кармане. Если их там нет, то… я не знаю. Тогда я ничего не понимаю. Тогда, выходит, их нет нигде!

– Теперь никуда не поедешь! – внезапно воскликнула Дина Уласе. – Ведь так?

– Час от часу не легче! – желчно рассмеялся Алберт в квадрате.

– О боже! – Ирена подпрыгнула на стуле. – Но тогда это… это чудовище успеет удрать. Попробуй потом его поймай! Кошмар! Если он…

– Подождите! – прервал ее Рандер. – А что, если они в машине? Не могли они случайно остаться там?

Расма тряхнула головой:

– Исключено! Юрис никогда бы этого не допустил.

– Для полной уверенности лучше все-таки проверить, – словно извиняясь за настойчивость, мягко сказал Гирт. Он вышел в коридор и остановился у входной двери. Тут было полутемно. Через узкое окошко над дверью проникал лишь свет от лампочки над входом, предназначенной для освещения двора. Ключ по-прежнему торчал в дверях. Рандер повернул его, вышел наружу и остановился на обкрошившихся цементных ступеньках.

В двух шагах за световым кругом, очерченным лампочкой, начиналась кромешная тьма ноябрьской ночи. Едва заскрипела дверь, как где-то под кровлей темного хлева залаял Джокер. Пока Рандер с фонариком в руке пробирался по грязи к машине, пес стал бесноваться с таким неистовством, что Гирт вынужден был согласиться с Расмой – нечего и думать, чтобы при Джокере кто-нибудь чужой мог выйти из дома незамеченным. Хозяйка оказалась права и в другом: дверцы «Москвича» были заперты.

Рандер медленно вытащил сигарету и, защищая пламя от ветра, закурил. «Теперь никуда и не поедешь!» – вспомнились слова актрисы. «Час от часу не легче!» – вслед за ней сказал Алберт.

Да, так оно и было… Гирт, правда, знал, как завести мотор без ключа, но. не хотел прибегать к воровским приемам. Что же все-таки делать дальше?

Его размышления прервались внезапным шипением. Сильный заряд дождя, стуча и щелкая косыми струями, захлестал по лужам, по его голове. Гирт втянул голову в плечи и, сопровождаемый свирепым лаем Джокера, побежал в комнату.

Узнав о результатах, Расма понимающе кивнула.

– Я же говорила, что здесь Юрис всегда запирал машину. Особенно с тех пор как сюда забрели два незнакомых типа.

– Что еще за типы? – насторожился Рандер.

– Ну, как вам сказать, два сомнительного вида обтрёпанных мужика. Не то рыболовы, не то охотники. Вроде бы за ягодами в лес пришли, вроде бы за грибами, кто их знает! А с собой у них ничего не было.

– Что они хотели?

– Будто бы попить воды и заодно спросить дорогу. Оба направились прямо в комнаты, я их встретила у порога. Юрис куда-то отлучился, видимо, гулял в лесу. Пока старший со мной говорил, младший, смотрю, обходит меня и уже дверь открывает. Хорошо, что Джокер был дома. Он выбежал за мной следом и зарычал. Едва они его заметили, сразу заторопились, только я их и видела.

– С ума сойти! – прошептала Ирена, прижав к груди руку.

– Да-а… – задумчиво протянула актриса. – Это звучит весьма интересно…

– Когда это было? – спросил Рандер.

– В конце лета, месяца два назад или даже раньше.

– А поточнее вы не помните?

– Кажется, это могло быть… – Расма задумалась на секунду. – Примерно в начале сентября.

– А после вы их не видели?

– Нет.

– И других подозрительных грибников тоже не замечали?

– Нет. Тут вообще людей почти не бывает.

– Кошмар! Я бы дня тут не прожила! Ни за какие деньги! – сообщила Ирена.

– Никто тебя и не заставляет, – осадил ее Алберт.

– Не так уж это страшно, как вам кажется, – слабо усмехнулась Расма. – Просто с того раза я всегда ближе к вечеру запирала входную дверь. И сегодня тоже.

– Но, собственно, как же тогда этот бандит сюда проник?! – недоуменно спросил Калвейт. – Через окно, что ли? Наверное… Надо посмотреть!

– Я смотрела, – ответила Расма. – Все заклеены, точно так же, как это. – Она показала рукой на окно столовой.

– Ума не приложу, когда он это сделал! – воскликнул Улас. – Тут же целый вечер ходили люди…

Ирена готова была снова разрыдаться.

– Безумие, чистое безумие! – Она сжала виски ладонями. – Если только подумать, что вот тут, пока я… пока мы… Что тут же рядом!… Точно так же он мог подстеречь и меня, он мог…

Ирена осеклась и вытаращенными глазами уставилась на хризантемы посредине стола. Но было ясно, что она их не видит.

Расма неожиданно встала. Подошла к столу, налила полную рюмку водки, посмотрела на Гирта и горько улыбнулась.

– Теперь я больше никуда не еду…

Сказав это, она двумя глотками выпила рюмку, поморщилась, резким движением поставила ее обратно на стол и при полном молчании ошарашенных гостей села в свое кресло.

Первым заговорил Алберт в квадрате.

– Надо же в конце концов что-то делать! – взорвался он. – Мы тут судачим, как старые бабы, а преступник тем временем… Надо искать, пока не поздно!

Алберт повернулся к Рандеру, в его голосе зазвенела издевка.

– Чего вы еще ждете! Берите собаку Расмы и гоните прямо по следу! Это же входит в ваши обязанности, если не ошибаюсь.

Гирт сжал губы, посмотрел Алберту в глаза, выждал, а затем медленно сказал:

– Допустим, что вы ошибаетесь. И что о своих обязанностях лучше всего знаю я сам.

С того самого мига, как Рандер установил, что совершено преступление, он знал – его обязанность, во-первых, сохранить нетронутыми все следы и, во-вторых, насколько это возможно, выяснить важнейшие обстоятельства убийства до того момента, когда на место прибудет оперативная группа. В то же время ему не давал покоя вопрос: где искать преступника? Гирт обвел взглядом участников вечеринки. «Десять черных негритят…» – невесть почему припомнилась ему старая детская песенка. Их, однако, с самого начала было всего девять. Юриса убили – осталось восемь. Если не считать Гирта – то семь… Находился ли среди этих семерых убийца?

Подозрения у Рандера возникли еще в погребе. И они с каждым мгновением росли. Правда, рассказ хозяйки о странных посетителях заставил его взвесить и другую версию. Сразу отбросить ее было нельзя, хотя она и представлялась маловероятной. Кстати, не существовало ни малейшего доказательства, что рассказ Расмы соответствует действительности. Джокер подтвердить его не мог, а единственный косвенный свидетель – Юрис – был мертв. Зато у версии, предполагающей, что убийца по-прежнему находится под крышей Межажи, аргументов набралось больше чем достаточно.