Власть будущего (сборник) - Павел Данилов

Я помотал головой.

– Do you speak English?

Говорила мама: «Учи английский – пригодится». И вот права же была. В шестьдесят один год – пригодилось бы.

– Sprechen Sie Deutsch? – продолжал иностранец.

– Гребанный полиглот! Я русский! И свой язык даже до конца не знаю! – взорвался я. Из-за стресса я стал раздражительным, как подросток.

– Russe?

– Да. Yes.

– А-а-а. Crier toujours. Venir sur, – сказал парень и двинулся в сторону Триумфальной арки.

Еще один Сеня? Только француз? Я плюнул на растрескавшийся асфальт и медленно поехал следом. Какая теперь разница: Россия, Франция или Америка? Все едино. Весь мир на коленях. Чтобы разбить мою новую мечту миру понадобилось десять минут.

Я оглянулся на стену света. Если пройти сквозь нее, где я окажусь? В Австралии? В Канаде? Или может в Антарктиде? Белые медвежата будут рады даже такому дряхлому ужину…

Парень свернул на узкую дорожку, прошел мимо десятка разрушенных зданий и вышел в квартал одноэтажных домиков. Всю дорогу я ехал в десятке шагов от него.

Возле второго дома стоял сухощавый мужчина и возился с лежащим на двух столах ветряком.

– Russe, – произнес полиглот.

– Мерси, Жак. Reste, – ответил мужчина и перевел взгляд на меня: – Здравствуй, дедушка. Из Волгограда или Новгорода?

– Волгограда.

– Совсем земляки, – кивнул мужчина. – Меня Андреем звать. Куда-то конкретно идешь или осесть не прочь?

– Да куда теперь идти…

– Пойдем тогда, покажу наши владения, а походу решишь.

Я пожал плечами. Здесь мне нравилось больше, чем у Марата.

– Тут жилые дома, – начал экскурсию Андрей. – В общине уже сотня человек. За кварталом целое поле дикой пшеницы. Сейчас спелая попадается, а через неделю надо всю убирать. Хочу на Сене что-то под мельницу приспособить. Было б здорово не вручную молоть.

– А не боитесь этих… завоевателей. Я от одних сбежал, там каждый третий с автоматом ходил.

– Не-е, – махнул рукой Андрей. – Нам со стеной повезло – с характером попалась. Уродов всяких не пускает.

– Господи, шестьдесят один год узнавал мир, а оказывается – ничего о нем не знаю.

Андрей рассмеялся и, показывая на приземистые здания, продолжил рассказывать:

– Здесь кузница будет, тут пекарню сделали. Здесь у нас библиотека. Уже пару сотен разных изданий набрали. В основном беллетристика, но и по физике, химии и машиностроению учебники нашлись.

– Все, я остаюсь у вас, – засмеялся я. – Люди, которые в разрушенном мире думают о культуре – мне как братья.

– Вакансия открыта, – улыбнулся Андрей. – Сталкеры у нас хорошие, книги тоже приносят. Но отдельного человека нет.

«Цивилизация умерла, но спасти цветки ее культуры мне никто не помешает», – подумал я и с улыбкой сказал:

– Сталкер-библиотекарь? Я согласен.

– Вот и отлично. Домик отдельный будешь поднимать? Или в библиотеке места хватит?

– Мне много не надо, – отмахнулся я. – Я даже на пенсию успел пожить.

– А-а, – протянул с улыбкой Андрей, – после такого, наверное, ничего не страшно.

Я поддержал шутку коротким смешком.

Не зря говорили про увеличение пенсионного возраста. Можно сказать накаркали. Теперь хотя б в сто лет на пенсию уйти. Двадцать лет учебы, сорок лет стажа, тридцать лет сна. Да еще десяток на благо нового человечества. Что ж, девяностые пережили, переживем и пятидесятые. Библиотекарем и пенсионер поработает с удовольствием. Сейчас эта профессия – эксклюзив. И, шутка ли, я теперь парижанин.

Власть будущего

В большом холле собралась сотня семей. Диане не верилось, что у стольких сверстников вчера был день рождения. Пять лет. Страшный, судьбоносный возраст, после которого было два пути: либо жизнь пойдет как прежде, либо всё станет по-другому.

Сегодня утром у нее выпал первый молочный зуб, и язык, словно зверек, поселился в неровной рыхловатой ямке. Как Диана его не выгоняла, язык так и норовил в тысячный раз ощупать брешь в стройном белом ряду.

Мама судорожно цеплялась за плечо девочки, делая ей больно.

– Мама, я хорошая, не переживай, – тоненьким голоском сказала Диана, отстраняясь от матери.

Тут ее за руку схватил папа. Он сел рядом с дочкой на корточки и стал смотреть в глаза, надеясь прочитать в них, словно экстрасенс-новичок, только любовь и умиротворение. Диана честно выдержала взгляд и повернулась к пришедшим вместе с ними тете Марине и Артему. Ему до процедуры «Судьба» оставалось еще долгих полгода.

– Прекратите так переживать! – увещевала родителей Дианы тетя Марина. – Диана – милейший ребенок. И она, все-таки, девочка. А для них статистика намного лучше.

– Поиграем сегодня в морской бой? – спросил Артем.

Диана, по праву старшинства, решила пококетничать:

– Только если карту выберу я.

Мальчик расплылся в улыбке.

– Хорошо, – сказал он. – Я их все люблю.

– Уважаемые родители, – раздался громкий спокойный голос под потолком, – просим построить детей около выхода «Б», а самим остаться в зале ожидания. Напоминаем, нарушение дисциплины карается законом.

Не успела Диана пискнуть, как ее с двух сторон сжали железные объятья родителей. Артем хотел пожелать подруге удачи, но постеснялся тетю Наташу и дядю Колю. Вместо него это сделала мама:

– Счастливо, солнышко.

Диана серьезно кивнула и присоединилась к длинной веренице детей. Язык привычно скользнул в мягкую ямку. Дверь выхода «Б» открылась, и ребята начали вытягивать шеи, чтобы заглянуть за головы сверстников.

Передние ряды качнулись, и дети маленькими шагами начали покидать зал ожидания. Воздух сразу посвежел, под ноги лег ярко-зеленый, немного примятый газон. Стенки стояли буквально в десяти метрах друг от друга, зато потолка не было вовсе.

Возле широкой металлической рамки сидели в позе лотоса двое экстрасенсов-провидцев с зажмуренными глазами и вытянутыми руками. Дети стали подходить к ним один за другим. Из ртов экстрасенсов в унисон вырывались слова без единой эмоции:

– Годен, годен, годен, насильник, годен, убийца, годен, вор, годен, вор, годен, псих, годен…

Тех, кто получил статус «годен», третий взрослый отправлял в правую дверь, а другим ребятам что-то клеил на ладонь и отправлял в левую.

Диана едва смогла заставить себя сделать последние шаги. Хотелось развернуться и убежать, прижаться к маме, навсегда застрять в четырехлетнем возрасте. «Я войду в правую дверь, вечером поиграю с Артемом, я всех люблю», – судорожно думала девочка, борясь с липким страхом.

Экстрасенсы сидели с закрытыми глазами, руки их слегка подрагивали. Стоило Диане приблизиться к ним на метр, как их рты открылись и она услышала: