Осколок ордена - Иван Козлов

— Сбегать, конечно, можешь, но лучше скажи, как же ты с парнем сейчас не справился, а? Он худее тебя в два раза!

— Вы же сказали силу не применять.

— Боюсь, если б я этого и не говорил, ты бы битым вернулся. Крепкий парень.

— Скажите — завалим, — пожал плечами водитель.

— Против лома нет приема?

— Можно и ломом. Но лучше, конечно, ствол иметь.

Рассадин хмыкнул:

— Ствол при дурной голове... Кстати, Волин, ты ведь служивый человек, говорят, с Чечни чуть ли не все возвращаются с оружием. Я бы пару пистолетов приобрел. Так, на всякий случай. Для самообороны. Есть такая возможность?

— Подумать надо.

Водитель потер руки:

— Вот тогда мы этого...

Рассадин его резко оборвал:

— Заткнись, маньяк! Может быть, конечно, ты такое задание когда-нибудь и получишь, но знай, что я принципиально против мокрых дел. Куда красивее человека не убить, а купить. Купим этого красавчика и, значит, нанесем еще один удар Стасу.

— Панина не купить, — сказал Волин.

Рассадин с интересом посмотрел на него:

— Так вы знакомы?

— Да. После Чечни я его сейчас впервые увидел. Мой бывший командир. Его не купить.

— Что, на земле есть такие? Мой юный друг, учи Маркса. Купить можно все, правда, за разную цену.

Нельзя сказать, что Вадим был завсегдатаем этого ночного клуба, но иногда — захаживал. Во всяком случае, официантка его сегодня узнала:

— Как всегда — испанское домашнее?

— Как всегда.

Свет в зале был приглушенный, и Панин даже пожалел, что так ярко залита софитами сцена: на ней у шеста выступали девочки-стриптизерши. Они смотрелись бы привлекательнее при более интимном освещении. Прекрасные их тела должен все же окутывать полумрак...

С одной из стриптизерш, Наташей, он был немного знаком. Она как раз завершает свой номер, и Вадим показывает ей на пустующее рядом место. Наташа чуть заметно кивает и минут через двадцать, уже одетая, составляет ему компанию.

Она тоже пьет вино.

— Вадик, я так ничего толком и не поняла, что ты наговорил по телефону. Куда-то ехать надо, какое-то приключение обещал...

— И продолжаю обещать. Я бы на твоем месте согласился вслепую!

— Вадик, вслепую не пойдет. Говори толком, куда надо ехать и кто он, этот твой дружок?

— Отвечаю на первый вопрос. Там ягода-малина, парное молоко, а вместо этих дрянных шестов, что на сцене, — белые березки, так что навыки свои не утратишь.

— Второй вопрос?

— Чудный человек. Сейчас говорю без юмора, Наташа. Офицер до мозга костей, у него дед в войну полком командовал, отец с горячих точек не вылезает и сейчас там воюет, полковник... Настоящий полковник. А Андрюха еле живой после ранения остался. Инвалидность получил, невеста его бросила, и он сбежал из города в глушь, чтоб никого не слышать и не видеть. Он вообще сломаться может, понимаешь? Если в себя не поверит. Вот и прошу выручить человека. Соединишь приятное с полезным. Свежий воздух, грибы-ягоды, песчаный пляж, жареный судак... На твоем месте я бы за такое даже денег не брал.

Наташа сделала еще пару глотков, раздумывая над заманчивым предложением, но потом решительно возразила:

— Сессия на носу, я ее без денег не вытащу, так что прости, Вадик.

Он кладет перед ней кошелек.

— Я еще не сказала «да».

— Будем считать, что сказала. Значит, так. Утренней электричкой едешь до Дубны, я там тебя встречаю и показываю нужную тропу, на этой тропе тебя будет ждать Миша...

— Миша? Кто такой?

— Такой же раздолбай, как и я. Он покажет, куда топать дальше. Запомни главное: с Андреем надо тебе встретиться вроде как случайно, понимаешь?

Наташа взяла кошелек.

ГЛАВА 2

Найти катер на дамбе оказалось делом минутным. Первому же лодочнику пообещали дорогую бутылку водки, а тут и дешевую в магазинах не найдешь, в очередях стоять надо, так что посуху даже не перекурили. Да, собственно, и времени-то на перекур не было. Выехали они сюда дневной электричкой, так что солнце уже на закат идет...

Моторка летит красиво, чуть задрав нос. Мишка опускает ладонь в воду и мелкие брызги сеют ему на лицо. Тельняшка на груди сразу становится мокрой. Он даже немного жалеет, что показывается нужная пристань и пора причаливать.

Лодочник помогает им выносить на берег вещи, осторожно берется за рюкзак: в нем звякает стеклотара.

— Моя здесь? — спрашивает он у Панина так, будто говорит о любимой женщине.

— Само собой! — Вадим развязывает рюкзак, достает литровую бутылку, протягивает мужику.

— Так мы договорились? Завтра подплываешь сюда в шесть ноль-ноль?

Лодочник щелкает каблуками сапог:

— Так точно! Как штык! Похмелиться-то будет хотеться, и ежели наутро еще и пивка холодненького... Но у таких гвардейцев вряд ли что останется, да?

— Так и быть, одну гарантирую!

Выходит из лесу и подходит к приехавшим жена Сергея Ивановича — Анна Федотовна. В руках у нее лукошко с земляникой. Щурится, улыбаясь:

— Узнаю гостей. Вы уже приезжали по весне. К Андрюше, да?

Панин тоже узнает ее:

— Анна Федотовна, правильно? У меня, между прочим, потрясающая память на прекрасных женщин! Ух ты, земляничка! А пахнет как!

— Угощайтесь. Тут ее полно.

Панин не отказывается:

— С удовольствием! Да из хороших рук!

Он берет несколько ягод, бросает в рот, жмурится от удовольствия.

— А где наш именинник, дрыхнет?

Женщина переходит на шепот:

— Ой, ребятки, с ним беда. С утра уплывает, и на воде, на воде... Просто лежит в лодке и в небо смотрит. Мама хотела приехать, так он ей категорически запретил.

— Мы и от мамы ему подарок привезли. — Вадим резко, подражая индейцам, кричит, хлопая ладонью по губам: — И-и-и-и...

Боевой клич команчей разносится над водой.

— Вы надолго? — спрашивает Анна Федотовна.

— Как только все выпьем... — отвечает Мишка, показывая на горлышки бутылок, торчащих из рюкзака, и на ящик с пивом.

Анна Федотовна улыбается:

— На день, значит...

Из камышей, что растут у островка чуть левее базы, раздается ответный крик:

— И-и-и-и...

Его слышат и студенты-биологи, работающие этим летом под Дубной. Их семеро, и плюс преподаватель, Софья Матвеевна. Она качает головой:

— И тут покоя от пьяниц нет! Хоть бы зверя не пугали, ладно уж людей.

Она наклоняется, срывает какое-то чахлое растеньице, спрашивает стоящего рядом парня:

— Борис, вот кислица обыкновенная. Будь добр, скажи, чем она для нас интересна?

Борис берет из рук Софьи Матвеевны травинку, глубокомысленно смотрит на нее и тут замечает однокурсницу Настю, крепко сбитую девушку в вязаной красной шапочке.

— Настя! — кричит он. — У нас тут вопрос к тебе. Что сие есть?

Преподаватель ничего не успевает сказать, а Настя уже отвечает:

— Оксалис Ацетоселла. Клейстогамные цветки. Лепестки редуцированы, пыльники не вскрываются. Самоопыление идет внутри бутона.

— Правильно! — восклицает Борис. — Я, Софья Матвеевна, это же самое и хотел сказать.

Преподаватель замахивается на него хворостинкой, он, смеясь, убегает, а она кричит вслед:

— К ужину не опаздывать!

— Не опоздаю. Только посмотрю, по какому поводу на охотбазе с ума сходят.

А на базе никто с ума и не сходил. Трое друзей праздновали встречу вполне пристойно и культурно. Догорал костер, дозревали на мангале шашлыки, Мишка выстроил в ряд пустые уже бутылки, на горлышко каждой поставил по еловой шишке, стал на колени, отбросив в сторону свои ортопедический ботинок, и нунчаком ловко начал сбивать эти шишки. Андрей кинокамерой — сегодняшний подарок! — снимает Мишкино искусство. Панин перебирает струны гитары:

Ликуй, пока над головой светило катится И рядом дачница живет в цветастом платьице.

У вас уже душа горит, и запах меда на губах,

И взгляд туманится,

Ну а она все ох да ах, я буду вашей, говорит,

Не раньше пятницы...

Все шишки сбиты. Мишка поднимает палец и торжественно говорит:

— А теперь — по заявкам родных и близких мне людей показываю трюк, который не имеет себе равных! Андрюха, оттащи бутылку подальше, метров за десять от меня, вон к тем кустам... правильно. Теперь ставь на горлышко шишку... Нет, что-нибудь поменьше... Спичечный коробок. Вот так. Отходи в сторону. Внимание... Вадик, играть туш — и смолкнуть... Отлично!

Гречихин обувается, поднимает нунчак над головой, как бы демонстрируя его почтенной публике, потом роняет, подфутболивает снаряд ногой, и тот летит в цель, не задев бутылку, сбивает коробок и зависает на кустах, в полуметре от притаившегося там Бориса. Студент ломанулся оттуда, как лось.

Хорошо, что троица не заметила этого, поскольку в ту самую секунду закричала «Ура!!!» и сразу перешла на припев любимой их песни про дачницу: