Тропою исканий - Яков Бунтов

Но все эти предложения ребятами были отвергнуты. Так юннаты и разошлись, ничего не придумав, но уговорились встретиться завтра. «Утро вечера мудренее».

ИЗОБРЕТЕНИЕ СЛАВИКА ВЕТОШКИНА

На другой день они собрались в облюбованном парке. Каждому приходящему задавался один и тот же вопрос: «Что придумал?» Но, к общему горю, никто ничего не придумал.

Пришли все, кроме Славика Ветошкина. Товарищи ждали его около получаса.

— Пойдемте-ка к нему, — предложил кто-то. — Вдруг у него родилась какая-нибудь идея?

Славика ребята застали во дворе. Перед ним лежал длинный-длинный шест, какие обычно применяют для ловли рыбы саками и наметками. Славик укреплял что-то на его тонком конце. Увидев приятелей, он смущенно извинялся:

— Вы там, наверное, меня ждали, а я вот, видите, занялся своим «изобретением». Сейчас кончу, вы подождите немного.

Но какое уж тут ожидание! Ребята поняли все и стали ему помогать. Работа закипела. Скоро все было кончено.

Это было действительно оригинальное приспособление для срезания высокорасположенных веток березы. Оно состояло из длинного шеста, в расщепленный конец которого Славик вставил лезвие кухонного ножа; нож был укреплен под углом и направлен к шесту острием.

Результаты испытаний, проведенных в тот же день, были замечательны. Ветки можно было резать без затраты особых усилий и без риска для жизни. Зацепишь веточку березы ножом, как крючком, слегка потянешь на себя — и веточка срезана. Она падает на землю к твоим ногам.

Наконец-то ребята успокоились — теперь их нисколько не страшил приближающийся день выхода гусениц из грены.

…Первые разведчики шелкопряда появились скоро. Вот они ползают по столу в поисках пищи и, встретив березовый листочек, активно принимаются за еду.

На следующий день начался массовый выход гусениц. Всех их надо было обеспечить кормом. От «Сунцовской дачи» до нашей школы около десяти кварталов. Бегать ежедневно за березовыми ветками — дело нелегкое. Посоветовавшись, мы решили попроситься на «постой» в школу № 10, которая своими окнами выходила к березовой роще. Мы знали, что раздевалка у них не отапливалась зимой и нашим гусеницам предстояла «тяжелая жизнь». Да и сейчас здесь температура достигала лишь 19—20 градусов (несмотря на то, что на улице стояла жара). А шелкопряды требуют 23—24 градусов тепла. Кроме того, влажность воздуха была выше нормы. Но юннаты ведь не ждали «милостей от природы», они искали новые пути…

Как-то ветки заготовляли два наших друга — Гасик Прокошев и Алик Веденин. Работа уже приближалась к концу, как позади них раздался чей-то голос, очень сердитый. Они обернулись и увидели старушку.

— Вы что же это, молодые люди, портите деревья? Наверно, коз кормить или вениками торговать собираетесь? — сказала она строго. — Люди специально садят, ухаживают, а вы что? И ведь не в первый раз приходите с вашим шестом — все я вижу… В школе ведь, наверное, учитесь, а разве вас там этому учат?

Она замолчала, видимо ожидая возражений. Но, не услышав их, стала довольно настойчиво требовать, чтобы ребята убирались подобру-поздорову из парка, угрожая пожаловаться на них куда следует. Ребята решили объяснить ей, для чего им понадобились эти ветки. Но разбушевавшаяся старушка ничего не хотела знать

— А вы с нами дойдите до школы, — предложил ей Гасик Прокошев. — Это всего несколько шагов.

Он указал на школу № 10, где находились сейчас наши шелкопряды.

После уговоров старушка, наконец, согласилась.

Увидев в школе букеты березовых веток, буквально кишевшие гусеницами, она чрезвычайно изумилась и так заинтересовалась шелкопрядами, что потребовала подробнейшего объяснения.

Юные шелководы с радостью рассказали ей все, что знали, показали свои коллекции. Весь воинственный пыл со старушки слетел, и она теперь глядела на ребят, умильно улыбаясь.

— Так вот вы какое дело затеяли! У нас на сервере шелк? Да ведь раньше, в мою-то молодость, и думать об этом не могли… А вы делайте свое дело, делайте: хорошее оно!

Извинившись еще раз, она простилась с ребятами и, радостная, вышла из школы.

Этот случай заставил наш кружок обратиться в горсовет за разрешением пользоваться березой из парка. Наша просьба была удовлетворена.

У ПЧЕЛОВОДА ЛУКИЧА

На одном из собраний юннаты решили часть шелкопрядов отдать в колхоз: пусть и там изучают, И вот в солнечный знойный день мы отправились за город в колхоз «Путь коммунизма».

Дорога шла через широкий луг поймы реки Вятки. Слабый ветерок дул навстречу, и казалось, будто трава кланяется нам.

Из кустов низкорослых ив, что редко росли на лугу, доносились однообразные голоса птиц. Среди них выделялся своей песней «вичи-речи-ричи-чучи» славка-говорунчик.

Мы шли гуськом. Первым Володя, он всегда любит ходить впереди, за ним — Гера, он нес большую-большую картонную коробку из-род конфет, одна стенка которой была вырезана и заклеена марлей. За Герой шел я, Славик замыкал шествие.

Мы почти уже были у цели, как совершенно внезапно налетела туча, грянул страшный гром, ну и мы, конечно, вымокли до последней нитки.

Как только мы вошли в деревню Симаки, дождь, как нарочно, перестал.

Мокрые, но довольные появились мы на колхозной пасеке. Навстречу нам вышел колхозный пчеловод дедушка Лукич. Он повел нас в избушку. Там пахло воском и медом. Несколько пчелок бились на окнах, стараясь вырваться к своим сородичам.

— Добро пожаловать! Да никак вас всех вымочило? Ишь какое дело неприятное вышло, — говорил пчеловод. — Садитесь, садитесь, пожалуйста, всем места хватит!

— Иван Лукич! Мы вам шелкопрядов принесли. Помните, на правлении колхоза, после нашего доклада о шелкопрядах, было решение выкормить вам в колхозе шелкопрядов для ознакомления? — сказал я.

— Помню, помню, это все я хорошо помню. Да уж я думал, что вы их и не принесете. Давайте, давайте показывайте, что за шелкопряды. Не видал я их ни разу за свою жизнь.

Юннаты быстро развязали коробку. Лукич смотрел на червяков и расспрашивал нас, как их кормить и как ухаживать. Ребята начали обстоятельно рассказывать все Лукичу. Потом сбегали а лесок, который рос за пасекой, и принесли свежих березовых веток. Ветки были вымыты дождем и сильно пахли березой.

Когда их разложили около шелкопрядов, гусеницы услыхали запах березы, стали переползать со старых веток на свежие. Лукич глядел и дивился.

— Ишь, лезут как по команде, и дымаря им не требуется. Смотри, смотри, как грызут, только подноси, — приговаривал старый пчеловод: он уже увлекся шелкопрядами.

Когда мы обсохли, попросили Лукича показать нам пчелиную семью. Лукич охотно согласился. Он развел дымарь, чтобы отгонять пчел, и роздал нам сетки. Ребята надели сетки на головы, шутя и смеясь над своим видом в новых «головных уборах».

Когда пришли к ульям, ребята стали считать число пчел, но не тут-то было. Разве их сосчитаешь! Лукич наставил носик дымаря в леток улья и стал в улей напускать дым. Ребята переглядывались, недоумевая: для чего он это делает? Володя не вытерпел и спросил.

Лукич улыбнулся и сказал:

— Когда пчелка слышит дым, старается спасти мед, а напившись меда, она уже не жалит. Тут нужна смекалка и осторожное обращение с ними. Когда работаешь в улье, нельзя делать быстрые движения, рывки или стучать. Если пчелка села на руку, ее не гони, а подыми дымом из дымаря. Не переносят пчелы и пьяных. Тут уж берегись! — и он тихонько засмеялся. — Было такое дело у моего знакомого. Еле он убежал. Так ему попало.

Когда сняли крышку с улья и откинули холстину, покрывавшую рамки, мы увидели много рамок с медом. Там было целое скопище пчел. Эта армия деловито суетилась. Юннаты невольно отшатнулись. Пахнуло приятным ароматом свежего меда. Лукич передал дымарь мне, а сам стал вынимать рамки и приговаривать: «Вот какое сложное хозяйство ведут пчелки — как люди». Я дымил на рамки с пчелами, и они убегали на другие рамки. Лукич был даже без сетки. Пчелы ползали по его рукам, голове, лицу, но ни одна не жалила. Лукич показал нам медовые рамки. Объяснил, какие пчелы рабочие, сборщицы, а какие трутни. Рассказал, как живут и трудятся пчелы, как ведут свое хозяйство, как защищают его от воров.

Нам понравилось хозяйство Лукича и его пчелиный город, в котором он был «губернатором», как метко выразился Володя Кондратьев.

Прощаясь и благодаря Лукича за показ пчелиного хозяйства, Гера проговорил:

— Вот бы нам на пришкольном участке завести пчел!

Все юннаты разом взглянули на меня.

— Заведем, ребята, заведем — будут и у нас пчелы. Да еще и в стеклянном улье, — улыбаясь, сказал я.

— А зачем в стеклянном? — любопытствовал Володя.