Тропою исканий - Яков Бунтов

Как выходить из положения? Мы снова собираем кружковцев. Приходят все, кроме Ожегова. Снова обсуждаем вопрос о корме.

— Теперь и листьев никаких нет на деревьях, — говорит Володя Кондратьев.

Ребята молча вздыхают. У всех одна и та же мысль: смерть пришла шелкопрядам, конец работе и надеждам. Ничего не можем придумать. Так и расходимся. Кто-то предлагает навестить Женю: уж не заболел ли он?

Ребята направились к нему.

Дверь открыл сам Женя. Увидев их, он запрыгал на одной ноге:

— Эврика! Эврика!

Товарищи ничего не могли понять, даже обиделись: они такие расстроенные, а он танцует!

А Женя усадил их и стал рассказывать:

— Мама с бабушкой пошли в баню, меня оставили дома нянчить сестренку. Поэтому я не был с вами. И вот пришли мама и бабушка. Я хотел к вам бежать, да думаю: дай взгляну на шелкопрядов, чтобы сообщить вам «последние вести» о них…

Пришедшие сразу встрепенулись:

— Ну и что же? Твои коконы завивают? Да? Ну, не тяни!

— Нет, не завивают, а только смотрю я на них, а мои шелкопряды куда-то организованно поползли и дубовые листочки не доели. Я думаю: наверно, место для завивки ищут. Решил наблюдать — любопытно. А они все ползут и ползут к двери. «Уж не удирать ли вздумали от меня?» — мелькнула мысль, а сам за ними иду, им не мешаю. И что бы вы думали! — И Женя поднял вверх березовый веник. К его листьям ползли шелкопряды.

Вот, оказывается, какое открытие сделал Женя! Ну, теперь-то можно докормить гусениц. Веники на рынке круглый год продаются!

Кому-то из юннатов пришла в голову мысль замачивать веник в сахарном растворе. И вот этими «сахарными вениками» стали кормить гусениц. Гусеницы охотно их поедали.

— Парадоксально, — сказал Володя Нарбеков. Он всегда любил вставить в разговор какое-нибудь иностранное словечко.

Наконец в начале ноября появились коконы.

В Октябрьский праздник юные натуралисты веселились больше всех. На торжественном заседании директор школы Павел Константинович Мелюгин объявил им благодарность за исследовательскую работу с дубовым шелкопрядом. А после этого наши поэты и художники вывесили праздничный номер стенной газеты, в которой было забавное стихотворение, посвященное Вадику:

Похудел, не спал, все маялся:Чем червей я накормлю?В сердце горечь пробиралася:Шелкопрядов уморю.Все леса, луга исхожены,Каждый листик он собралИ с надеждою несказаннойШелкопрядов угощал.И — о радость! — все набросилисьНа березовый листок.И когда прилег, измученный, —Заалелся уж восток.

Тут же на празднике ребята стали распевать частушку:

Как у Вади-шелководаВажное событие:Всю березу черви съели —Вот это открытие!

ГДЕ ВОЗНИКЛО ШЕЛКОВОДСТВО

Наши юные шелководы чуть не целый год изучали шелкопрядов, а если подумать, ребята до сих пор еще так мало знали о них. Надо было восполнить этот пробел. Я предложил своим юным друзьям сделать доклад о возникновении шелководства. За доклад взялся Володя Нарбеков — он у нас вообще любил выступать с докладами. Медлительный, немного застенчивый, Володя сразу преображался, когда начинал доклад.

Собираясь на очередное заседание кружка, дети знали; что и на этот раз доклад у него будет интересным; им было известно, как тщательно Володя готовился и как много советовался со мной.

В кабинете биологии заранее были вывешены географические карты, таблицы по разведению шелкопрядов и коллекции.

Ребята уселись за парты. Староста кружка проверил, все ли собрались, объявил тему занятий и предоставил слово Володе.

Володя сначала волновался, но потом увлекся своим докладом и говорил свободно.

— Ребята, — начал он, — всем вам интересно знать, где родилось шелководство. Отыскивая ответ на этот вопрос, я ходил несколько раз в библиотеку имени Герцена и вот что узнал: родина шелкопряда — Китай.

Он обвел по карте границы Китая.

— Китайский историк Конфуций оставил человечеству сочинение «Шу-кинг», что по-нашему обозначает «Книга книг». Это такой сборник исторических документов Китайской империи: в этой «Книге книг» он сообщает, что шелк находился в употреблении уже за три тысячи лет до нашей эры. Первыми из европейцев познакомились с шелком, то есть узнали шелковые ткани, греки. Это знакомство греков с шелком относится к времени Аристотеля — к четвертому-третьему веку до нашей эры. Оказалось оно возможным благодаря походам выдающегося полководца Александра Македонского… Таковы исторические данные о времени возникновения шелководства… Китайские крестьяне приметили на туте (или тутовнике), растущем в лесах, червячков, которые объедали листья. Эти червячки перед окукливанием вили коконы из тонкой шелковинки, выпуская ее из губы. В коконе шелковинка непрерывная, она достигает длины более одного километра. Шелковинка склеена коконным клеем. Красота и блеск коконов подкупили китайских крестьян, и они решили использовать коконы для приготовления красивых тканей. После долгих попыток и неудач был найден способ разматывания коконов. Китайцы погружали коконы в особые тазики, подогревали воду до сорока пяти — семидесяти градусов и прибавляли в нее щелочи. От этого склеенные нити кокона расклеивались. Маленькими метелочками мастера отыскивали конец шелковинки кокона и наматывали ее на катушечки… Китайцы нашли способ окрашивать шелк в разные цвета… Следует отметить, что вначале все работы велись только ручным способом… Трудное и кропотливое дело — размотка коконов, но зато получались красивые прочные ткани — шелк.

С этими словами Володя с быстротой фокусника вытянул из кармана цветной шелковый платок и взмахнул им, как волшебник. При электрическом свете платок блестел и переливался, как огненная птица; платок описал над головой докладчика дугу и быстро исчез в Володином кармане. Ребята захлопали в ладоши.

— Тута (или тутовник), — продолжал Володя, — на котором живут гусеницы шелкопряда, — это дикорастущее дерево средней величины. Листья его широкие, лопастные.

Он достал из папки гербарный лист, приколол его кнопкой к доске, взял указку и сказал:

— Вот такие… Тута цветет и дает ягоды, по форме похожие на малину. В свежем виде ягоды съедобны… С развяжем шелководства тутовник стали называть шелковицей.

Тутовый шелкопряд, о котором я вам рассказываю, имеет такой цикл развития. Из перезимовавших яичек выходят гусеницы. Они едят листья белой шелковицы, растут и через тридцать дней начинают окукливаться, то есть вьют коконы. Из кокона выходит бабочка. Она откладывает до пятисот яичек, а сама умирает. За лето бывает два-три поколения.

Володя протянул ребятам две коробки — коллекции тутового шелкопряда, а сам продолжал говорить:

— Теперь в диком виде тутового шелкопряда нет. Теперь это домашнее насекомое. Бабочка даже утратила способность летать.

Слушая докладчика, кружковцы рассматривали коллекции. В каждой из коробок было два-три десятка мелких-мелких зеленоватых яичек. На листке шелковицы сидела большая беловатая гусеница с выростом на заднем конце. Подле нее кокон и куколка, две бабочки белого цвета (самка и самец) с небольшими крылышками, маленький моточек шелка и маленький кусочек шелковой ткани.

— Главное в шелководстве — выкормка шелковичных червей и получение большого количества коконов, — продолжали слушать Володин рассказ ребята, не отрываясь от коллекций. — Для выкормки строят особые помещения — червоводни. В червоводнях имеется много полок и этажерок. На этих многоярусных полках раскладывают листья тутовника для кормления червей.

Володя показал на таблице, как устроена червоводня, как там растут гусеницы и как за ними ухаживают.

— Китайские купцы наживали огромные барыши от торговли шелком с другими государствами, — говоря это, Володя показал по карте два торговых пути: морской и сухопутный (или караванный). — Секрет изготовления шелка считался национальным секретом. За выдачу секрета по китайским законам полагалась смертная казнь. Но, как ни охранялся секрет шелкоделия, его все-таки выкрали. Дело было так. Полторы тысячи лет назад из Греции выехали два монаха — посланцы императора Юстиниана. Они везли с собой дорогие дары и хвалебные грамоты. Им было поручено открыть секрет шелководства и организовать производство шелка у себя на родине. За это император обещал произвести их в министры. Под видом путешественников монахи подъехали к Великой Китайской стене. Здесь их задержала стража. После долгих просьб и увещеваний их препроводили под усиленной охраной к императору. Там посланцы вручили ему дорогие дары и грамоты и сказали, что прибыли в Китай для того, чтобы прославлять мудрость и законы императора по всему свету.