Заложница 2 - Вера Чиркова

И так же резко, как огр, занялся закусками.

-Вот оно что, - пробормотала тень, оглядываясь на Харна и встретилась с его внимательным взглядом, - тогда у меня остался последний вопрос... нам можно погулять по городу... по лавкам, или это напрасно?

-Со мной - можно, - твёрдо объявил Ганти, переводя дыханье, все же Мин очень сообразительна.

Жаль что Шенлия не такая... да скорее всего никогда такой и не будет. Мать-судьба никогда не повторяется... оделяя своих детей способностями и душевными качествами, и это с одной стороны замечательно, а с другой неимоверно прискорбно.

-Сюда идёт Луингор... и не один, - не отрываясь от мяса, словно для себя буркнул вдруг огр, и все снова насторожились, от главы города можно было ждать всего, чего угодно.

В этот раз в дверь стучали небрежно и уверенно, и следившая за Изором тень отлично рассмотрела, как на миг оскалились, словно в презрительной усмешке, его клыки.

-Войдите, - сухо пригласил Хатгерн, мгновенно выпрямляя спину, словно он вдруг оказался сидящим в герцогском кресле на торжественном приёме в честь очередного столетия своей вотчины.

Дверь распахнулась резко, разом открывая стоящих за нею мужчин. Первым в комнату шагнул глава города и его круглое лицо больше не казалось добродушной физиономией пекаря. Ну а хмурые лица вошедших следом старших магистров только подтверждали серьёзность принятого ими решения.

-Мы готовы дать вам статус свободных жителей Сиандолла, - голос главы совета был скрипуч и неприятен, - но с двумя условиями. Каждый из вас в течении ближайших трёх дней найдёт двух поручителей из числа жителей Сиандолла. И дадите клятву не нарушать семи главных законов нашего города.

-Можно узнать, - мелодичный голосок Таэльмины прозвенел хрустальным колокольчиком, - где можно найти свиток с этими правилами?

-У меня есть, я принесу, - пообещал Ганти, одарив Луингора мрачным взглядом, - там нет ничего особого, все мы давали такую клятву. И ещё я готов стать поручителем герцога дэй Крисдано и его спутницы, графини дэй Азбенд.

-Я тоже, - коротко кивнул Ительс.

-И я, - Изор на миг оторвался от куска мяса, который ухватил, едва услышав стук в дверь.

-А меня интересует, - сухо процедил Хатгерн, не глядя на хозяина, - когда мы сможем переселиться отсюда в отдельное жилище?

-Ну раз вы нашли поручителей, - поспешил выступить вперёд один из магов, держащий в руках странную вещицу, - то можете принести клятву прямо сейчас... и мы вручим вам ключ от свободного дома.

-Мы готовы, что нужно делать? - мгновенно принял решение герцог, не желая ни спорить, ни медлить, да и что это могло бы изменить? Все равно они уже загодя согласились на все условия, ведь другой возможности ступить на тропу, которая приведёт их домой, просто нет.

-Положить руку сюда и произнести слова клятвы, - водружая на стол принесённую реликвию, пояснил маг.

Как видно ему тоже хотелось как можно скорее покончить с давно изученной наизусть церемонией и отделаться от строптивых гостей.

Хрустальный шар, размером в кулак, врезанный сверху в шестигранную пирамиду из полированного чёрного мрамора, расписанного золотыми и алыми знаками, опущенный магом на стол, привлёк внимание Таэльмины в первый же миг, едва советники вошли в комнату, но тень даже виду не подала. И когда задавала свой вопрос главе города, тоже упорно смотрела только ему в глаза. А теперь лишь небрежно скользнула взглядом по предмету, на котором им предстояло клясться, не желая ничем выдать растущее в душе беспокойство.

Однако Ганти что-то все же заметил, хотя как раз от него Таэль и не думала скрывать свою тревогу. Это все равно бы не удалось, учитель ещё пять лет назад по одному только взгляду юной тени догадывался о её намерениях и ощущениях. И в былые времена обязательно сделал бы самый равнодушный вид, лишь бы не подсказать воспитаннице верный путь и не повлиять на её решение. А вот теперь вдруг отчего-то поступил иначе.

Встал с места, подошёл к шару и смело, почти с вызовом, положил на него руку.

-Я, Гантиар Тонейр, клянусь на глазе судьбы, что уверен в чистоте намерений герцога Крисдано и графини Азбенд.

Неяркое, багровое пламя вспыхнуло вокруг его ладони и опало, не причинив ни малейшего вреда, словно было всего лишь обманом зрения. Но Таэльмина была почти уверена, если бы Ганти солгал, расплата последовала бы незамедлительно. Следовательно, он искренне считает новичков достойными этого города, и верит в их благоразумие. И хотя это приятно, но на самом деле он знал все это и раньше. Но преследуя какие-то свои тайные цели упорно старался разделить бывших супругов, и поэтому тень не намерена ни на шаг отступать с занятых в общении с ним позиций. Хотя разговаривать, когда того требует дело, все же придётся. Но и только.

-Я, Ительс Марно... - лекарь в точности повторил клятву мастера-тени и отступил, освобождая место огру.

-Я, Изор, сын Арса, клянусь... - огромная лапа огра почти скрыла шар, но пламя, казалось, проступило сквозь покрытую короткой шёрсткой кисть.

И послушно схлынуло.

-Я, герцог Хатгерн дэй Крисдано, клянусь на глазе судьбы не преступать основных правил Сиандолла, если они не будут нарушать моего права на выбор собственного пути, - положив руку на шар, твёрдо произнёс Харн, и Таэльмина напряглась в ожидании, готовясь мгновенно отбросить напарника от артефакта, если что-то пойдёт не так.

Ведь неизвестно, насколько этот шар зависит от воли своего хранителя, и как на него повлияет условие, высказанное герцогом?!

Секунды тянулись как загустевший мёд из горшочка, и казалось, он никогда не наступит, этот миг, когда шар сочтёт принесённую ему клятву вполне искренней. А едва пламя облило призрачным светом кисть напарника, тень сделала крохотный скользящий шажок ближе, почти уверенная, что в такой напряжённый момент этого не заметит никто из присутствующих. Ну, кроме Ганти.

И он действительно заметил и невольно закаменел лицом, не желая никому показывать своих истинных эмоций. Невольной гордости за воспитанницу, умеющую искренне переживать за своего подопечного и острого сожаления от ясного понимания, другой такой ученицы у него наверняка больше не будет, хоть разбейся. Ритуал безбрачия отнимал у теней только желание любить, но не мог отобрать всех остальных чувств. Если они были присущи человеку изначально, разумеется. А вот Шенлии при всех её прочих способностях, мать судьба, к сожалению, недодала благородства и щедрости души.

-Я, Таэльмина дэй Азбенд, - убедившись, что огонь не принёс Харну никакого вреда, облегчённо выдохнула тень и бестрепетно заняла его место, - клянусь на глазе судьбы ничем не обижать и не оскорблять жителей Сиандолла и уважать правила, по которым они живут. И выбрать свой путь в соответствии с собственными принципами и желаньями.

Лица советников стали кислее столетнего уксуса, Ганти шагнул к бывшей ученице так же плавно и стремительно, как недавно бросалась к герцогу она сама, Изор хищно оскалил клыки.

Но сама Таэльмина ничего этого не видела, заворожённая происходившим с её рукой действом. И призрачным огнём, охватившим всю кисть, словно прилипшую к гладкой и прохладной поверхности камня, вдруг начавшего теплеть, и охватившим душу смутным волнением. Не страхом, нет, тень не находила в своей осмотрительной клятве причины для гнева матери-судьбы или следящих за артефактом магов. Скорее, это странное ощущение было предчувствием чего-то необычного, и подтверждалась эта догадка резко потеплевшим браслетом напарников.

Да и призрачное пламя, вьющееся вокруг её руки, стало вдруг выше и ярче, и хотя никакого жара тень пока не чувствовала, но прекрасно догадывалась, это лишь предупреждение. И всё ещё может измениться в любой момент.

Оно и переменилось, с неуловимой скоростью призрачные язычки вдруг заскользили вверх по рукаву старомодного муслинового платья, словно желая добраться до лежавшего на шее завитка, выбившегося из-под заколки.

К девушке ринулись сразу трое из присутствующих, и если первый оказался быстрее всех, зато второй был намного сильнее. Он одним взмахом мохнатой лапы размёл всех в стороны и попытался отдёрнуть Таэльмину от артефакта. По тихому проклятью, сорвавшемуся с губ встревоженного магистра, Хатгерн первым сообразил, что это Изору не удастся. Его собственная ладонь ещё помнила прикосновение гладкого шара, на миг точно прилипшего к коже, причём так плотно, словно он был намазан смолой. И он угадал, в следующий миг неведомая сила отшвырнула лапу разочарованно рыкнувшего огра прочь.

Потому-то Харн поспешил поднырнуть под второй лапой Изора к Таэль и припечатал правой ладонью её охваченную пламенем руку, одновременно второй рукой крепко хватая девушку за пояс. Он желал только одного, взять наказанье на себя, но не представлял, как это сделать. Возможно, нужно дать клятву, или пообещать жертву... либо подарок? Неизвестно, но во всех случаях, попытаться стоит. Не ждать же покорно, как жертвенный бычок?