Мои красные туфли - Лиана Меррил

«Вы дозвонились Эвану Маклишу. Пожалуйста, назовите себя и оставьте свой номер. Я свяжусь с вами при первой же возможности».

Би-и-и-ип!

— Нет, — решительно и бесповоротно отрезала она. Эван схватил трубку раньше, чем Карли успела произнести короткое слово.

— Почему же нет?

— Вовсе не обязана объясняться. Просто «нет». Назови свою цену, но только не это.

— Обед.

— Обед? — с подозрением переспросила она. — И все? Просто обед? И ты способен вот так запросто перейти от одной ночи к одному обеду?

— Нет, не запросто. Сегодня ты со мной пообедаешь, и я скажу, на каких условиях вернутся туфли. Вот так.

— Понятно. Хорошо. — Значит, он продолжает издеваться. — Тебе это приносит удовольствие?

— Еще бы! Огромное!

— Заметно. Договорились. Где и когда?

Местечко Толука-Лейк приютилось между Юниверсал-Сити, Бербанком и Северным Голливудом. Во-первых, там стоял дом актера Боба Хоупа, а во-вторых, находился ресторан под названием «Великан Боб». Хотя оба здания имели отношение к одному и тому же имени и были выкрашены одинаковой светло-розовой краской, связи между ними установить не удалось еще ни одному исследователю вопроса. Карли угрюмо забилась в угол обитой коричневой кожей кабинки ресторанного зала и с некоторым страхом ожидала появления Эвана. Эван опаздывал, причем скорее всего нарочно. Дьявол!

Попросив официантку принести кофе, Карли сквозь темные очки пристально наблюдала за входной дверью. Она читала, что завзятые игроки часто во время партии надевают солнечные очки специально — чтобы взглядом не выдать собственных чувств. Очевидно, при виде чего-нибудь очень хорошего, например целой банки жирного сливочного сыра, зрачки неумолимо расширяются. Зато, увидев нечто отвратительное, ну, скажем, червяка в этой банке с сыром, они съеживаются до размера булавочной головки. Возможно, темные очки окажутся полезными и сейчас. Во всяком случае, они позволят чувствовать себя увереннее.

Вошел Эван — в темных очках и с объемистым свертком в руках. Карли с отвращением заметила, что он так же безобразно хорош, как и во время первой встречи. Черноволосый, с резко очерченным липом и быстрыми движениями, а сейчас еще и в темных очках, он выглядел секретным агентом, играющим роль известного киноактера, или известным киноактером, играющим роль секретного агента. К сожалению, этот человек представлял собой ту непреодолимую комбинацию мечты и крушения всего и вся, которая, как ни крути, не могла принести ничего хорошего.

— Сожалею, что опоздал, — произнес он вместо приветствия, устраиваясь на кожаном диванчике напротив.

— Вовсе нет.

— Что вовсе нет? Не сожалею или не опоздал? — Эван снял очки и одарил собеседницу такой ослепительной улыбкой, что в животе у нее сразу стало пусто, а зрачки наверняка расширились до предела. Лучше бы он не улыбался.

— Это не имеет значения. Так каковы же твои условия? Густые темные брови сошлись с насмешливой серьезностью.

— Ну пожалуйста, не так быстро. Ты превращаешь дело в нечто неприличное и предосудительное.

— Неприлично и предосудительно — захватить чужие туфли и требовать за них мзду.

В эту минуту появилась официантка и попросила сделать заказ.

Эван даже не заглянул в меню.

— Ваш фирменный гамбургер, жареную картошку и вишневую колу.

— А мне мясной соус, жареную картошку, горячий пирожок с помадкой и колу. — Все, как всегда. Подобную гастрономическую комбинацию Карли заказывала с детства. Высококалорийная панацея от всех возможных неприятностей. А нынешняя ситуация складывается хуже некуда. Просто отвратительно.

— Ну вот, заказ сделан, — заметила Карли, как только официантка ушла. — Для тебя это достаточная преамбула или будешь ждать окончания обеда?

— Ты сегодня явно не в духе.

— Да вот забыла перед выходом из дома принять успокоительное. Жаль, надеялась, что ты не заметишь.

Губы Эвана дрогнули в легкой улыбке, а глаза едва заметно прищурились. Он протянул девушке папку:

— Прочитай, а потом заключим сделку.

Больше всего на свете Карли хотелось изо всех сил подбросить папку в воздух — так, чтобы ее содержимое разлетелось по всему ресторану. Но вместо этого она мысленно нарисовала кровожадно-жизнерадостную картину: в своих любимых красных туфлях на шпильках она исполняет на спине Эвана танец в стиле фламенко. Хруст костей под острыми каблуками будет вполне достаточной наградой. Карли постаралась сосредоточиться на этой картине и раскрыла папку. В ней оказалось несколько фотографий, несколько ксерокопий каких-то заметок и сценарий. На титульном листе значилось: «Унеси меня на луну. Жизнь Арлин Барлоу».

— Какое отношение имеет Арлин Барлоу к моим туфлям? — поинтересовалась Карли, пристально вглядываясь в фотографии стройной блондинки с большими печальными глазами.

— А ты хоть знаешь, кто она такая? — Непроизнесенные слова «упрямая дурочка» ощутимо витали в воздухе.

Карли позволила себе сомнительного свойства роскошь — закатила глаза — благо, что темные очки все скрыли.

— Да, представь себе, знаю. Арлин Барлоу — джазовая дива то ли пятидесятых, то ли шестидесятых. Исчезла в самый разгар карьеры и популярности. Итак, я знаю, кто такая Арлин Барлоу? И уже заслужила свои туфли?

— Ты действительно знаешь, кто такая Арлин Барлоу. А вот туфли еще не заслужила и пока не получишь.

На столе появилась заказанная еда, и на несколько минут разногласия отошли на второй план. Горячая жареная картошка способна погасить любые распри. Только дурочка может позволить ей остыть, а Карли вовсе не считала себя дурочкой. Поэтому она отодвинула чашку с кофе и положила картошку в мясной соус.

— Единственной достойной картошки приправой может служить кетчуп, — торжественно, словно король придворным, объявил Эван.

— Я это запомню — на тот случай, если ты когда-нибудь придешь ко мне.

— Это было бы великолепно. — Эван одарил собеседницу той неотразимой улыбкой, которая, без сомнения, скрывала его подлую, злобную и коварную натуру.

— Ну же, Эван, ближе к делу. У меня просто нет времени на пустые разговоры. Так какое же все-таки отношение имеет Арлин Барлоу ко мне и моим красным туфлям?

— Нужно, чтобы ты озвучила документальный фильм о ней.

Работать с самим Иваном Грозным?! Разве такое возможно?!

— Неужели ты хочешь предложить мне работу? Думаю, это просто злая шутка.

— В том-то и дело, что нет. — Он выглядел вполне серьезным. И говорил серьезно.

— Может быть, ты не в курсе, но дело в том, что, как правило, я продаю всякие сухие завтраки и прочие подобные глупости. А еще в мультфильмах моим голосом говорят червячки, букашки и мелкие инопланетяне. А вот в документальном кино я не работаю.