Под сизыми крыльями - Светлана Гольшанская

Дмитрий обхватил ее обеими руками и прижал к себе. Девушка колотила его в грудь, а он остался неподвижным, как гранитная скала. Ярость схлынула, и девушка обмякла в его руках. И только тогда осознала, почему она раньше боялась его прикосновений. Они были такими теплыми, такими пьянящими, что ей хотелось просто раствориться в его объятиях.

— Зачем? — едва слышно пробормотала она сквозь слезы. — Зачем ты разрушил мой мир?

— Я ничего не разрушал. Я лишь приблизил неизбежное: заставил Вериного друга подать на развод, подарил Юле вампира, о котором она так долго грезила, — Катя еле заметно вздрогнула. — О, не бойся, сейчас он уже человек. Я изменил его природу, чтобы не нарушать гармонию этого мира. Через пару дней он напрочь забудет, кем был когда-то, — немного помолчав, он продолжил: — Как и этот дом, твой мир был построен на слишком ненадежном фундаменте. Он рано или поздно должен был развалиться и ты бы оказалась заживо погребенной под ним. Я знаю, я видел, как это случается много раз. Мир, как песок, просачивается сквозь пальцы. И они теряют себя, свое естество… А потом, потом они забывают. С каждым днем все больше. Пока от них не остается лишь одна бездушная оболочка. Взгляни на себя, ты ведь тоже уже начала потихоньку забывать. Ты ведь раньше писала, писала очень много практически каждый день. Почему ты бросила?

— Мне сказали, что у меня нет стиля. Что не хватает жизненного опыта. Что все мои сюжеты примитивны. Что это всего лишь хобби. Что я должна жить настоящей жизнью… — по ее лицу прозрачными дорожками стекали соленые слезы.

— Но ничего не получилось, верно? Все это время ты просто пыталась спрятаться от жизни за этими шаткими стенами, за плечами своих подруг, за тяжелой, невыполнимой для тебя работой. Но твои подруги все равно бы ушли своими путями рано или поздно. И вряд ли бы ты еще долго продержалась на этой работе. И этот дом, это место, за которое ты так цепляешься. Оно тоже рано или поздно исчезнет в таком виде, в котором ты хочешь его видеть. И после этого не останется ничего. Лишь пустота и разбитое сердце. Все это должно было произойти медленно, почти незаметно, уничтожая тебя по маленькому кусочку. Я катализировал этот процесс в самом начале, заставил тебя открыть глаза и увидеть, что с тобой происходит. Я освободил тебя от бремени, за которое ты все это время цеплялась. И теперь ты на пике. Ты готова сделать этот самый последний, решающий выбор и все изменить. Пойти со мной или остаться здесь и забыть о мучающем тебя даре.

— Но кто ты? — испуганно прошептала девушка, отстраняясь от него.

— Я демиург, созидатель, творец миров, если хочешь, — ответил он, не пытаясь привлечь ее обратно. — Я живу вне времени и пространства, создавая новые вселенные и наблюдая за порядком в них. И я могу взять тебя с собой.

— А почему именно я?

— Ты мне нравишься. Не смотри на меня так. Даже у демиургов бывают свои причуды. Так что ты выбираешь? Только подумай хорошенько — назад дороги не будет. Если выберешь меня, я покажу тебе, как создаются миры и как они умирают. Откуда берется жизнь и куда уходят умершие. Но за это ты должна будешь остаться со мной навсегда. Действительно навсегда, навечно, потому что у демиургов нет ни начала, ни конца. Либо я могу вернуть все на свои места: твоих подруг, работу, могу даже этот дом сделать более крепким. Но обо мне ты все забудешь.

Теперь Катя отчетливо видела то, что находилось у него за спиной: два огромных сизых крыла, чуть заметно покачивающихся в такт его дыханию.

— А Юля и Вера? Твой вампир с Денисом ведь не обидят их?

— Нет, слово демиурга.

— Тогда я согласна, — глотая горькие слезы, ответила она.

— Потанцуй со мной, — тихим шепотом произнес он.

— Что? — не поняла девушка.

— Потанцуй со мной, — повторил он, подавая ей руку.

Катя сделала шаг ему на встречу, не сопротивляясь, когда он обнял ее за талию. Магнитофон включился сам по себе. Заиграла красивая нежная музыка. Девушка положила руки ему на плечи и прижалась щекой к широкой груди. Послышался легкий шелест крыльев. Она закрыла глаза, растворяясь в тепле его рук, чувствуя, как слезы медленно отступают, даря тихую безмятежность, которая бывает только после бури.

— Открой глаза, — прошептал он над самым ее ухом.

Занимался рассвет. Легкая белая дымка поднималась над густой щеткой мокрого леса. Туманное прохладное утро. Именно такое, как она любила. Ноги не касались земли. Они медленно летели над лесом, поднимаясь все выше и выше. Сизые крылья с каждым взмахом распахивались все шире, заслоняя от нее это мир, унося в дальние дали…