Гнездо времени - Александр Дорофеев

- Макароны! - вдруг молвил он сквозь дрему.

ПЯТОЕ СОЛНЦЕ

Странные были эти ребята - майя. Как говорится, себе на уме. Некоторые, посмекалистей, без особых усилий превращались в ягуаров, орлов или крокодилов. Я, конечно, не могу за это поручиться, но известно - всякое бывало в истории.

Особенно хорошо майя разбирались в астрономии. Задолго до наших дней, примерно пять тысяч лет назад, а может, и все десять, майя точно знали, что на солнце есть пятна, которые здорово влияют на земную жизнь.

Чуть на солнце непорядок, наша бедная планета буквально сходит с рельсов: начинаются потопы, извержения вулканов, землетрясения и прочие неприятности.

Если верить древним майя, уже имели место четыре всемирных катастрофы, которые сгубили немало жизней и даже целые цивилизации. Четыре раза солнце выкидывало невероятные фортеля. И, что грустно, - близится, по предсказаниям майя, пятый.

Время Первого солнца длилось 4008 лет. Это была эпоха Воды. Правила тогда богиня Чалчиутлик. Жили в ту пору гиганты, питавшиеся исключительно кукурузой. Дело кончилось грандиозным потопом, и люди превратились в рыб. Только одна пара - Нене и Тата - спаслись, укрывшись на огромном старом дереве.

Наступила эра Воздуха и бога ветра Эекатля. Второе солнце светило на два года дольше первого - 4010 лет. В те времена люди питались в основном дикими фруктами. Кто знает, что не понравилось богу ветра Эекатлю, но он устраивал такие ураганища, что жизнь стала нестерпимой и люди превратились в обезьян. Уцелела опять-таки одна пара - естественно, мужчина и женщина.

Взошло Третье солнце, которое продержалось 4081 год. Это было время огня и бога Тонатью. Как ни странно, все эти четыре с небольшим тысячи лет тогдашнее население продолжало поглощать фрукты, изредка позволяя на десерт немного орехов. Этому потрясающему гастрономическому постоянству до сих пор нет разумного объяснения. Так или иначе, но все, как уже можно было предположить, погибло в огне.

И наступила пора Четвертого солнца, растянувшейся на 5026 лет. Правил тогда бог дождя и небесного огня Тлалок. Кстати, супруг богини Чалчиутлик. Чем питался народ в то время, майя умалчивают. Известно только, что все, за редким исключением, погибли от голода и кровавого дождя. Некоторым повезло они превратились в птиц.

В общем, история длинная и безотрадная!

Пятое солнце, по расчетам майя, взошло 12 августа 3114 года до Рождества Христова. И по сию пору оно нас согревает. Ему уже ни много, ни мало - 5110 лет. За эти годы чем только народ не питался! Надо признать, много было всякой дряни поглощено, включая спиртные напитки типа "бормотухи". Майя предсказали, что нашему Пятому солнцу подойдет конец 22 декабря 2012 года.

Если уж предков, сидевших тысячелетиями на фруктовой диете, сдувало с лица Земли, то что же с нами-то грешными будет?

Вообще, надо признать, задумываясь о тысячелетиях, я ощущаю вялость, расслабленность в организме, будто смотрю вниз с пятнадцатого, к примеру, этажа. Это уже не Гнездо времени. Это пропасть! Бездна! И сколько же нам-то выпадает на долю из этой пропасти, из этого глубочайшего колодца?

Если представить небоскреб в миллион этажей и с миллионом подъездов, то наше окошко и не отыскать, - черт его знает, где оно светится, какие там занавески, есть ли фикус на подоконнике...

Впрочем, чего скулить? Светится где-то - и слава Богу!

Одно жалко - Пятому солнцу, с которым мы уже как-то свыклись, сроднились, осталось всего-то ничего.

Предсказывают, конечно, много ужасного. Извержения вулканов, затопление американских берегов, зверское похолодание в Европе.

Есть предположение, что со дна океана поднимется в конце-то концов Атлантида, которую, кстати, некоторые ученые увязывают непосредственно с древней цивилизацией майя.

Говорят, когда Атлантида тонула, а было это вроде бы двенадцать с половиной тысяч лет назад, кое-кто из атлантов благополучно переправился на полуостров Юкатан. Они-то и обучили майя разным наукам типа строительства пирамид и астрономии. К тому же атланты привезли с собой сундук, наполненный откровениями их мудрецов, и аккуратненько закопали, чтобы не слишком отягощать знаниями майские головы.

Вот-вот уж Атлантида поднимется вновь на свет Божий, а сундучок атлантов так и не отыскали.

И это меня, приверженца поговорки "все тайное становится явным", искренне огорчает. Я даже забываю о скором конце Пятого солнца, а все думаю об атлантическом сундучке. Не припрятан ли он в Гнезде времени, в Канкуне? А может, в прекрасном городе Тулуме, возведенном когда-то майя на самом берегу Карибского моря?

Как раз в Тулум и ехали мы с Петей по дороге, проложенной в сельве.

Время от времени из кустов выскакивали муравьеды и долго махали нам вслед длинными носами. Броненосец, как торпеда, пронесся перед джипом. Парочка мексиканцев бросились под колеса, предлагая кукурузные лепешки.

Петя вел осторожно, напевая песню про Пятое солнце:

- Раз, два, три, четыре, пять

Вышло солнце погулять!

На седьмом куплете, который абсолютно ничем не отличался от первого, я вмешался:

- Педро, давай-ка сочиним гимн Пятого солнца.

- Легко! - прищурился Петя. - Пятое солнце светит мне в глаз. Не дай Бог, взорвется, как мощный фугас!

"Вот что значат открытые чакры, - подумал я. - Рифма так и прет. А у меня - полный затор ".

- Пятое солнце встает из-за туч...-продолжал Петя.

- Ну Педро! Это известно - про сургуч...

- Ни фига подобного! Влюбленное сердце, как пламенный луч!

- Сильно, - сказал я.

Петя прибавил газу и выдал еще одну строфу:

- Пятое солнце, не брось нас в беде.

Я буду тобой любоваться везде.

У меня просто челюсть отвисла.

- Могу дальше, - сказал Петя. - Пятое солнце, прощай навсегда. Я тоже погасну, как гаснет звезда!

Он победоносно глядел на меня: вот, мол, тебе гимн, получи!

- А ты заметил скорость?

- В каком смысле? - не понял я.

- Восемь строчек за километр! - радовался Петя, - Не каждый поэт потянет, верно?

- Разве что Лебедев-Кумач, - предположил я вяло.

Петя же все более возбуждался.

- Решим простую задачу. Еду со скоростью сто километров в час. За один километр выдаю восемь строк. Вопрос: сколько будет за час?

- Сколько? - напрягся я.

- Восемьсот, балда! Восемьсот строк. Это тебе почти "Евгений Онегин"! За час! Могу бабки делать! - Петя едва вписался в поворот. - У меня приятель есть - бестселлеры издает. Так ему и отдам. По доллару за строчку.

- Чего ты все о деньгах, когда скоро солнце медным тазом накроется?

- Так вот и надо быть готовым, - сказал Петя рассудительно. - Все денег стоит! Место в бомбоубежище купить, провиантом запастись. Если куда подальше мотать - значит, на дорогу! Кто знает, может, самолет придется фрахтовать. А мне уж тогда шестьдесят будет, особо не попрыгаешь.

Петя задумался, чего-то, кажется, подсчитывая в уме.

- Напишу миллион строк. При моей скорострельности на это уйдет всего три месяца. Могу и поднажать. Назову книжку "Пятое солнце", и, считай, "лимон" в кармане. Чем не бизнес?

Мы свернули налево и подъезжали к городу Тулум. По обеим сторонам дороги стояли бесконечные торговые ряды. В деревянных сарайчиках продавали тканые коврики, малахитовые, ониксовые, базальтовые скульптуры, серебряные и коралловые украшения, акульи клыки и целые челюсти. Здесь же жарили такосы, варили барбакоа и посоле (разновидности мясного и кукурузного супов). Вблизи жаровен мирно лежали в пыли собаки. Они были худы, но ленивы. Мальчишки сновали туда-сюда на велосипедах. Пели марьячис, и надрывалась музыка-ранчера, современный деревенский фольклор.

Все это напоминало ярмарочную суету небольшого городка, но к Тулуму не имело отношения. Древний город майя стоял за стеной - тих, пустынен и как-то прозрачен.

Петя пошлялся по торговым рядам и, вернувшись, сказал с большим оптимизмом:

- Знаешь ли , бабки на всем делать можно. Даже на солнце! И ты не больно-то переживай за него. Если богатые люди Земли соберутся вместе, подумают да скинутся, солнце будет бархатным. Еще пять тысяч лет. Это я тебе точно говорю!

ОНИКСОВЫЙ СТОЛИК

К Пете приехала жена Оля.

Это ожидалось давно. Но, как все давно ожидаемое, случилось внезапно.

Вдруг средь бела дня приземлился большой самолет, летевший из Москвы через всю Европу и Атлантику, и оттуда вылезла Оля.

Она была из той редкой породы русских женщин, для которых останавливать коня на скаку - детские шалости. Оля могла бы, не слишком напрягаясь, остановить тяжелый самосвал на скорости сто двадцать километров в час. Если бы, конечно, она в этом самосвале сидела.

Петя был прав - в жене его присутствовала некая великость. Она знала, чего хочет, и шла к этому прямой дорогой.

Все заумные термины - сангвиник, холерик, экстраверт, интроверт - не имели к ней отношения. Ее характер и образ поведения можно было определить одним устоявшимся и чрезвычайно емким понятием - ударник комтруда.