Папа есть, нужна Любовь (СИ) - Любимая Татьяна

Говорит, а сама суетится, ремень автокресла дергает, отстегнуть пытается. И про мороженое вспомнила!

— Тася, Тася, подожди. Таисия! — строго окрикиваю дочь.

Замерев, глазенки свои небесно — голубые выпучила. В них ожидание действий. Откажу — заревет. И не будет мне прощения!

На секунду мне кажется, что на меня смотрит Вита, сердце сжимается.

Дочкины губешки дрожат. Женские слезы ни в каком виде не выношу.

— Я помогу. Подожди.

Вытащив ключ из замка зажигания, выхожу из машины. Обхожу ее, освобождаю дочь от ремня. Беру на руки.

— Сколее, папочка! — подгоняет Таська.

А я и так шагаю семимильными шагами!

В парке народу стало еще больше. Обгоняя, протискиваясь, скрипя зубами, тороплюсь к той лавочке.

Наконец добираемся до нее.

Нет, я, конечно, предполагал, что так будет, но все равно разочарован. Исключительно потому, что не поблагодарил женщину за то, что присмотрела за Тасей и сделала ей подарок.

На лавочке, где я нашел свою дочь и оставил мороженое, теперь сидят две старушки, о чем-то оживленно разговаривают, наверное, давно не виделись. А нашей знакомой незнакомки не видно.

— Нету… — Тая чуть не плачет.

— Нету.

Кручусь вокруг оси, выглядывая черноволосую голову. Есть похожие, но все не то. То волосы короткие, то длинные, то кудрявые. И что самое интересное, Петруши нашего не видно тоже, а он был отличным ориентиром для потеряшки.

Ага, таким отличным, что ты, Тимур Александрович, дочку все равно потерял!

Это другое! — ищу себе оправдание.

На всякий случай, для очищения совести и реабилитации в глазах дочери делаю круг по парку.

Женщины, что нам нужна, нет.

Теперь меня съедает чувство вины, что некрасиво себя повел при девушке. Не поздоровался, не попрощался. Сбежал с дочкой, как самый настоящий мизантроп.

А она хорошенькая. И Таське понравилась.

Да замужем она, Тимур!

Знаю! Но помечтать-то можно? Приснилась же, потом вот — встретилась.

Но я не уверен, что снилась именно она. Может быть, мне просто захотелось в это поверить.

Медленно двигаемся на выход. Торопиться нам уже некуда, заедем по пути в детское кафе, потом домой.

— Тимур Александрович, здравствуйте! — окликает меня молодой женский голос.

Кручу головой по сторонам, пытаясь понять кто меня зовет.

— Я здесь, Тимур Александрович! — улыбается мне девушка в яркой футболке и шортах. На голове красная бейсболка, волосы убраны в хвост. — Не узнали?

— Нет, — хмурюсь. — Но лицо знакомое.

— Я Елена. Из бухгалтерии.

— А-а, Елена, — вспоминаю, что видел ее на общем собрании. В компании никто не ходит в футболках и шортах, у нас больше деловой стиль, а тут длинные ноги, выразительная грудь и в глазах интерес как к мужчине. — Теперь узнал. Гуляете?

— Погода прекрасная, — стреляет глазками девушка. — А это ваша дочка? Какая прелестная девочка. На вас похожа. Как тебя зовут, принцесса? — протягивает руку к Таське.

Дочь мгновенно ощетинивается, дергает ручкой, не позволяя к себе притронуться, смотрит исподлобья. Так всегда, когда чувствует посягательство на родного отца со стороны женщины.

— Папа, пойдем, — громко и требовательно приказывает.

Да я сам рад слинять отсюда!

— Извините, Елена, нам пора, — сухо прощаюсь. — Был рад встрече. Хорошей прогулки.

Делаю буквально пару шагов.

— Тимур Александрович, вы на машине? Не подбросите до «Кристалла»?

Торговый центр «Кристалл» в моем районе.

— Нам в другую сторону, — вежливо улыбаюсь в ответ.

— Тогда до понедельника!

— Папа, пойдем сколее! — нетерпеливо подпрыгивает Таська у меня на согнутом локте.

Глава 6

Привязываю Петрушу к запястью точно так же, как он был привязан к ручке Таечки.

— Ну что, дружок, пойдем домой?

Шарик радостно крутится вокруг оси, наклоняется от дуновения ветерка. Как будто танцует, соглашаясь с любым моим предложением.

Еще раз смотрю в ту сторону, куда ушел папа Таечки с малышкой. Вдруг вернутся за мороженым. Но их нет.

Надеюсь, у мужчины хватит мозгов не ругать девочку. Она ведь делала доброе дело — успокаивала меня. И у нее получилось!

Прелесть какая эта малышка. Лапочка. Ангелочек.

Забираю мороженое с собой. Не пропадать же добру. Тем более я тоже люблю шоколадное.

Разворачиваю обертку. Мороженое на палочке, облизываю его. Сладко! Вкусно!

Настроение улучшается, разговор с Борисом потихоньку теряет негативные краски.

Мужа понять можно, в последнее время действительно вся наша семейная жизнь сводится к тому, чтобы я забеременела.

Да, это важно, но мы еще молоды, у нас еще все впереди. Наверное, нам стоит сделать передышку и просто пожить для себя.

Но как же хочется ребеночка! Такую же малышку, с которой я познакомилась сегодня.

Неторопливо идем с Петрушей на выход из парка тем же путем, что пришла я.

Разглядываю других девочек Тасиного возраста, что попадаются навстречу и вдруг прихожу к выводу, что Таечка лучше их всех. Красивее, умнее, взрослее. Воспитаннее, в конце концов!

Прелестная девочка Тая. Тася. Таисия. Добрая, открытая, по-детски наивная.

Господи, — поднимаю голову к синему небу, — сделай доброе дело! Подари мне такую же доченьку. Сложно тебе, что ли?

Ты же сам знаешь, видишь, как я каждый месяц надеюсь, что оплодотворение произошло, начинаю подсчитывать в каком месяце родится малыш, кем будет по гороскопу. Успеваю поверить, что все получилось.

А потом реву в ванной, глядя на одну полоску на тесте или симптомы критических дней на нижнем белье. Буквально собираю себя по кусочкам. Чтобы снова жить и верить, что в следующем месяце что-то изменится.

Господи, сделай доброе дело! Клянусь, я буду самой лучшей мамой на свете!

Домой прихожу спустя два часа. Во дворе машины мужа нет. Свекровь хлопочет на кухне.

— Добрый вечер, Алла Васильевна, Боря не приезжал?

— Не было его, — скрипит ее голос. Она даже не обернулась. Гремит посудой.

Боря опять, наверное, на работе. Ему дай волю, он бы все время там пропадал.

Обычно я всегда спрашиваю свекровь чем помочь. Но сейчас желания ни спрашивать, ни тем более помогать за собой не чувствую. Если я пустое место, зачем пытаться его заполнить.

— Я буду у себя, — сбегаю в нашу комнату.

Улыбчивого Петрушу привязываю к торшеру.

— Не вздумай сбежать, — грожу ему пальчиком.

— Да-да-да, — трепещет он от движения воздуха.

Ложусь на свою половину нашей огромной супружеской кровати, подтягиваю ноги к груди. Телефон кладу рядом на случай, если позвонит муж.

Незаметно проваливаюсь в сон, в котором я играю с Таечкой в догонялки. Она звонко хохочет, убегая от меня. Ловлю ее обеими руками, поймать не могу. Мне так хорошо рядом с ней.

— Люба, Люба, — зовет меня девочка неожиданно мужским голосом. Очень знакомым. Образ малышки рассеивается. Открываю глаза.

В комнате полумрак.

Боря склонился надо мной.

— Боря, ты приехал, — подскакиваю в положение сидя, осознавая, что уснула и не встретила мужа. Дергаю за цепочку торшера, комната озаряется мягким рассеянным светом. Машинально бросаю взгляд на часы. Почти десять. — Так поздно…

— Работал. Это откуда? — муж кивает на пляшущий воздушный шар.

— Девочка одна подарила мне. Маленькая. Просто так.

— М-м… — теряет интерес к шарику. — Люб, я что хотел-то… Ты извини, что я вспылил, — муж вдруг заключает меня в объятия. Начинает хаотично целовать: лоб, виски, скулы. Опускается ниже, к шее. В нос бьет запах алкоголя. — Я был не прав, любимая, — бормочет несвязно. — Я знаю, как тебе важно стать матерью. У нас все будет, обещаю. И дочь. И сын. Или даже два сына. Сколько захочешь.

Руки мужа скользят по моей спине. Одна опускается к бедрам, задирает платье, втискивается между ног.

— Ты… ты согласен на ЭКО? — не веря своим ушам, шокировано переспрашиваю.