Гибельные боги - Ольга Михайлова

– Вас не удивило, как смотрела на молодого Джустиниани Глория Монтекорато? – брови Марии Леркари взлетели на середину лба, а лицо вытянулось и снова приобрело лисье выражение. В её голосе проступил мёд, правда, основательно разбавленный желчью.

– Да, девочка поняла, что продешевила, – цинично обронила Гизелла, усмехаясь и обращая к подруге ехидный взгляд. – Но тут уж ничего не поделаешь. Коль поставила не на ту лошадь – второго заезда не будет.

– Правда ли, что Джустиниани собирается жениться на дочке Габриеля? – маркиз, не глядя на подруг, заложил пилочку для ногтей в несессер, – об этом судачили в толпе.

Герцогиня невысоко оценила подобную болтовню.

– Зачем ему Джованна Каэтани, за которой ничего? Кстати, сколько вы даёте за дочерью, Марио? Пятьдесят?

Маркиз кивнул, но лицо его омрачилось. Его дочурка Розамунда, увы, не отличалась красотой, и Марио не надеялся, что Джустиниани клюнет на приданое. Теперь он и сам куда как не нищий. Дочь было подлинным крестом маркиза: ей было уже двадцать восемь, и она не только не привлекала мужчин внешностью, но и отталкивала назойливой докучностью.

– Сейчас начнётся, – предрекла Мария Леркари и едва не облизнулась, – весенний гон невест. У Бьянко сестра на выданье, хоть кто её возьмёт, один чёрт знает, Вирджилио надо пристроить племянницу Елену, замуж пора Катарине Одескальки и Джованне Каэтани, да добавьте вашу дочь, Марио, да Марию Убальдини. Мне вообще-то казалось, на Елене Бруни женится Убальдини. Да не срослось…

Глаза герцогини Поланти сверкнули.

– Марии Убальдини замуж не выйти вообще, помяните моё слово, – уродливое лицо герцогини исказилось в рыльце готической горгульи. – Что до Елены… Девица не дура, – проронила она, – думаю, она слышала и о его проигрышах, и о прошлогоднем жульничестве на бегах. К тому же – прекрасно знает, что у Убальдини роман с её тёткой Ипполитой.

Конец ознакомительного фрагмента.