Анти-Духлесс - Дмитрий Ненадович

А образы мегасупергероев, созданные дюринговым потомком, ни в чем и никогда устали не знают. Они могут очень долгое время предаваться диким в необузданности своей оргиям, находясь при этом в глубочайшем пьяном угаре. Да если бы речь шла только об этом милом сердцу каждого россиянина состоянии! А то ведь еще и в постоянно обдолбанном виде они всегда предстают перед удивленными читателями. А как закончат свои извращенные оргии, сразу торопятся они на работу. И трудятся они там с упоением и в поте своего пьяного и вечно обдолбанного лица. Находясь в безсознательном состоянии, вырисовывают они на мониторах своих компьютеров графики продаж, проводят встречи и переговоры с западными партнерами. А как же иначе? Где же тогда бабло им брать на восхитительный в своей утонченности разврат, беспробудное пьянство и на эстетическую наркоманию? Они ведь не на окладе в какой-нибудь МИ — 6 находятся, как, например, этот романтический бездельник Бонд. Они реальные участники рыночных отношений и хотят честно зарабатывать деньги. А после работы опять разбегаются они по кабакам, баням, казино и прочим злачным заведениям. И так продолжается месяцами. Иногда мегасупергерои, устав от всего этого, уезжают, наконец, в отпуск куда-нибудь на Канары или Мальдивы. Но и там продолжают заниматься тем же самым, только уже без перерывов на понтовую имитацию кипучей деятельности. Не могут они уже совсем остановиться. И при всем при этом герои дюринговского потомка никогда не спят. А когда, спрашивается, спать-то, когда им везде надо поспеть и столько всего полезного для страны сделать?

В общем, не чета были эти мегасупергерои слабакам Джеймсам. Единственно, чем уступали они им, так это тем, что до сих пор не «мочили» они еще никого реально. Так ударить друг друга пару раз по и без того распухшим лицам — это иногда случалось в пылу полемики о ставках таможенных тарифов на какую-нибудь отстойную продукцию. Но это мелочи. Это даже было предусмотрено принятым у мегасупегероев корпоративным этикетом. А так, чтобы «мочить» кого-то чисто конкретно? Нет, такого с ними не происходило, в основном. Даже несмотря на полученное сверху разрешение по «замачивать» нежелательных обществу элементов в сортирах — нет, не позволяли себе они этого. Но по динамике псевдоповествования чувствуется, что этот род занятий для мегасупегероев уже не за далеко расположенными от них горами. Он уже где-то рядом. Потому как, агрессия их непрерывно растет. Как это из-за чего растет? А вы сами попробуйте так самоотверженно трудиться и при этом долго не спать. Озвереешь тут поневоле.

Но нельзя все же не отметить особый, можно даже сказать аристократический эстетизм этих мегасупергероев. Он чувствовался буквально во всем: в тщательном подборе элитных спиртных напитков и наркотических средств, чистоте поверхностей для нанесения коксовых дорожек, в манерах поведения во время группового секса, утонченной изысканности ненормативной лексики их речи и т. д. Но об этом несколько позже (так ведь, кажется, в этих случаях пишут?).

Исключительно справедливости ради надо в дополнение к ранее сказанному отметить, что ничто человеческое было не чуждо этим дюринговым мегасупергероям. Несмотря на катастрофическую свою занятость и побочные отвлечения, все же посещало их иногда высокое и светлое чувство. Чувство настоящей любви, воспетое когда-то нечитаемыми ими классиками. И было в этой любви много какой-то нереализованности. Какой-то противоречивой незаконченности и невостребованности. Так, например, любой из мегасупергероев мог предаваться обыденному для него разврату с одной из тех (а то и со всеми сразу), кого он всегда пренебрежительно называл Тhe telki (просьба, не путать с The Mokroshelkami — это отдельная тема и мы ее вскоре коснемся), а в момент, предшествующий наступающему оргазму, сердце его вдруг мучительно сжималось в тоске по той, другой, всегда любимой и желанной, а уж в такой-то вот ответственный момент любимой как-то по-особенному… И вот дрожащие в торопливой своей похоти холеные пальцы мегасупергероя уже набивают очередную, полную признаний и восклицаний SMS. Тhe telki каким-то образом чувствовали судорожные сердечные сокращения своих похотливых партнеров и с обидой в душе понимали, что это аномальное сердцебиение посвящено не им. И SMS с признаниями и восторгами поэтому никогда они не получали. Это постоянно удручало Тhe telok и попросту лишало их всяческих надежд. Но в то же время подобное поведении мегасупергероев заставляло Тhe telok невольно восхищаться такими вот трогательными и высокими отношениями. Тhe telki всегда приветствовали эти отношения своими громкими криками в уже наступившем оргазме. Они так и вопили всегда в такие вот волнующие моменты: «Ка-ки-е вы-со-о-о-о-кие о-о-о-о-тно-о-о-о-о-о-шения!!! O-о-о-о да! Yes— yes — yes!!!»

Ну и как о таком, в принципе, можно было написать? А потом еще и напечатать? Да еще, наверное, вожделенными миллионными тиражами? Но факт остается фактом. Очередная воинствующая чушь напечатана, а самодовольная физиономия дюрингова потомка уже устойчиво утвердилась на экранах нашего продажного телевидения. А может мы чего-нибудь все-таки недопоняли? Сами упустили что-то очень важное и поспешили все так огульно и сразу охаять? И потом нас всю оставшуюся жизнь будут мучить угрызения совести? Ведь сказано же в Писании, что оговаривать людей — это очень плохо. Грех это. Поэтому надо, наверное, побыстрее заканчивать эти затянувшиеся эмоциональные прелюдии и переходить к холодному и беспристрастному, в то же время очень короткому рассмотрению препарированных кусочков литературных изысканий бледной тени Евгения Дюринга-старшего. И на время превратиться пускай в еще более бледную тень, но все же пусть это будет тень великого Энгельса! Стоп, стоп, стоп! Вот уже и появились первые признаки заразного заболевания. В воспаленные остатки мозгов начала уже вползать змеей непрошенная в амбициозности своей и наглая такая гордыня. Гордыня — это тоже тяжкий грех. Нельзя впадать в него ни в коем случае. Срочно принять необходимые в этом случае успокоительные лекарства и за работу!

Почему только короткое рассмотрение намечается? Да потому что по другому просто нельзя. Ведь если мы до этого были все же правы, то может попросту затянуть в эту бездарную в безнадежности своей трясину. И тогда, чтобы оттуда выбраться, придется писать совершенно другую книжку. А потом долго беседовать с доктором-психиатром. И никакие лекарства уже не помогут. Поэтому потихонечку начнем. Не возражаете? Впрочем, вы, конечно, можете возражать. Можете даже активно возражать. Я же все равно вас не услышу. И поэтому с вашего неслышного согласия продолжу. Чтобы совесть была, хотя бы относительно чиста. Чтобы хоть как-то обозначить рефлекторную реакцию нашего больного нынче общества на внешние раздражители. А реакция — это жизнь. Недаром мудрый народ говорит: если реакция есть, то дети еще будут. А там, где дети, там и жизнь. Народ ведь никогда не врет, даже сейчас, в этот гнуснейший период, когда некоторые внешне успешные, но психически весьма подозрительные типы его почему-то лузером называют.

Начнем с того, что в последнее время Жеку Дюринга, потомка когда-то напрочь и публично обосранного предка, почему-то постоянно плющило и отчего-то непрерывно колбасило. Надо отметить, что был Жека не менее бездарен, но гораздо более амбициозен, нежели его далекий предок, и посему терпеть не мог каких-либо неудач. А очередная черная полоса этой зеброподобной жизни похоже для него как раз и началась. Началась, несмотря на все его немые протесты. Наступила она прозаически — в виде возникших очевидных проблем со здоровьем. И причины этого нездорового явления, ежесекундно сотрясающего питаемый витаминными наркотиками и перманентно поддерживаемый дорогим алкоголем организм, открылись Жеке совершенно недавно и, можно даже сказать, совершенно случайно открылись они ему. Еще до средины прошедшей недели пребывал он в счастливом неведении, плющился и колбасился себе потихоньку, потягивая косячок за косячком между бокальчиком-другим «Jamcson» со льдом из воды чистейшего в мире озера Титикака. Вел себя исключительно миролюбиво. Никого вроде бы не трогал он и давно уже никого не ругал. Дошел он даже до того, в миролюбии своем и всепрощенчестве, что ни одного из своих полевых (это те, кто трудится на ниве обслуживания фермеров на бескрайних наших полях в период сева или уборки урожая) менеджеров по продажам ни разу не обидел ничем он за целый день. Ранее такого с ним просто никогда не бывало. Как начнет, он, бывало, бушевать с самого раннего одиннадцатичасового утра, вращая подернутыми мутными пленками злостных бельм глазами! Страшное дело! Штабные менеджеры в панике разбегаются по офисным туалетам и испуганно щелкают до обеда за спасительными дверями по клавишам своих ноутбуков. Но это ведь когда было-то в последний раз? Где-то полгода назад. И эти полгода Жека — само спокойствие и деловая корректность. И тут — на тебе, как серпом по съежившимся на внезапном российском морозе июльским помидорам! Во как! А что? Разве натянутое сравнение? У нас ведь такое нередко бывает. В смысле внезапных похолоданий. Все ж таки у нас, как-никак, зона рискованного земледелия.