Билет на балет - Жанна Лебедева

– Всё, готово. Можете идти, – закрепив на голове Полины сверкающую тиару[19] сказала девушка и добавила: – Сегодня останусь на спектакле и буду держать за вас кулаки.

Полина от неожиданного взаимного проблеска эмоций и откровения даже приобняла её, а затем поспешила в свою гримёрную. В зале дали первый звонок.

Последняя деталь костюма. На лицо накинута легкая вуаль, и балерина уже не Полина, а Никия – хрупкая, возвышенная и ранимая хранительница священного огня, чья жизнь и судьба уготована высшим силам. В зале прозвучала лирическая увертюра, и на сцене минимально одетые мужчины-воины уже страстно танцевали вокруг костра. С минуты на минуту выход на сцену, и смиренная Никия уже стоит за бутафорными воротами.

– Сегодня будем танцевать вместе, – едва послышался тихий и очень высокий голос. Увидеть говорящего не было никакой возможности. Из-под вуали в полумраке были видны только пол и кончики её пуантов.

– Кто это? – чуть слышно спросила солистка. По всей вероятности, за кулисами Полина была одна. Она слышала, как костюмерша, надевшая вуаль ушла. Никто не отвечал. Балерина от волнения сделала долгий и глубокий выдох и проговорила:

– Что только не померещится перед выходом!

– Будь сегодня мила с Солором[20], – ещё более отчётливо донеслось до её сознания, но уже прозвучало арпеджо[21] арфы и из зала доходили звуки музыки выхода Никии. Балерина одухотворённо, по-православному, три раза перекрестилась, положила пальчики рук на плечи и сделала первые шаги.

Оркестр возвышенно заиграл лирическую и запоминающуюся мелодию выхода главной героини, и, к счастью, несколько любителей балета в зале поприветствовали её аплодисментами. Полина тут же вошла в роль и очень точно исполняла каждое движение. «Будь мила» – эти слова не выходили у неё из головы, и, танцуя своё первое соло на фоне меланхоличной мелодии флейты, балерина старалась каждым жестом рук, корпуса, транслировать в зал девственную эмоцию чистоты и одухотворённости.

– Очень хорошо, только pas de bourrée[22] ножками ещё чуть мельче, – снова померещились ей напутственные слова, но процесс так увлёк, что она слышала теперь лишь музыку.

Первичной усталости или напряжения сегодня совсем не ощущалось, и пока она ожидала за кулисами своего следующего выхода, её переполняли эмоции.

«Кто сегодня влюблён – она или я?» – размышляла Полина.

«Бедняжка Никия, она подвластна порыву страсти и любви. Как устоять пред искушеньем, влечение сердца чем убить? Да, жизнь её подарок Богу, как и моя балету предназначена. Взаимностью Солор ей отвечает, и к пропасти стремятся оба без ума.

Судьба совсем не так распределила роли. Нет места в этом мире для любви. Солору выбор предстоит тяжёлый, как и Борису брошен жребий от судьбы. Нарушить он не сможет слова, порог же чести слишком уж высок. Мы встретились так неудачно, поздно. Всё слишком поздно для меня».

– Полина, можно я ещё сегодня с тобой потанцую? Обещаю, буду очень осторожен, и никто меня не заметит, – вновь зазвенел в ушах странный писк. За кулисами было слишком много людей, на глазах у которых не стоило разговаривать сама с собой, и балерина с опаской огляделась.

– Я здесь, на твоём левом плече среди блёсток, – словно услышав её мысли, продолжал некто.

– Не поворачивай головы и не пытайся меня увидеть, здесь это невозможно. Темно. Иди, тебя на сцене уже ждёт любимый, а я побуду с тобой.

Действительно, на плече, под рукавчиком костюма, она почувствовала лёгкое покалывание, но зазвучала музыка следующего выхода, и Полина устремилась на сцену.

– Образ, войди в образ. Ты – Никия! Будь мила и великолепна на сцене. Этого требует твой долг, твоё служение Терпсихоре[23], – пробормотала себе под нос Поля и бросилась на встречу Солору.

Партнёру передался страстный порыв солистки и на удивление ему самому и всей труппе, сегодня в любовном дуэте он был не только технически хорош, но и интересен как артист. Страсти бушевали. Дирижёр, не отрывая глаз от солистов, дышал вместе с ними. Казалось, что все архангелы любви слетелись в зал, дабы принять участие в процессе. Полина не танцевала, а порхала как на крыльях. И вот уже ей пора переодеваться и готовиться к сцене встречи с принцессой.

Пока костюмерша помогала менять костюм, солистка переодевалась и совсем не так как прежде думала о своей Баядерке:

«Невеста сегодня не я. Солор должен взять в жёны дочь богатого раджи. Такого его предназначение, таков его долг. Ему необходимо не только родину защищать, но и жениться на принцессе Гамзатти[24]. Это такая честь! Прочь чувства и влечения сердца. Стерпится – слюбится. Разве важны эмоции для карьеры? Какой от них толк и прок? Одни пустые переживания. Важно кто ты, что ты, кто рядом с тобою».

Выходя навстречу к принцессе с шалью, она дрожала. Не только ноги и руки, что-то билось у неё внутри. Полина волновалась так, словно не героиня, а она сама входит в зал великолепного дворца, где вершится её судьба. С минуты на минуту должна произойти встреча с соперницей. Идя лёгкой поступью по сцене, она не могла избавиться от сумасшедших мыслей: «Как она несчастна. Выходит замуж за человека, который её совсем не любит. Богата, красива, купается в роскоши, может выбрать себе достойного спутника, но разве есть кому-то дело до её желаний и чувств? А если она тоже, как и я, полна любви?» Слуга легко поднимал её, она порхала, выполняя грациозные утончённые движения и в то же время не отрывала глаз от кинжала, лежащего на столе.

И вот их решающая встреча с соперницей. Гамзатти толкает Никию к портрету, показывая, кто станет её супругом. Эмоции взяли верх, Никия не смогла сохранить безупречного самообладания, ухватила кинжал и бросилась к будущей невесте.

Всё. Свершилось. Сама, своими руками вынесла приговор, и Никии нет больше места среди живых.

Свадьба принцессы с Солором. Хранительница священного огня, главная жрица Никия обязана благословить этот союз, исполнив ритуальный танец. Она в замешательстве и негодовании в чёрном плаще выбегает на сцену. Как больно смотреть на пару брачующихся! Непомерная скорбь души переполняет всё её тело. «Почему? Почему он так поступает со мной?» – в каждом её движении громко звучит повторяющийся вопрос.