Та, которую я люблю (СИ) - Кальк Салма

Он и так предубеждён против них всех достаточно сильно, неужели непонятно? А как бы менеджер по персоналу, должна понимать такие-то простые вещи.

Она ещё и блондинка. А это в его глазах тоже минус.

Вик взял пульт от кондиционера и прибавил холода. Вдруг замёрзнет и сбежит?

Марина Борисовна села и только что не запела. Какой у них штат, сколько каких должностей, откуда люди и кого не хватает. По её словам выходило, что все сотрудники просто изумительны и лучше не бывает. Чего ж тогда контракты срывают, не только же из-за поломок машин? Марина Борисовна захлопала глазками и пробормотала, что исключения бывают везде.

После её ухода он и впрямь открыл окно. Выглянул в приёмную – там ли чудо по имени Евгения Васильевна? В другой ситуации звал бы Женькой и не парился, а тут, чёрт её дери, придётся соблюдать правила. Она уже вчера пыталась в глаза заглядывать и как бы случайно руки касаться, когда кофе подавала. Пришлось строго глянуть и сказать, что не следует находиться в таком виде на рабочем месте. Помогло – сегодня тело из одежды не торчало, и волосы не лохматились.

Чудо сидело на месте и пялилось в почту. Вик открыл дверь, пусть в кабинете проветрится.

– Евгения Васильевна, будьте добры, сделайте кофе.

– Секундочку, Виктор Валентинович, – кивнула она.

Нацедила из машины в чашку кофе, положила на блюдце три кусочка сахару и передала ему. Вик присел на край стола и в задумчивости пил кофе.

Тем временем Женька вышла в коридор и заорала на весь этаж:

- Серёжа! Рома! Ваня! Я не помню, чья очередь!

Кто-то к ней подошёл, она взяла в углу приёмной и сунула парню в руки пустую пятилитровую пластиковую бутыль. И вернулась за стол.

- Евгения Васильевна, что это было? - изумился Вик.

- Так я же последнюю воду в кофемашину вылила! А в трубах ржавая бежит, с самого начала, как заехали! Вот и ходим на колонку, ладно ещё, что недалеко, осталась с тех времён, когда вокруг частный сектор был! А не сама же я буду воду таскать! - громко и эмоционально сообщила Женька.

- А кулер поставить не судьба?

- Так Геннадий Васильевич был против! Говорил, баловство это всё, а вода в колонке хорошая. Вот мальчики из техподдержки и ходят за ней по очереди. А я им кофе варю.

Господи, ещё и трубы ржавые. Вик уже не знал, что делать - ржать по-конски, ругаться матом или позвонить отцу и поблагодарить за то, что нашёл ему такую нескучную работу.

Сейчас ещё одна тётка, и после обеда – третья. Подумал – если будут так же вонять – уволю всех нахрен.

Он как раз успел допить кофе, когда появилась зам по договорам – Наталья Викторовна Синяева. Сорок девять лет, замужем, дети, и как бы не внуки.

От этой ничем дрянным не пахло, так что можно было нормально поговорить – с кем контракты, какие условия, какие особенности, какие проблемы. Как с мужиком – чётко, по полочкам, ничего лишнего. Эту можно не увольнять.

Когда Синяева ушла, Вик глянул на часы – ничего себе, уже обед. Тяжелая это работа – знакомиться с новым коллективом в качестве начальника.

Женька, тьфу, Евгения Васильевна сообщила, что в здании бизнес-центра есть три места, где можно поесть. Дешёвая кафешка, у которой вход с улицы, потом ещё кафе на первом этаже, куда с улицы не попадёшь, и ресторан на третьем, где предлагают бизнес-ланчи в это время дня. Почти все сотрудники, по словам Евгении, ходили в кафе номер два.

Обедать на глазах у коллектива не было никакого желания, и Вик пошёл в заведение номер три. Это оказался китайский ресторан с тремя видами бизнес-ланча. Впрочем, просто свинину с лапшой они тоже подавали. И сказали, что в любой момент могут организовать доставку в пределах здания. Это хорошо. А вообще надо разведать, где ещё здесь поблизости можно пожрать. Это отцовский офис в центре, там это вообще не проблема, а едальни района Верхней Набережной Вик не представлял себе никак.

Вероника Андреевна Ласточкина, тридцати двух лет, не замужем и без детей, явилась точно в срок. От неё тоже не пахло никакой дрянью, и говорила она чётко и по делу. Да, кредит, да, просрочен, да, штрафы, да, вчера удалось получить отсрочку и разбить платёж на три, первый сегодня уже ушёл, второй должен быть в пятницу, третий – на следующей неделе  Деньги должны поступить тогда-то и от тех-то.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Скажите, а как вам удаётся получать отсрочки? – заинтересовался Вик.

Ласточкина усмехнулась.

– С помощью шантажа, уговоров, сплетен и какой-то матери, ясное дело.

– А можно поподробнее? – он тоже улыбнулся.

– Скажем, вчера это были именно что сплетни. Я ехала в банк, когда Недолюбов… когда Геннадий Васильевич позвонил и сообщил, что продаёт компанию. И сообщил, кому продаёт, естественно. Я и сказала в банке, что компанию покупает Ледяной, и у нас очень скоро с деньгами будет полный порядок, – она улыбалась и нагло смотрела ему в глаза. – Мне поверили. После того, как позвонили в офис вашего отца, и там подтвердили информацию.

Глаза у неё действительно зелёные. И в ушах серёжки такие же зелёные, стереоэффект получается. Или три-д. Или… не важно, как это называется, главное – прикольно выглядит.

– Тогда это уже не сплетни, – возразил он. – Вы всё сделали правильно, воспользовались ситуацией абсолютно по делу. И главное – это дало свой результат.

– Вот да, я за то, чтобы был результат, – сказала Ласточкина.

Она ушла, а Вик сидел и думал – ведь не скажешь о ней ничего особенного, он даже не очень понял, как она одета – только что кожа нежная, фигура стройная, а ноги длинные. Но мама Полинька говорила, что хорошо выглядит та женщина, которая смотрится гармонично, у которой не отдельно фигура и отдельно одежда, а вся она как единое целое. И Вероника Ласточкина показалась ему как раз таким единым целым.

Вик стряхнул наваждение, встал из-за стола и сделал несколько резких движений руками и ногами – нужно встряхнуться, впереди ещё три важных разговора.

8. Вероника

А смысла не было, не было, не было ни в чём

Олег Медведев

До пятницы жизнь и работа шли своим чередом. Вероника обычным образом мигрировала по обычным своим траекториям и делала всё тоже как обычно.

Первая новость пришла перед обедом. Алёна постучалась, заглянула, получила разрешение войти и плотно закрыла за собой дверь.

– Слышали? Новый шеф Женьку уволил!

– Интересно, почему? – усмехнулась Вероника.

Женька всю неделю сидела тихо, по телефону разговаривала, как рассказывали, только по делу, одевалась прилично и даже, говорят, что-то делала по работе, кроме того, что носила шефу кофе и соединяла с ним по телефону. Когда-то Недолюбов пытался приучить её хотя бы регистрировать входящие документы, но это оказалось нерешаемой задачей. Также не удалось научить её одеваться – однажды Вероника сама слышала, как старый шеф жалел о том, что с Женькой в добрые люди не выйдешь, позорище одно. Но в приёмной и на столе в кабинете она его вполне устраивала. Интересно, чем она допекла Ледяного? Или он не только по фамилии Ледяной и не поддался её чарам?

К обеду уже был приказ – Евгению уволить, на её место принять никому не известную особу по имени Анна Константиновна Коновалова, а двух барышень из секретариата, которые занимались той работой с документами, которую не была способна выполнить Евгения – уволить тоже. Оптимизация штата, так сказать.

Во время обеда в кафе только об этом и говорили. Новая сотрудница должна была прийти в понедельник утром. Евгения полдня ходила по двум этажам и рыдала на груди у каждого, кто был готов её выслушать. А девочки из секретариата, как оказалось, получили приличные рекомендации, и обеих взяли в какие-то другие структуры обширной корпорации Ледяных, на какую-то сходную работу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Все эти подробности рассказала Марина Бойко, как же, кадровик должен знать всё. Она по-прежнему ярко красилась и расстёгивала верхние пуговицы блузки – разве что не так откровенно, как Женька, да и костюм у неё был в целом приличнее, и колготки не чёрные и не ажурные. Душиться насмерть она тоже перестала. Веронике было интересно – сама додумалась или кто добрый подсказал?