Та, которую я люблю (СИ) - Кальк Салма

Маргарита Романовна не любила ставшее сегодня бывшим начальство.

 – Угу, Женя уже сообщила, что в семнадцать ноль-ноль быть в кабинете Недолюбова.

– Уже Ледяного, договор-то подписан. Я даже ничего девчонкам не говорю, ясное же дело, что никто не работает сегодня, все только таскаются из кабинета в кабинет и новости обсуждают. Светику только не повезло, ей релиз писать и в прессу пропихивать.

Бывшая журналистка Светлана Литвинцева представляла в одном лице пресс-службу компании «ГН».

– И наверное, потом ещё организовывать всякие интервью с новым шефом – о новой политике, – фыркнула Вероника.

Пришла Алёна, тряхнула светлым хвостиком волос, накрыла стол для кофе.

– Вероника Андреевна… а это правда? – спросила она, затравленно глядя на начальство.

– Правда, – кивнула Вероника. – Маргарита Романовна собственной персоной засвидетельствовала подписание договора.

– И… что теперь? – Алёна была на десять лет младше Вероники, но уже успела родить двоих детей, отец которых растворился где-то в туманной дали.

– Кто ж знает, что теперь, – пожала плечами Вероника. – Но если я останусь, то и тебя никто не тронет.

– Да как они без вас-то, – пробормотала Алёна.

– Ты думаешь, у них нет своих финансистов?

– Есть-то есть, да только знают ли их финансисты наш контекст? – вопросила Маргарита Романовна.

– Узнают, – махнула рукой Вероника. – Давайте пить кофе и не будем бежать впереди паровоза. Посмотрим на этого Ледяного, я, честно говоря, в глаза не видела ни его самого, ни его домочадцев.

– Выглядят как надо, – усмехнулась Маргарита Романовна. – Недолюбов им в подмётки не годится, ни старому, ни молодым. Костюмы из такой ткани, что сразу видно – стоят большие тыщщи. У самого – булавка в галстуке, с бриллиантом, не иначе. У всех троих запонки. Сам большой, лысый, с брюшком, но при этом движется проворно и видит всех насквозь. Детки помягче как будто, но тоже взгляды непростые.

– Может, кто из них не женат? И ему глазки построить? – пробормотала Алёна.

– Алёнушка, забудь. Сам женат на итальянке несравненной красоты, она у него не то княгиня, не то графиня, не то ещё кто. Женат уже столько лет, сколько ты на свете не прожила. Говорят, что эта итальянка – половина его связей, а если брать международные – так и все, наверное, – сообщила Маргарита Романовна.

– Итальянка? – вытаращилась Алёнка. – Где ж он её такую взял? И что, правда, вот прямо красивая?

– Забей в гугл – «Валентин Ледяной с супругой», – усмехнулась Маргарита Романовна. – Скажи – картинки. Тебе и покажут.

Алёна метнулась к телефону, выполнила, что сказали.

– Ой, – уважительно сказала она. – И правда, красивая. И сколько же ей лет?

Вероника взглянула – очень представительный крупный мужчина в годах под руку с изящной стройной дамой, иначе не скажешь, в алом вечернем платье. Возраст дамы не поддавался определению. У дамы высокая причёска из длинных волос, в причёске диадема, в ушах и на шее сверкающие камни. Смотрят друг на друга, глаз не сводят.

– А сколько лет – считай сама, детки-то уже весьма взрослые. И кстати, младший сын, Михаил Валентинович, тоже давно женат, и с выводком детей. Но мы его здесь вряд ли увидим. Перспективен только старший, тот самый, который наш новый шеф, он несколько лет как разведён, и никто не знает, что они с бывшей не поделили. Только ему уже под сорок! – сообщила Маргарита Романовна.

– Да ну и что, главное, не то, что под сорок, а что у него деньги! – говорила Алёна. – Мне, конечно, родители помогают, но это пока, дальше расходов будет только больше, и как мне их тянуть? Ванечку и Манечку нужно отдать в хорошую школу, и ещё в спорт, и на музыку, а сколько всё это стоит?

– Раз так – дерзай, Алёнка, – Маргарита Романовна похлопала секретаршу по плечу. – Расскажешь потом, что у тебя вышло.

А Вероника подумала – как хорошо, что у неё из подопечных только мама и Катерина. Были бы ещё дети – вообще был бы капец.

5. Вик

Кто-кто в теремочке живёт?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Русская народная сказка

Рабочий день закончился уже после десяти вечера. Вик понимал – теперь пока он не приведёт в систему доставшийся ему с лёгкой отцовской руки зоопарк, то заканчивать работу раньше не получится.

Утром подписывали договор. Со стороны продавца присутствовали сам Недолюбов и тётка в возрасте, она оказалась замом финансового директора. Финансовый директор – тоже тётка – по словам Недолюбова, решала что-то срочное в банке.

Согласовали и подписали без проблем, Недолюбов уже покуражился вволю, пока отец его уламывал, а теперь был тих и смирен. После подписания поехали обедать, и только потом – в новую контору. Поехали всем кагалом – не только Вик, но и отец, и Майк.

Недолюбов проводил всех в кабинет на верхнем этаже бизнес-центра и всё показал, познакомил с секретаршей – разбитная деваха Евгения, и судя по всему, Недолюбов её потрахивал. Вик подумал ещё, что не уверен, хочет ли лицезреть в приёмной этакое чудо в слишком сильно расстёгнутой блузке, короткой юбочке и чёрных ажурных колготках. Жующее жвачку. И даже не был уверен, захочется ли с ней такой переспать, а она-то уже вовсю подавала соответствующие сигналы. Наверное, так и попала на это место. Уже даже интересно – она только услада боссу, или работать всё-таки хоть как-то умеет?

Где-то на этом этапе позвонил Влад, только что вернувшийся от корейцев, рычал и матерился. Так-то, друг дорогой, побудь и ты начальником, ты вроде хотел.

Далее была экскурсия по офису и представление нового барина, то есть Виктора Валентиновича, коллективу. Собирать всех в кучу не стали, просто прошлись по двум этажам. А потом уже и замы подтянулись. Зам по логистике, главный инженер, он же технический директор, финансовый директор, зам по кадрам, зам по договорам, зам по ахч и зам по безопасности. По кадрам, по финансам и по договорам – тётки. Остальные – мужики.

Им представили Ледяных, Ледяным представили их. Недолюбов, надо отдать ему должное, соловьём разливался, рассказывал, какие у него крутые сотрудники. Ну да, ну да. Были бы крутые – в жопе не сидели бы. Вик всем сказал, что назначит завтра в течение дня  для каждого время, чтобы поговорить о его непосредственной работе.

Пока суть да дело – уже и восьмой час. Отец кивнул – мол, отпускай всех – и сказал, что теперь нужно обсудить дела втроём и на нашей территории. Поехали в отцовский офис (господи, думал Вик, теперь у меня отдельный офис, вот дожил-то), там им уже накрыли стол и все дела.

Обсудили впечатления – от дня, от людей, от всего, в общем. Отец похвалил их зама по безопасности – мол, хорошо всё устроено по этой части, и финансисток, что если бы не они – компания давно бы совсем утонула. Ну, наблюдали двух, утром зама главной – бодрая такая тётка под полтинник, и потом главную. И тут Майк, как отец вышел, возьми да скажи – Недолюбов-то дурак, раз трахал свою секретаршу размалёванную, я бы, если бы была нужда, лучше бы замутил с рыженькой финансисткой. Вик попытался вспомнить – как там она хоть выглядела-то? Но ни черта не вспомнил. Сказал Майку, что это он дурак, и поехал домой.

А дома Вику всё же сделалось интересно – кого там брат ему присватал? Он достал телефон, в почту список сотрудников скидывали, и нашёл – ага, Ласточкина Вероника Андреевна. Тридцать два года, не замужем, детей нет. Образование – высшее экономическое, альма-матер у них одна, диплом с отличием. Дальше сто пятьсот курсов повышения квалификации и несколько рабочих мест, каждое последующее – с повышением в должности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Нашёл профиль в контакте, посмотрел фотки. Ну да, рыженькая. Волосы до плеч. Высокая, стройная. Зеленоглазая. И с ней, блин горелый, прежде всего – работать. Уже прямо завтра. Вот пусть приходит и рассказывает, почему новый генеральный директор Виктор Ледяной не должен её увольнять.

6. Вероника

На златом крыльце сидели: