Бешеная армия - Дуг Бримсон

Поездка домой тоже была особенной. Хотя у некоторых были синяки и кровоподтеки, большинство парней вышли из этой истории невредимыми, и атмосфера в автобусе была просто удивительной. Все мы были уверены, что добились своей главной цели. В конце концов, мы находились в чужом городе, нас было меньше, но в течение считанных минут мы дважды погнали «фирму» противника. Лучшего исхода для нас и быть не могло.

Вскоре мы стали еще более невыносимой головной болью для фанов других команд, чем были раньше, и лезли на рожон при первой возможности. Но когда дела у команды идут настолько хорошо, сложно не поддаться эйфории, и меня все больше и больше захватывало происходящее на поле, а не на трибунах или за пределами стадиона.

Примерно в то же время произошли и другие события, повлиявшие на мое поведение на футболе. Например, в ВВС мне представилась возможность перейти на работу, где я мог постоянно летать. Большинство парней в авиации мечтают о такой работе, и я не был исключением. Поэтому я не мог позволить себе рисковать безупречностью послужного списка и начал отходить от своей старой жизни. Я и так никогда не был в первых рядах, а теперь всегда был в последних, если вообще ввязывался в драки. Слухи о наших подвигах быстро распространялись в хулиганских кругах, и даже сами футбольные клубы стали предпринимать все больше и больше усилий, чтобы проучить нас. Накануне пасхальных выходных, когда нам предстояло сыграть две важнейшие игры в течение 48 часов, я принял решение отказаться в новом сезоне от выездов в пользу походов на домашние матчи в качестве обычного болельщика.

В субботу, несмотря ни на что, я все же взял с собой девушку на «Аптон Парк», и мы стояли на трибуне болельщиков «ВестХэма». Было не очень приятно смотреть в сторону чуть ли не плачущих фанатов «Уотфорда», собравшихся на противоположной стороне стадиона, и выслушивать обидные выкрики в адрес наших игроков, особенно Джона Барнса. И тот факт, что мне удалось вернуться домой целым и невредимым, настроения никак не улучшал, и я поклялся, что никогда больше не буду вести себя так трусливо. К счастью, уже через два дня у меня появился шанс искупить свою вину.

В те дни беспорядки на стадионах приводили в лучшем случае к арестам, в худшем — к открытому террору. Именно тогда я в первый и последний раз в жизни испытал настоящую жажду крови, которую я чуть позже переименовал в «зов низменных инстинктов». Естественно, это было связано с клубом, который я всей душой ненавидел — соседом и вечным соперником «Уотфорда» — «Лутоном».

Фанатский сектор на «Викарейдж Роуд» к тому времени переместился на «Красный лев» — огромную, широкую трибуну без козырька. Как-то раз там были вычислены фанаты «Лутона», слегка получившие по башке за такую наглость. Так что полиции ничего не оставалось, как задержать болельщиков гостей после игры. К тому времени многие клубы страны поддерживали мобы, получившие определенные названия, однако «Уотфорд» ничем подобным еще не располагал. Были небольшие группки из разных мест, таких как Гарстон, Чорли и Хэмел-Хемпстед, но, несмотря на то что все мы друг друга знали, редко собирались вместе на домашних матчах. Естественно, некоторые группы просто не ладили друг с другом. Однако когда игра закончилась, прошел слух, что мы пойдем в наступление сообща, и этот призыв действительно касался каждого. Через пять минут собралось человек 150, все они были на взводе и готовы к атаке. Внезапно кто-то закричал, и, ничего не успев понять, я оказался в толпе, бегущей на перекресток Вика-рейдж-роуд и Мертон-роуд, где предположительно должны были появиться фанаты «Лутона», возвращавшиеся со стадиона. Как только мы их увидели, мы настолько обезумели, что чертям стало бы тошно. Мы гнали их до Сент-Мэриз-роуд, но там они внезапно остановились, решив дать нам бой. После небольшой заминки мы бросились на них, хватая по пути все, что попадется под руку, устроив противнику настоящий артобстрел. Они тоже в долгу не остались, и через несколько минут завязалась масштабная драка. Вскоре прибыла полиция, которая для начала кое-как разъединила, а затем стала выдавливать фанатов «Лутона» в сторону центра города и вокзала. На этом история еще не закончилась, так как подобный финал нас не устраивал. Мы развернулись и быстро пробежали по Мертон-роуд до Маркет-стрит-улицы, идущей параллельно Сент-Мэриз-роуд, — чтобы снова напасть на них в центре города. Но на полпути столкнулись с полицейским кордоном, перегородившим улицу. Естественно, прорваться сквозь него мы не могли, и нам не оставалось ничего иного, как повернуть вспять. Развернувшись, мы обнаружили, что и путь к отступлению также перекрыт полицией. Вот так мы и оказались на Маркет-стрит в западне, не зная, куда деваться. Они продержали нас там чуть ли не вечность, выпустив только тогда, когда фанаты «Лутона» сели на поезд, а мы к тому времени окончательно остыли.

Пока мы медленно брели к моей машине, я постепенно начал осознавать, чем рисковал, после чего пришел к окончательному решению, что с меня хватит. Хотя я продолжал ходить на каждый матч вплоть до конца сезона и побывал на многих играх следующего, моя «хулиганская» жизнь на этом закончилась. Случалось, конечно, всякое, иногда драки было попросту не избежать, но это происходило очень редко, и если бы я только мог, то выпутывался бы из этих ситуаций при помощи слов, а не кулаков. Единственным исключением стало случившееся в 1987 году. К тому времени я успел жениться на своей девушке и опять оказался в Германии. Хотя я продолжать следить за «Уотфордом», прошел почти год, как я не был ни на одной его игре. Тут-то и подоспело известие, что сборной Англии предстоит провести товарищеский матч со сборной Германии в Дюссельдорфе. Более того, мне достался бесплатный билет. Начало европейских клубных турниров стремительно приближалось, а английские клубы были по-прежнему отстранены от участия в них из-за трагедии, произошедшей на брюссельском стадионе «Эйзель», когда агрессивное поведение скаузеров привело к гибели тридцати девяти болельщиков «Ювентуса». Поэтому все британские военнослужащие получили четкие разъяснения на предмет того, что их ждет, если они примут участие в каких-либо околофутбольных баталиях. Однако благодаря английской прессе, о которой мы поговорим позже, беспорядки вспыхнули после игры, за пределами стадиона, и как мне ни стыдно это признавать, я принимал в них участие. К счастью, мне удалось потом скрыться, и с тех пор я никогда не был связан с чем-то подобным.

Вместо этого, как и многие бывшие «хулиганы», я стал заинтересованным наблюдателем. Начал приглядываться к тому, кто и чем занимается. А еще я начал задавать себе вопросы — как и почему? Конечно, в этом плане мне существенно помогла служба в армии. По всей стране у меня были знакомые, большинство которых знало о хулиганстве не понаслышке. А когда тебя посылают на четыре месяца куда-нибудь вроде Фолклендских островов, то делать там особенно нечего — можно только пить и вспоминать.

В 1994 году, когда я ушел из армии, драки на стадионах в целом воспринимались как явление прошлого. События на шеффилдском стадионе «Хиллсборо» стали катализатором этих перемен, и в итоге мы получили совершенно иной футбол — полностью оборудованные креслами стадионы и корпоративное финансирование. На автозаправочных станциях фанатов теперь приветствовали, вместо того чтобы, по обыкновению, не пускать их на свою территорию, а английские улицы по субботам стали совершенно безопасными. Хулиганы, как полагало большинство, канули в прошлое.

Любой человек, кто был футбольным фанатом, скажет вам, что это полная чушь. Когда появлялась возможность, я ходил на матчи и могу сказать, что взрывов ненависти там хватало. Но если раньше мне нравились напряженная атмосфера конфронтации и ощущение тревоги, сопровождавшее тебя на протяжении всего выезда, то теперь меня от всего этого стало тошнить. Я наблюдал за тем, как полиция превращается в некое подобие армии, только без оружия, и понимал, что футбол достоин лучшего, чем все это. Он и так показывает, что может обойтись без такого количества полицейских, что нет особой нужды в принудительном разделении фанатов, что в день игры можно зайти в паб и что болельщики команды-противника способны тебя приветствовать, а не избивать только лишь потому, что ты болеешь за другую команду.

Я это понял еще тогда, в 1994-м, но никто и не думал палец о палец ударить, чтобы стало именно так, а не иначе. Поэтому в один солнечный бристольский день и родилась идея создания книги «Мы идем» в качестве попытки написать не только о том, что мы вкладываем в понятие «хулиган», но и что нужно сделать, чтобы помешать вовлечению массы людей в это явление. Все остальное, как говорится, — история.

Глава 1 ПОЧЕМУ?

Это, конечно, некорректный вопрос. Надо спрашивать не «Почему люди устраивают беспорядки на стадионах?», а «Почему они могут их устраивать?». Если со времени первого зарегистрированного инцидента на стадионе прошло больше века, если еще тридцать лет назад статьи о футбольном насилии попадали на первые полосы газет, то почему так мало было сделано, чтобы остановить хулиганов? Это серьезный вопрос, и мы к нему еще вернемся.