Бешеная армия - Дуг Бримсон

Три дня спустя я оказался на борту самолета, который вез на юг по заданию Железной Мэгги оперативную группу. К счастью, аргентосы смылись с Фолклендов довольно быстро, так что я успел вернуться как раз к началу сезона, который стал для «Уотфорда» историческим. Я выбросил из головы все происшедшее в Южной Атлантике, не говоря уже о событиях на «Бейсбол Граунд», и поклялся посетить все — и домашние, и выездные матчи «Уотфорда». Любой болельщик вам скажет, что эту благую цель было трудно осуществить даже в старые добрые времена, а для военнослужащего, которого в любой момент могут отправить на двухнедельное дежурство, она становится практически невыполнимой. Но я надеялся на снисходительность своего командира и на возможность поменяться дежурствами. Мне хотелось верить, что задуманное удастся, и когда расписание игр чемпионата было наконец-то опубликовано, я сгорал от нетерпения. А кто бы не сгорал на моем месте, получи он возможность съездить на матчи самых великих клубов страны?

Но когда сезон начался, все мы стали улавливать неодобрительный гул в наш адрес, исходивший от болельщиков других клубов, настроенных далеко не дружелюбно. Мой родной город наводнили фанаты «Челси», «Шпор», «ВестХэма» и «Арсенала». Причем речь идет не только о простых фанатах, но и о членах самых зловещих мобов. Если раньше они воспринимали Уотфорд как провинциальное захолустье, то теперь они мыслили в противоположном направлении и многие были полны решимости указать нам наше место. Таким образом, тихий Уотфорд неожиданно превратился в место для «реальных дел».

Сезон начался удивительно. «Уотфорд» сразу же наделал много шума, а затем нагло устроился в верхней половине турнирной таблицы. За исключением нескольких инцидентов, произошедших на выезде, никаких по-настоящему серьезных проблем не возникало. Но все могло перевернуться с ног на голову в октябре, когда мы отправились в Болтон на матч Кубка Лиги. В тот вечер лил проливной дождь, а местные хулиганы повытаскивали столько ножей, сколько я за всю свою жизнь не видел. Вот тогда-то мы и испугались до смерти. Причем болтонские полицейские были ничуть не лучше местных фанатов. Когда же мы начали возмущаться, то получили простой ответ: «А нечего было сюда приезжать, кокни ублюдочные». Мы многому тогда научились, однако лучше всего усвоили то, что за «Болтон» болеют не люди, а настоящие животные!

Пару недель спустя фанаты «Уотфорда» столкнулись с первым серьезным испытанием. Это была игра, которую мы ждали несколько десятков лет — со «Шпорами» на «Уайт Харт Лейн». Нас заранее предупредили, что «Шпоры» собираются отбить у нас охоту к выездам, но мы сумели собрать около тысячи человек, а вместо их моба я заметил лишь несколько человек, волочившихся за нами, пока мы шли под конвоем с вокзала. И никого более. Так что все дышали свободно. Но через три недели мы отправились на «Хайбери»*, где впервые получили боевое крещение уровня первого дивизиона. Именно эта игра беспокоила меня больше всего, поскольку бойцы одного из самых серьезных мобов нашего города клялись, что фанаты «Арсенала» и мокрого места от нас не оставят. Я не был одинок в своих опасениях, и в результате мы решили ехать на автобусах, вычислить которые было куда труднее, чем поезда. Появившись на «Клок Энде» (гостевой трибуне «Хайбери») где-то в начале третьего, мы обнаружили, что уже почти все места были заняты болельщиками. Без пятнадцати три стадион почтил своим визитом гигантский моб «Арсенала», некоторые члены которого с трудом стояли на ногах, то и дело заваливаясь назад. Это не могло не вызывать беспокойства, но было очевидно, что парни «Уотфорда» готовы к любому повороту событий. В конце концов, именно для этого мы и приехали.

* Стадион лондонского клуба «Арсенал».

Я стоял на некотором отдалении от остальных, прислонившись к заграждениям с пончиком в одной руке и стаканчиком кофе в другой, когда началась заваруха. Не знаю, кто был ее зачинщиком, но верх вскоре взяли фанаты «Уотфорда». То ли числом, то ли умением, но они погнали противника к выходам. В этот момент кто-то вцепился в мою руку. Обернувшись, я увидел средних лет женщину, которая заорала, что мне было бы лучше помочь своим парням, чем торчать здесь без дела. Какое-то мгновение я пребывал в шоке и просто смотрел на нее, после чего протянул ей кофе, запихал в рот остатки пончика, пролез под ограждением и уже было бросился бежать к своим. Но как только я выпрямился, то увидел перед собой полицейского, изо всей силы заехавшего мне дубинкой по подбородку. Перед глазами у меня засверкали звезды, но я все же расслышал, как он прокричал: «Ни с места, ублюдок, я еще вернусь за тобой!» Потом он исчез. Но я был не в состоянии двигаться, даже если бы очень того хотел. Я просто откинулся на ограждение и попытался вспомнить, где нахожусь. Когда я более-менее пришел в себя, заваруха уже кончилась и фанатов «Арсенала» прогнали с нашего сектора. Результат был впечатляющий. Несмотря на то что мы ожидали появления противника за пределами стадиона, после игры все куда-то подевались, и ни одной стычки в тот день больше не произошло.

Время шло, команда оправдывала самые смелые ожидания, мы путешествовали за ней по стране и буквально повсюду доставляли неприятности местным фанатам. На «Энфилд Роуд»*, к примеру, несколько скаузеров проникло в наш сектор, полагая, что мы разбежимся от одного их вида, но вместо этого они огребли по полной программе. Однако не всегда все складывалось по нашему сценарию, и иногда мы тоже получали по ушам. Ничего серьезного, но достаточно и того, что мне приходилось придумывать оправдание синякам, когда я выходил на работу в понедельник. К Рождеству 1982 года судьба приготовила мне еще один сюрприз, на этот раз в виде женщины. Наши отношения не сразу стали серьезными, но достаточно скоро я понял, что в один прекрасный день женюсь на ней. Буквально нескольких недель хватило, чтобы она кардинальным образом изменила мою жизнь.

* Стадион клуба «Ливерпуль».

К началу 1983 года наш маленький моб, состоящий примерно из двадцати парней, еще не сталкивался с достаточно серьезным противником, и нам стало казаться, что мы гораздо круче, чем были на самом деле. Такая самоуверенность не принесла нам ничего хорошего, и в феврале мы очень серьезно и болезненно за нее поплатились. Особенно я.

Этот эпизод подробно описан в «Мы идем», поэтому я не стану детально на нем останавливаться. Достаточно будет сказать, что вместо того, чтобы отправиться на поезде или на автобусе в компании своих парней, я предпочел поехать в Суонси на очередную игру «Уотфорда» на машине — и там меня избили. Причем настолько сильно, что на работе в понедельник мне пришлось рассказать, будто я попал в автомобильную катастрофу. Через два дня я узнал, что у меня сломано три ребра. Но, несмотря на это, в следующий уикенд мы сколотили приличный моб и отправились на выезд к «Шпорам», с которыми должен был играть «Суонси», чтобы одержать убедительный реванш. Однако нам было не суждено найти тех, кого мы хотели. В итоге пришлось довольно рано покинуть Лондон, чтобы избежать неприятностей с местными. Самое же большое расстройство после поездки к «Шпорам» ожидало меня утром в понедельник, когда моя девушка нашла кровь на пассажирском сиденье, достаточно быстро вычислив, откуда она взялась. Ее это не слишком обрадовало, и, хотя она никогда не запрещала мне ходить на футбол, я знал, что она беспокоится каждый раз, когда я отправляюсь на стадион. Сегодня я все чаще и чаще задумываюсь о том, чем рисковал каждый раз, когда ходил на матч и испытывал судьбу. Но в том-то все и дело, что тогда дела у клуба шли настолько хорошо, что я просто не мог остановиться. В марте мы поехали в Ковентри — и многие из тех, кто там был, уверены, что это был наш звездный час.

После выезда в Суонси я сделал надлежащие выводы и теперь ездил на автобусе с другими фанатами. Полиция почему-то направила наш автобус по другому маршруту высадив не у стадиона, а прямо на улице, запруженной местными, которые, естественно, не очень-то были рады нас видеть. По ходу игры фанаты «Ковентри» стали потихоньку стягиваться вокруг нашего сектора, и в конце концов мы были окружены целым мобом местных парней, которые не только выглядели довольно зловеще, но и численно превосходили нас раза в два. Такое положение привело к паре мелких стычек, но мы не двигались с места, а полицейские просто разделили нас и замерли, глядя, как накаляются страсти. Когда же «Уотфорд» забил и стало ясно, что он выиграет, мы начали сходить с ума от радости, резко ухудшая при этом настроение местных фанатов. Но если не считать словесной перепалки, ничего серьезного так и не произошло. Когда игра закончилась, полиция первым делом вывела местных, а нам приказала оставаться на стадионе в течение пятнадцати минут. Чтобы избежать болтанки без дела, мы предприняли удачную попытку прорваться сквозь оцепление. Но как только беглецы выскользнули на улицу, стюарды стадиона тут же закрыли ворота и нам стало ясно, что мы оказались в полном дерьме. Вокруг не было ни одного полицейского, а дорогу нам преграждали те же ребята, с которыми мы сцепились на секторе, да еще и с подмогой. Сказать, что обстоятельства были против нас — не сказать ничего. Когда они начали двигаться в нашу сторону, мы поняли, что если ничего не предпринять, то нас просто замесят. Поэтому мы приняли единственно возможно решение — броситься на них. Издав подобие рыка, мы все как один, в едином порыве, прыгнули на них. Я не знаю, что творилось у них в головах, но как только мы поравнялись с ними, многие местные бросились наутек, а остальным было суждено либо штурмовать кусты, либо оказаться на земле. Какое-то время мы их преследовали, а затем решили отправиться на автовокзал, но внезапно увидели, что та группа, сквозь которую мы пронеслись, как локомотив, перегруппировалась и опять встала у нас на пути. Мы были настолько взвинчены, что особого приглашения нам не требовалось. Последовала новая драка, принесшая нам очередную победу. Дорога к автовокзалу была расчищена, настала пора исполнять победные песни. Однако какие-то недобитки, прятавпшеся за ограждением, стали бросать в нас камни, но небольшого количества петард, выпущенных в их сторону, хватило, чтобы они исчезли.