Дар - Джулия Гарвуд

Старший брат Колина Кейн был графом Кейнвудом. Год назад он женился на младшей сестре Натана Джейд, тем самым скрепив союз двух друзей, о чем "он, кстати, даже не подозревал. Так Колин и Натан стали еще и родственниками.

Поскольку Натан носил титул маркиза, а Колин был братом могущественного графа, то их обоих приглашали на все светские приемы. Колин с удовольствием исполнял свои светские обязанности и использовал любую возможность для совмещения приятного и полезного. Он создавал богатую клиентуру для новой компании. Натан никогда не посещал никаких обедов и приемов, но хозяева светских салонов, по предложению Колина, продолжали его настойчиво приглашать. В обществе за Натаном укрепилась репутация не слишком привлекательной личности. Но его мало интересовало мнение этого общества. Чопорности официальных салонов он предпочитал уют самых затрапезных таверн.

Внешне молодые люди были столь же различны. Колин был баловнем и украшением их компании, как любил шутить Натан, когда ему хотелось уязвить самолюбие друга. Колин был привлекательным молодым человеком с карими глазами и четким профилем, римского патриция. У него были темно-каштановые волосы, которые он по привычке носил такими же длинными, как его друг. Этот давнишний пережиток, сохранившийся с тех дней, когда они занимались пиратством, был незначительным прегрешением перед модой, ничуть не умалявшим совершенства его холеного, породистого лица. Колин был почти так же высок, как Натан, но гораздо более изящного телосложения. Если это было необходимо, он мог напомнить о своем происхождении высокомерной и холодной манерой поведения. Дамы высшего света считали Колина совершенно неотразимым. В результате несчастного случая он заметно прихрамывал, но это только добавляло ему привлекательности.

Что касается внешности, то Натан был не столь щедро одарен природой. Он выглядел скорее как древний бог войны, а не как современный Адонис. Ничем не перевязанные золотисто-каштановые волосы свободной естественной волной падали ему на плечи. Натан был настоящим великаном с мускулистыми ногами и руками, без единой унции лишнего веса. У него были красивые зеленые глаза, что всегда привлекало внимание женщин, если они тут же не спешили отвести взгляд от его всегда мрачного лица.

Для постороннего, взгляда двое приятелей были полной противоположностью. Колин считался святым, а Натан – грешником. На самом же деле их характеры были удивительно похожи. Оба они предпочитали никак внешне не проявлять своих чувств. Одиночество и угрюмый нрав надежно защищали внутренний мир Натана от вторжений извне. Колину такой защитой служила его кажущаяся ветреность.

В действительности улыбка была для Колина такой же маской, как мрачный вид для Натана. Болезненно пережитое предательство послужило для них хорошим уроком, и ни один из них не верил в сказки о любви или какие-то там добрые чувства. Только дураки и глупцы, по их глубокому убеждению, могли верить подобным фантазиям.

Натан вошел в контору как всегда, с самым мрачным видом. Колин сидел на стуле с изогнутой спинкой, положив ноги на подоконник.

– У Джимбо – две оседланные лошади, Колин, – сообщил ему Натан, имея в виду их корабельного товарища. – Что, у вас двоих какое-то дело?

– Ты знаешь, Натан, для чего нам лошади: Мы же с тобой собирались отправиться в парк, чтобы взглянуть на леди Сару. Сегодня днем там не ожидается большого скопления народа. Никто нас не заметит, если мы укроемся за деревьями.

Прежде чем ответить отказом, Натан отвернулся к окну.

– Джимбо присмотрит за конторой, пока мы будем отсутствовать, – убеждал Колин.

– Колин, у меня нет желания видеть ее до сегодняшней ночи.

– Черт побери, но ты хоть сначала взгляни на нее.

– Зачем? – спросил Натан. В его голосе прозвучало неподдельное удивление.

Колин покачал головой:

– Ну, чтобы подготовить себя по крайней мере… Натан повернулся к другу.

– У меня нет в этом нужды, – ответил он. – Все готово. Я точно знаю окна ее спальни. Дерево, стоящее рядом, выдержит мой вес, я уже проверил это. На ее окнах нет замков, корабль готов к отплытию, нам не о чем беспокоиться.

– Итак, ты все хорошо продумал, не правда ли? Натан утвердительно кивнул головой:

– Точно так.

– Ой ли? – Колин помедлил и улыбнулся. – А что, если она не пролезет в окно? Ты предусмотрел такую возможность?

Вопрос оказал неожиданное действие. Натан как будто опешил, но потом покачал головой.

– Это большое окно, Колин.

– Но она может оказаться еще больше.

Даже если это предположение слегка и охладило пыл Натана, он не подал вида.

– Тогда я спущу ее с лестницы, – растягивая слова, произнес он.

Колин расхохотался, представив себе эту сцену.

– Неужели тебе совсем не интересно посмотреть, какая она?

– Нет.

– Что ж, а мне интересно, – заметил Колин. – И поскольку я не отправляюсь в ваше свадебное путешествие вместе с вами, с моей стороны будет вполне естественным удовлетворить свое любопытство сейчас и взглянуть на юную невесту до вашего отъезда.

– Эта поездка не свадебное путешествие, – запротестовал Натан. – Брось дразнить меня, Колин. Она из рода Уинчестеров, и единственная причина нашего отъезда – увезти ее подальше от родственников.

Не представляю, как ты сможешь все это перетерпеть, – проговорил Колин. Его усмешка исчезла, уступив место искренней озабоченности.

– Боже, Натан, ты же должен лечь с ней в постель, чтобы родить наследника, если захочешь получить вдобавок еще и землю. – И прежде чем Натан успел что-либо возразить, Колин продолжил:

– Тебе не стоит ввязываться в это дело. Компания сумеет обойтись и без причитающихся по брачному контракту сумм. Тем более что король Георг уступает престол принцу-регенту, который наверняка отменит контракт. Уинчестеры развязали целую кампанию, с тем чтобы подбить его на это. Ты можешь отказаться от контракта.

Натан повысил голос:

– Нет. Под этим контрактом стоит моя подпись. А Сент-Джеймсы не нарушают своего слова.

Колин фыркнул:

– Что, ты говоришь это всерьез? Всем очень хорошо известно, что представители клана Сент-Джеймсов нарушают любые договоры и контракты, если им это приходит в голову.

Натан был вынужден согласиться с этим замечанием.

– Да, – проговорил он. – Тем не менее, Колин, я не собираюсь отказываться от этого дела, так же, как ты не собираешься принять деньги от своего брата. Это вопрос чести. Плевать, что нас это раньше не касалось. Я уже принял решение.

Он прислонился к оконной раме и тяжело вздохнул.

– Итак, ты не собираешься отменить свой выезд, если я не соглашусь ехать?