Счастливый шанс для Араминты - Бетти Нилс

— Да, я буду всегда оставлять Басу, мужу экономки, номер телефона или записку. Он кое-как говорит по-английски и очень расторопный. — Доктор тепло улыбнулся. — Уверен, мисс Помфри, у вас все получится. И сейчас, по-моему, вы хотели бы лечь спать. Утром в нужное время вас разбудят. Посмотрим, в каком настроении проснутся мальчики. Если они будут слишком возбуждены, чтобы завтракать на борту, мы остановимся по дороге и перекусим. Но лучше найти время для еды до того, как мы сойдем на берег. Вы сумеете справиться с ними, разбудить и подготовить?

Араминта заверила его, что сумеет. Несколько лет работы в санатории давали ей твердую уверенность. Она поблагодарила доктора за ужин и пожелала спокойной ночи. Но он проводил ее до каюты. Это удивило Араминту. Он хорошо воспитан, размышляла она, раздеваясь и быстро принимая душ. Потом с удовольствием нырнула в постель, посмотрев напоследок на крепко спящих мальчуганов.

Близнецы проснулись, когда стюардесса принесла утренний чай. Они выпили молоко из молочника и съели все печенье. Потом, неумолчно болтая, умывались, чистили зубы и одевались. Араминта только завязала им шнурки на ботинках и уже проверяла ногти, когда раздался стук в дверь. Вошел доктор.

— Если кто-то голоден, у нас хватит времени позавтракать, — заметил он и, посмотрев на Араминту, спросил: — Все хорошо спали?

— Мертвым сном, — успокоила его девушка. — Мы совершенно готовы, и вещи собраны.

— Прекрасно. Тогда пойдемте.

Голос звучал деловито и бодро. Интересно, подумала Араминта, раздражает ли его нарушение распорядка жизни? Во всяком случае, виду он не подавал. Завтрак прошел весело, без напрасной траты времени. Паром уже подходил к Хоку в Голландии, и мальчики хотели посмотреть, как он будет швартоваться.

Высадка на берег потребовала довольно много времени. Наконец они прошли таможню и выехали из города.

— Мы едем прямо домой, — пояснил доктор. — Дорога займет меньше часа. — Он взял телефон и, набрав номер, предупредил о своем приезде.

В окрестностях Роттердама движение стало особенно напряженным. Они миновали длинный туннель под рекой Маас. Тут машины двигались чуть ли не касаясь друг друга, но вскоре, когда выехали из города, шоссе стало свободнее. И Араминта наконец могла оглядеться.

Плоская страна, как она и ожидала. Но все равно очаровательная. Вдали от шоссе фермы, небольшие рощицы, деревья в осеннем уборе, зеленые луга, разделенные узкими каналами, свободно пасущиеся коровы и лошади.

— Скучная дорога, правда? — будто читая ее мысли, спросил доктор. — Но это кратчайший путь к дому. Прежде чем вы вернетесь в Англию, мы должны постараться показать вам сельскую Голландию. По-моему, вам понравится.

Араминта пробормотала слова благодарности. Вскоре он свернул на узкую деревенскую дорогу между двумя залитыми водой лугами.

— Мы поедем над рекой Вехт. Дорога идет вокруг Утрехта и удлиняет путь, но вид того стоит.

Он вел машину на север, потом свернул на другую сельскую дорогу, идущую вдоль реки с симпатичными старинными домами по берегам, построенными на хорошо укрепленной почве.

Вскоре они въезжали на окраину Утрехта, еще пара минут — и уже центр. Девушка отметила несколько величественных зданий и поразительное множество каналов. За окном мелькали улицы с рядами магазинов, площади, окруженные высокими узкими домами с остроконечными крышами, и зеленые уголки. Араминта предположила, что это парки.

Мальчики теперь то и дело переходили на голландский. Естественно, подумала Араминта, ведь у них мать и дядя голландцы.

— Минти, мы приехали! — крикнул ей Пол. — Посмотрите, правда здорово?

Она огляделась. Узкая набережная — грахт, — обсаженная деревьями, на другой стороне канала старинные дома. Некоторые прогнулись от времени. Машина остановилась в конце грахта перед узким зданием из красного кирпича с двумя ступеньками, ведущими к массивной двери. Араминта взглянула наверх. Четыре этажа по три окна на каждом. Первый этаж самый просторный, но чем выше, тем дом уже. А на четвертом комнаты притулились между двух скатов островерхой крыши.

Доктор вышел первым, потом позволил выйти мальчикам и открыл дверцу ей.

— Надеюсь, путешествие не показалось вам слишком утомительным? — заботливо спросил он.

— Нет, ни капельки.

Мальчики взбежали по ступенькам и взволнованно заговорили с мужчиной, открывшим дверь.

— Это Бас, — сказал доктор, поддерживая ее на ступеньках. — Он и его жена ведут хозяйство и смотрят за домом. Как я уже упоминал, он говорит по-английски и постарается, в чем может, помогать вам.

Араминта с улыбкой протянула руку, приветливо окинув взглядом старое морщинистое лицо с соломенными поседевшими волосами.

— Добро пожаловать, мисс, — пожимая руку, без улыбки проговорил Бас. — Мы постараемся сделать все, чтобы вы были довольны.

Очень приятно, мелькнула мысль, хорошо бы И доктор сказал что-нибудь похожее.

— Да, да, мисс Помфри, чувствуйте себя как дома, — довольно рассеянно бросил доктор. — Если что-нибудь понадобится, попросите у Баса.

Они прошли в длинный и узкий холл с множеством дверей по обе стороны. В простенках громоздились книжные полки. Миновав две красивые двери из красного дерева, они увидели идущую им навстречу невысокую, полную женщину в черном платье с цветастым передником. Розовое круглое лицо, уложенные валиком седые волосы и очень темные глаза. Она быстро оглядела незнакомую девушку.

— Джет… — увидев женщину, радостно воскликнул доктор и даже поцеловал ее в щеку. Потом что-то долго говорил на родном языке. Экономка улыбнулась, пожала Араминте руку и обняла мальчиков, тараторя не переставая.

— Мальчики, идите с Джет в кухню, — сказал доктор по-английски, — выпейте молока с печеньем. Мисс Помфри заберет вас после того, как выпьет кофе.

Бас открыл дверь, приглашая Араминту войти. Она оказалась в просторной комнате с очень высоким потолком и двумя окнами, смотревшими на набережную. В одной из стен был устроен массивный камин, по обе стороны от него стояли две софы и несколько удобных кресел. Раскладной стол поместился между окнами, а второй, из розового дерева, — у дальней софы. На нем в фарфоровой вазе доживали свой век поздние розы.

Инкрустированная горка занимала большую часть стены возле камина, на противоположной стороне стоял на позолоченной подставке черный лакированный комод, украшенный золотым орнаментом. И над всем высились часы. Их размеренное тикание будто подчеркивало покой комнаты. Темно-красные и темно-зеленые тона, тяжелые шторы на окнах того же цвета, что и обивка кресел и кушеток. На прекрасно натертом дубовом полу тут и там были разбросаны небольшие коврики, поблекшие от старости.