Научи его плохому, или как растлить совершеннолетнего - Каролина Клинтон

– Не, не был, – помотал он головой. Темная челка взметнулась и снова упала, занавешивая от меня его серые прозрачные глаза.

– В секту попала моя Клавка, тама ей мозги и прочистили, – авторитетно пояснил дед. – Хоть и бесовская секта, а отца везде велят почитать.

– Что за секта? – насторожилась я.

– Да энти… баптисты, – почесал дед седую бороденку.

Я лишь вздохнула. И чего бедных баптистов, к коим я и сама почти принадлежу, некоторые отсталые элементы считают сборищем сатанистов? Непонятно. У нас наркоманы перестают колоться, мужья – гулять от жен, а налоговые инспектора так и вовсе пачками каются во взятках. Положительные результаты – налицо! Зато тот же дед Миня, православный – сидит у книжного магазина с кепкой и по вечерам сугревается беленькой.

Нет, я не хочу сказать что какая-то деноминация хуже, а какая-то лучше! Везде есть истинно верующие, а есть и фарисеи. Но перекрасить всех баптистов в сектантов…

– Ладно, деда, – встала я. – Деньги наши пропить не вздумай – сам знаешь, что будет.

– Злая ты, Марья, – печально ответил дед. – Злая.

– Какой уж уродилась, – ехидно улыбнулась я.

После дяди Мини мы завернули в книжный магазин, я набрала себе новинок, ухитрилась хорошенько поцеловать Дэна между стеллажами и под дикий взгляд молоденькой продавщицы (неужто видела?) мы, смеясь, выбежали на улицу.

– Так чего с дедом нашим будет, если он деньги пропьет? – спросил Дэн, наконец просмеявшись.

– Жесточайшая диарея, – стыдливо призналась я.

– А это чего такое?

– Потом в словаре посмотришь, – потупилась я.

– Это то, что я думаю? – медленно осведомился Дэн.

– Ага, – кивнула я и мы снова заржали.

– Сволочь ты у меня все-таки, Магдалиночка, – утирая слезы, пожурил Дэн.

Я усердно поковыряла носком туфельки асфальт и заметила:

– Видели глазки, кого брали.

Он чмокнул меня в макушку и задумчиво сказал:

– Надо Клавдию все же навестить.

– Конечно надо, – поддержала я его. – Вот завтра и сходим.

Это была классная идея – насчет деда. Однажды я где-то вычитала, что самые крепкие отношения получаются тогда, когда людей связывают общие интересы. Ну, например, свечной заводик или дрессировка тушканчиков. Я долго ломала голову – что же это может быть в нашем случае? Я работаю ведьмой, у Дэна – сотовая компания, несколько веток городских телефонов, интернет и спутниковое телевидение. Ну что, что у нас может быть общего? Если собачку завести – так у меня Бакс, матерый котяра, ее порвет как газетку. Котенка постигнет та же участь, Баксюша у меня ревнивый. Он на Дэна – то до сих пор шипит.

И тогда мы завели деда Миню, который и стал связующим звеном меж нами. Ибо теперь нам приходится его контролировать, читать книги по педагогике и жарко обсуждать методы его перевоспитания.

Получилось это случайно. В тот день мы с Дэном сидели на лавочке, ели мороженки, а в нескольких метрах от нас, привалившись к стене здания, сидел нищий старичок с кепочкой у ног.

Я невольно к нему приглядывалась. Уж больно сильно кашлял он на июльской жаре. Заваливался куда-то вбок, словно ноги его не держали. Практически не открывал глаз. И чувствовалось, что не пьян он. А уж когда он не отреагировал на то, что мальчишки неторопясь выгребли всю милостыню из кепки – я встревожилась.

– Слышь, – толкнула я Дэна. – Ты как хочешь, но деда мне жалко. Смотри, какой он больной.

– Да придуривается, чтобы денег дали, – пожал он плечами.

Я посмотрела на него долгим взглядом, в котором сквозило беспредельное разочарование, и любимый тут же сорвался с лавочки, чуть ли не на цырлах поскакав к нищему.

– Дед, – потряс он привалившегося к стене старичка. – Дед! Пьяный, что ли?

Дед с трудом открыл красные глаза и очень по-человечески его попросил:

– Мужик, иди нахрен, а? Худо мне.

Тут уж включилась я.

– «Худо» – с чего? С перепою, водкой отравился, еще что – то?

– Да не, – простонал дед, – повадился на свою голову на стройке ночевать, да видать простыл на холодных плитах.

Мы с Дэном переглянулись, после чего он неуверенно спросил:

– А чего это тебя на стройку понесло? Чего дома не спалось?

Дед посмотрел на него в крайнем изумлении и сердито ответил:

– Да я уж забыл, что такое дом.

И тут Дэн повел себя как настоящий мужчина. Я, если честно, хотела просто положить купюру побольше в кепку, да и все, но Дэн устроил деда в больницу. И вовремя: у деда было двустороннее воспаление легких. Врачи вообще любят говорить – мол, еще немного – и пациента бы не спасти, сказали они так и в этот раз. Только вот почему-то в этом случае я им поверила. Ну, а пока дед поправлялся, Корабельников, друг детства и стопроцентный мент, пробил нам по своей базе дедка, и мы сходили в гости к его дочери. Я скромно молчала во время визита, предоставив первую скрипку Дэну, а уж тот сделал все как нужно. Он терпеливо выслушал жалобы Клавдии на то, что отец не просыхал, пока здесь жил, и слава богу что убрался (1 час 47 минут), на правительство (32 мин) и на бешеные цены в магазинах (48 мин). Он сочувственно кивал, а потом произнес прочувственную речь в стиле пастора Тима о том, что родители у нас одни и их надо беречь.

Клавдия в конце его речи утирала слезы передником и рвалась из дома – искать заблудшего папеньку. А уж когда Дэн недвусмысленно намекнул на то, что будет ходить в гости – и вовсе растаяла.

После этой истории я, честно говоря, здорово задумалась. Раз уж обаяние Дэна таково, что он вполне может уговорить курочку нанизаться на вертел – мои дела плохи. Сколько он со мной будет? Еще день? Неделю?

И вот тогда, дабы укрепить эээ… отношения, я и завела пресловутую трехлитровую банку. Хорошенечко, до хрустального блеска ее вымыла, после чего взяла ножницы, ручку, и достала из Каморки свидетельство своего позора – толстенную, словно Библия, книгу в роскошном кожаном переплете. Эту пакость мне подарили подружки на двадцативосьмилетие, что б им не чихалось, собакам этаким. На черной обложке золотыми витыми буквами было начертано: «Откровения Св. Магдалины», а чуть ниже пояснялось – «Самый полный список моих любовных побед с подробными комментариями, а также ВСЕ, что я знаю о сексе». Замирая от сладкого ужаса – книга была ОЧЕНЬ толстой, и я представляла, сколько выдуманных и смешных историй я в ней увижу, но ведь обо мне, любимой (ай да молодцы подружки), – я открыла книгу и увидела тончайший белоснежный лист. Чистый. Я перелистнула – и там не было текста!

«А, это для заметок пустые страницы!» – догадалась я и принялась листать дальше. Через пару минут я поняла горькую истину. Книга была чиста, как ванна после доместоса.

Так вот, я взяла эту так называемую книгу, варварски выдрала из нее несколько листов и принялась их кромсать пополам. Внутрь половинок писала задание. Чепуху всякую. Типа – попытаться склеить меня в баре, делая вид что мы незнакомы. Потом сворачивала квадратиком и сверху писала «Магдалина» или «Дэн» – в зависимости от задания. Несколько листиков оставила пустыми – подразумевалось, что испытуемый должен проявить креатив. Через пару часов книга здорово похудела, зато банка радовала глаз несметным количеством свернутых бумажек.