Неоновые блики - Олег Трувинс

Вторая часть подружек придерживалась абсолютно противоположного мнения. С покрасневшими глазами и горечью в голосе они уверенно констатировали, что в случае резкой отмены очередной дозы ультрафиолета, в организме Марты произойдут необратимые и очень опасные процессы, которые обязательно приведут к ее скорой гибели.

Выслушав мнения обеих сторон, Марта каждый раз делала для себя один и тот же вывод, как ей казалось – единственно правильный в ее непростой ситуации – пока в этом мире существуют солярии, она, как и прежде, будет ходить в них раз в неделю. Чтобы не испытывать судьбу и как можно подольше пожить на этом свете… Ну а там будет видно…

Ректор отпустил Марту за три минуты до начала лекции. Понимая, что она обязательно заснет от умиротворяющего голоса Фантика, Марта со всех ног помчалась к кофейному аппарату, но тут ее ждала неудача – с аппаратом, как назло, возился какой-то человек в серой спецодежде, засыпая в него сверху кофейные зерна из большого коричневого пакета.

«Ну здравствуй, самый крепкий и здоровый сон!», – подумала Марта и, перепрыгивая через две ступеньки, стремительно поднялась на второй этаж.

На входе в лекционный зал она неожиданно столкнулась с Фантиком, который уже закрывал двери, чтобы начать свою лекцию. Со словами «извините, можно войти?» Марта попыталась обольстительно улыбнуться, протиснулась между Фантиком и дверным косяком, и, не дожидаясь ответа, под смех аудитории быстро заняла место рядом со своей подружкой Олей. Вовсю шелестя карманами, Фантик взошел на трибуну, поверх очков строго взглянул на Марту, и начал свой рассказ…

…

Острый локоть Оли очень больно воткнулся в правый бок Марты. От такого болезненного толчка Марта тут же проснулась, и прямо над своей головой услышала певучий голос Фантика:

– Теперь, когда наша дорогая Марта снова с нами, мы можем продолжить лекцию. Можем? – обратился он к Марте.

Под радостное хихиканье студентов, он снова строго посмотрел на Марту поверх круглых очков.

– Можем…, – хрипло ответила Марта и подняла с пола свою тетрадку, пару минут назад выпавшую из ее ослабевших рук.

– Спасибо! – саркастично произнес Фантик и продолжил свой монотонный рассказ, медленно прохаживаясь между рядами.

Наконец лекция закончилась и подружки, безостановочно смеясь, побежали вниз, на минус первый этаж, в гардероб.

– Ну ты даешь! – восхищенно тараторила Оля, прыгая вниз через две ступеньки, – уснуть три раза на одной и той же лекции! Этот рекорд еще долго никто не побьет! В последний раз я тебя даже за плечо ущипнула, когда ты умудрилась захрапеть – ноль реакции! Я даже испугалась, подумала, что ты в коме…

На этих словах на Марту напал приступ неудержимого смеха. Вдоволь насмеявшись, она выдавила:

– Ох и не к добру так смеяться… Что-то обязательно должно случиться… Ну где ж ты видела такую кому, при которой еще и храпят…

Не прекращая смеяться, они взяли свои куртки и выскочили на улицу. На свежем воздухе подруги наконец-то успокоились.

– Вон твой Сашка ждет тебя уже, на своем лимузине, – Марта кивнула в сторону паренька, который стоял возле наглухо затонированных белых «жигулей» шестой модели и посматривал в их сторону, – не надоел он тебе еще?

– А чем это он тебе не нравится? – Оля с вызовов посмотрела на Марту.

– Мутный он какой-то, сон нагоняет… На Фантика чем-то похож…

– Щас ка-а-ак! – Оля в шутку замахнулась сумкой на Марту.

– Ладно, ладно… Не убивай, пожалуйста! Пожить еще охота! Пошутила я! Давай, иди уже.

– Подвезти тебя до дома?

– Не-а. Я в солярий. Пешком дойду. Беги к своему принцу на белом коне, до завтра!

Девушки распрощались. Оля запрыгнула в машину и уехала, а Марта, поглядывая на неподвижные массивные тучи, очень низко зависшие над городом, направилась по переулку в сторону Центральной улицы.

По пути она зашла в кофейню и купила два капучино в больших бумажных стаканах.

Она вышла из кофейни и завернула за угол, оказавшись на Центральной улице. До солярия оставалось всего ничего – каких-то сто метров, когда на Марту начали падать тяжелые капли дождя. Она трижды чертыхнулась, наклонила голову и ускорила шаг.

Со стороны дождик выглядел очень странно. Не больше двух метров в диаметре, длинным узким цилиндром он локально исходил из овальной выпуклой тучи, зависшей над самым центром Н-бурга, и почему-то попадал только в Марту, не отставая от нее ни на шаг. Сама Марта этой странности не замечала – зажав в обеих руках по стакану с кофе, почти горизонтально склонившись вперед, она стремительно мчалась по тротуару, стараясь попасть в солярий как можно быстрее, чтобы не вымокнуть насквозь.

Три необычно крупные дождевые капли звонко пробарабанили нечто, очень похожее на «до-ре-ми», поочередно ударившись о пластиковую крышку того стакана, который находился в левой руке Марты. Высоко подпрыгнув, они, одна за другой, упали рядом с маленьким окошком на крышке и просочились внутрь. Уже внутри стакана они скатились к центру крышки и слились воедино. Теперь с внутренней поверхности крышки свешивалась одна тяжеленная и вязкая капля, вяло покачиваясь при каждом шаге Марты.

По отдельности эти три капли, по всей видимости, целенаправленно проникшие в стакан, не представляли из себя ничего опасного, однако в каждой из них содержался компонент для очень мощного снотворного. После того как все три компонента соединились воедино, в капле мгновенно произошла сложная химическая реакция, в результате чего получилось довольно мощное снотворное, да в такой гигантской дозе, что приняв ее, даже африканский слон запросто свалился бы с ног, и проспал бы полдня, не говоря уже о человеке.

Через секунду тот же невероятный фокус с тремя каплями произошел и со вторым стаканом.

Как только во втором стакане завершилась химическая реакция, странный дождь моментально закончился, как будто его и не было вовсе. Как раз в этот момент Марта добежала до двери солярия, с силой толкнула ее ногой, и вихрем влетела внутрь.

– Инна, привет! – крикнула она с порога, – ты даже не представляешь, какой на улице кошмарный ливень. Сплошной стеной льет! А я, как назло, зонт дома оставила. Вымокла насквозь, как последняя дворняга.

Она прошла внутрь, подошла к стойке и поставила на нее стакан:

– Держи свой любимый капучино.

Инна, наконец, оторвалась от своего мобильного телефона. Красными, от напряженной игры в автогонки, глазами, она посмотрела в окно. Не увидев на улице ни капли дождя, она перевела взгляд на вымокшую с головы до пят Марту. Несколько секунд она растерянно моргала своими длинными ресницами, обильно подкрашенными черной тушью, а потом вымолвила неопределенное: