Столичный доктор. Том VIII - Сергей Линник

был человек жесткий, прямой, сторонник «твердой руки». Не исключено, что ему уже нашептали нужные слова Алексеев и его харбинская братия.

На два дня госпиталь превратился в подобие разворошенного улья перед приходом пасечника. Главная сестра Волконская была неумолима: драилось, скоблилось, мылось все, что можно было отмыть. Младшие сестры и санитары валились с ног, перестилая белье (которого катастрофически не хватало), расставляя койки по струнке, натирая полы мастикой. Михеев ворчал, но гонял своих врачей, проверять аккуратность записей в больничных картах и наличие медикаментов на полках в аптеке. Даже Жиган, обычно презиравший всякую показуху, проникся моментом и распорядился вымести двор и разогнать вечно толпившихся у ворот китайских торговцев. Агнесс и Варвара Михайловна пытались придать хоть какой-то уют палатам, раскладывая по тумбочкам принесенные из города журналы и расставляя скромные букетики из сухих веток — единственное подобие цветов в этой зимней пустыне.

Я же инспектировал операционную, перевязочные, инструктировал врачей, особенно молодого Лихницкого, который от волнения стал заикаться. Главное — продемонстрировать порядок, знание дела и готовность к работе. Пусть ищут недостатки, но в профессиональной части прицепиться будет сложно.

Особый страх у меня вызывала возможность скорого прибытия аппарата икс-лучей, обещанного мне в ответной телеграмме самим Склифосовским. Подарок опасный: не дай бог, не вовремя привезут, да ещё с дефектами. Тогда держись.

В назначенный час к воротам монастыря подкатили несколько крытых повозок, запряженных ухоженными лошадьми. Из первых саней, легко, несмотря на грузную фигуру, выпрыгнул сам генерал Трепов. За ним последовали адъютанты, несколько военных врачей в высоких чинах, видимо, из его штаба. А вместе с ними, к моему удивлению, представитель Красного Креста, которого я мельком видел с Воронцовым-Дашковым в Харбине.

Трепов оказался мужчиной лет пятидесяти пяти, коренастым, в короткой генеральской шинели с каракулевым воротником. Его лицо было властным, но не злым. Скорее выточенным годами командования, с серыми глазами, умеющими видеть всё с первого взгляда. Он кивнул мне, коротко, без любезностей:

— Князь Баталов? Генерал Трепов. Прибыл ознакомиться с состоянием вверенного вам госпиталя. Показывайте.

* * *

Инспекция началась. Мы двинулись по прибранным в тысячный раз перед инспекцией коридорам и палатам. Трепов шел быстро, задавал короткие, но точные вопросы. Его не интересовали тщательно расставленные ночники, до одури натертые таблички, даже идеально ровные простыни. Он шел за сутью. Смотрел на состояние больных, спрашивал диагнозы, интересовался наличием лекарств, качеством питания, системой дезинфекции.

Остановился у койки молодого солдатика с тяжелой пневмонией. Сам пролистал карту, проверил назначения, приложил руку к лбу и ободряюще сказал:

— Терпи, братец. Это пройдет. Главное: не кашляй сильно, берегись крови. И спи. Сон — первое лекарство.

В аптеке наш фармацевт едва не рухнул в обморок, так тряслись у него руки. На кухне Трепов вынул ложку, понюхал бульон, бросил короткое «съедобно». В импровизированной прачечной только кивнул:

— Главное, чтобы кипело. А то вшей отварите, но не убьете.

В хирургическом отделении задержался дольше. Осмотрел операционную, поинтересовался стерилизацией инструментов, потом задал несколько вопросов Михееву о проведенных операциях. Ничего сложного у нас пока не было — вскрытие абсцессов, пара аппендицитов, ампутации.

Персонал, на взводе с самого утра, понемногу начал облегченно выдыхать. Начальственного разноса не последовало. Наоборот, всё выглядело почти… уважительно. Без лести, но по делу.

Наконец, осмотр приблизился к финалу. Трепов повернулся ко мне.

— Благодарю, князь, я весьма доволен. Теперь, если позволите, пару слов наедине.

Мы прошли в мой кабинет — келью с голыми стенами, столом, двумя стульями и железным шкафом, который я условно считал «архивом». Трепов снял фуражку, потер седеющий висок, сел, поманил меня жестом.

— Что ж, князь, — начал он неожиданно мягко. — Должен признать, я впечатлен. За такой короткий срок, практически на пустом месте, вы сумели создать работающее учреждение. Да, не хватает многого. Да, условия спартанские. Но виден порядок, видна система, видна рука опытного организатора и врача. Я читал рапорт графа Воронцова-Дашкова о вашем назначении и, признаться, имел некоторые сомнения, зная вашу… репутацию человека независимого. Но то, что я увидел, превзошло все мои ожидания.

Я кивнул, выжидая. Хвала без «но» — редкая птица.

— Я получаю разные донесения из Маньчжурии, князь, — продолжил Трепов, посмотрев мне прямо в глаза. — В том числе и о ваших разногласиях с Наместником. — он усмехнулся. — Генерал Алексеев — способный, но большой интриган и временщик. Его попытки дискредитировать вас, человека, сделавшего так много для отечественной медицины и науки, известны в Петербурге. Можете быть спокойны: вы будете иметь всю необходимую поддержку. В том числе и от меня. Ваше дело здесь — лечить солдат, и вы этим уже занимаетесь. И продолжите. Я распоряжусь об увеличении поставок медикаментов и перевязочных средств в ваш госпиталь. Постараемся помочь и с оборудованием. Что вам нужно в первую очередь?

Я, все еще не веря своим ушам, коротко перечислил самое необходимое: наркозные аппараты, запас хирургических инструментов, хинин, морфий…

Трепов кивал, делая пометки в блокноте.

— Хорошо. Постараемся. И еще… — он запнулся, подбирая слова. — Насчет вашего… чудо-средства. «Панацеума». Я читал доклад комиссии. Мнения восторженные. Но, как вы знаете, есть дефицит лекарства. Госпитальные начальники каждый тянут одеяло на себя, но и тут я готов поспособствовать.

Вот это был поворот! Поддержка на таком уровне! И даже «Панацеум»… Будет нужда, я из собственных запасов брать буду, но дело ведь государственное…

— Благодарю вас, ваше превосходительство, — сказал я искренне. — Это действительно неоценимая помощь. Средство показало свою эффективность, и здесь оно может спасти много жизней.

— Вот и договорились, — Трепов удовлетворенно кивнул. Он уже собрался вставать, но вдруг снова сел. — Есть еще один вопрос, князь. Деликатного свойства.

Я открыл дверь, крикнул в коридор, чтобы принесли чаю. Деликатные вопросы лучше обсуждать прихлебывая Цяньлян или Фу. Ну и закусывая баранками, запас которых у меня был.

Чай принесли быстро, Трепов налил его в блюдце, шумно подул, остужая, начал пить, прихлебывая.

— Требуется ваша помощь, как человека… скажем так, широких взглядов.

— Слушаю вас, генерал.

— В Маньчжурию прибыла княжна Вера Игнатьевна Гедройц, — начал Трепов несколько смущенно. — Вы, вероятно, слышали это имя. Одна из первых в России женщин-хирургов, ученица профессора Кохера. Человек незаурядных способностей и энергии. Она добилась отправки на фронт во главе санитарного отряда Дворянского общества. Прибыла сюда, в Мукден, с оборудованием, персоналом… Но… — генерал поморщился, — ни один начальник госпиталя здесь не хочет брать ее под свое крыло. Предрассудки, знаете