Из рассказов о древнеисландском колдовстве и Сокрытом Народе - Леонид Леонидович Кораблев

— Обладала она мягкой плотью и не дух была, — рассказывал на следующее утро людям сей непрошеный свидетель, — и должна быть, по всему, одной из Сокрытого Народа.

(Говорили, что можно ему верить, ибо никогда не произносил он пустых слов или лжи.)

Краткое примечание

В этом рассказе присутствуют две основные идеи, связанные с «исландскими» эльфами. Первое — это мысль о прямой взаимосвязи магов с эльфами (причем один из родителей мага часто является эльфом — такое родство способствует проявлению у людей чародейских способностей). Этому очень много примеров. Самый древний — в «Саге о Хрольве Жердинке и его дружинниках» (записана около 1400 года), где рассказывается о колдунье Скюльд, дочери датского конунга и некой эльфы.

Со времен принятия христианства одни люди считали эльфов произошедшими от Адама и, следовательно, просто сокрытыми смертными; другие же полагали их духами, изгнанными из рая, но недостаточно провинившимися для того, чтобы быть низвергнутыми в ад. В «Позднем визите эльфы» (как и в нескольких других рассказах) очевидно, что эльфы и не духи (буквально «мягкие на ощупь»)[23], в то же время они и не люди из плоти, так как способны, например, проходить сквозь закрытые двери. Самое раннее упоминание о такой их способности есть в «Norna-gests þáttr» (в «Пряди о Норна-госте», саге XIV века), где говорится: «и кажется ночью конунгу — то ли эльф, то ли дух входит в дом, хотя и заперты были все двери. А после исчез он тем же путем через замкнутую дверь». Еще до недавнего времени ангелам (и духам) смертные мыслители пытались придать хоть какую-то материальность (парообразную, эфирную или огненную), — и с этой позиции можно было бы попробовать объяснить также и эльфов, объявив их просто духами, — однако, например, «Новая католическая энциклопедия» (одно из самых авторитетных изданий по подобным вопросам) утверждает, что «по своей природе ангелы состоят полностью из духа, и ни в коей мере не из какой бы то ни было материи — ни даже из утонченно эфирной, огненной или парообразной». Поэтому очевидно, что в случае с эльфами мы имеем дело, так сказать, с «полуматериальностью» — в согласии с идеями профессора Толкина о том, что даже невидимые и отчасти развоплощенные эльфы имеют, однако ж, телесную оболочку (предстающую сейчас глазам смертного весьма тускло и прерывисто), хотя бы и казались иным безо всякой плоти.

ЮНАЯ ЭЛЬФА ПО ИМЕНИ ИМА

Из рукописи Йоуна Сигурдссона со Ньёрдова залива, область Мюли, восток Исландии

Сына Гвюдмунда звали Йоун и жил он на мысу Беру-нес что в Рейда-фьорде, во времена, когда той областью правил Йоун Торлакссон. О самом сыне Гвюдмунда ходит невообразимое количество странных историй — рассказывают, например, что был он необычайно сведущ во многих вещах и занимался ворожбой и колдовством. (Хотя само по себе это не было редкостью в те дни.) Ничего не известно ни о его предках, не о потомках[24]. Йоун вырос в Берунесе и, когда достаточно повзрослел, доверили ему пасти скот.

Говорят, что однажды был он с отарой в начале узкой долины на холме прямо над его хутором. Явилась ему некая юная дева и завела игривую беседу. Спросил он, как ее имя. Она же ответила — «Има», и сказала далее, что отец ее и мать владеют целым имением «вон там, где стоит холм». Была она необыкновенно мила с Йоуном и подробно поведала ему обо всех делах в доме своего отца. Между прочим обмолвилась она и о том, что отец ее владеет книгой, хранящей всякого рода сокрытые знания, и что многое можно узнать из нее, и непременно тот сделается «крафта-скальдом»[25], кто ее прочитает, и ничто уже не сможет тогда застать его врасплох.

— Не можешь ли ты добыть для меня эту тайную книгу? — спросил Йоун. — Очень хочется мне узнать что-нибудь из того.

— Ах! Это почти невозможно, — вздохнула Има, — ибо отец бережет ее как зеницу ока.

Но Йоун был очень настойчив и всеми правдами и неправдами понуждал проговорившуюся девушку достать ему чудную книгу, хотя бы на самое короткое время.

— Ну что ж, будь по-твоему, — согласилась она наконец, — ведь готова я на все, лишь бы заслужить твою любовь. Рискну я заполучить этот фолиант для тебя. Но — учти! — если узнает отец мой об этом, не жить мне более ни минуты.

После того пробыла она подле Йоуна до вечера, до тех пор, пока не погнал он отару домой.

На следующий день пришла она к нему с книгой, и была та воистину удивительна. По мнению людей знающих, происходила она из того редкого рода эльфийских книг, прочесть которые могли лишь обладающие даром духовиденья[26]; для всех же прочих страницы ее навсегда оставались девственно чисты, будь то при ярком свете солнца, трепетном пламени свечи или лунном сиянии.

Просила Има Йоуна быть верным своему слову и условилась с ним, что вернется за отцовской книгой в конце двухнедельного срока. С готовностью обещал это Йоун, и всячески оказывал ей знаки внимания, и вообще вел себя с ней весьма благосклонно.

И вот, в назначенное время пришла к нему Има и попросила вернуть книгу, повторяя опять, что жизнь не только ее, но и его окажется под угрозой, если все вдруг откроется. Но Йоун лишь покачал головой и сказал, что, мол, теперь ему никак не обойтись без этой чудной книги, а значит, — никогда он с ней не расстанется. Дрожа, обвила руками Има его шею и зарыдала.

— Заклинаю, не предавай моего к тебе доверия! — умоляла она.

Но Йоун на это и бровью не повел.

— Не помогут тут тебе ни слезы, ни мольба, — равнодушно сказал он, — ибо все равно не намерен я оставаться без сокрытой в книге премудрости.

Замолчала Има. Поднимает затем она заплаканное лицо и, сверкнув вдруг очами, говорит:

— Скверно поступаешь ты сейчас, смертный! Ведь жизнь моя отныне на волоске!.. И все же не в силах я воздать тебе по делам твоим. Увы! Не преодолеть мне своего чувства.

Так оставила его она, печальна и гневна. И с тех пор зовут Имы-долом то место, где свиделись они дважды.

А через некое время после всех тех событий, зимой, не задолго до Рождества, снится Иону, будто бы в ночь является ему незнакомец, приветствует его и говорит, что