Солдаты холодной войны - Филип Таубман

Два с лишним десятка гостей заняли свои места. Екеус, один из хозяев обеда, приветствовал присутствующих. Затем поднялся Шульц, чтобы произнести речь. За несколько месяцев до своего 89-летия он говорил тихо, но с четкой убежденностью.

«Я знаю, что мы, четверо, были очень тронуты происшедшим сегодня, – сказал он. – Думаю, что мы оставили в прошлом аргумент о том, надо ли нам избавиться от ядерного оружия или нет, и продвинулись к другому вопросу: как нам отныне продвигаться дальше?»[22]

Худощавый, но в хорошей форме, Перри говорил следующим. Его речь была слегка заторможена из-за небольшого удара, случившегося с ним несколько лет назад, он вспоминал свое выступление перед группой министров иностранных дел в 2008 году. «По некоторым параметрам то была очень интересная встреча, но у меня сложилось сильное впечатление, что я и другие люди, продвигающие сокращение объемов ядерного оружия, плывем против течения, а течение, очень и очень мощное, отталкивает нас. И это контрастирует с сегодняшним днем, сегодня действительно впервые у меня сложилось впечатление, что все идет по течению. Какие перемены всего за год».[23]

Идея, которая не так давно рассматривалась как утопия, неожиданно встала во главу угла американской внешней политики. 15 глав государств, включая российского и китайского президентов и британского премьер-министра, тем утром поддержали эту идею. Множество американских бывших высокопоставленных лиц, демократов и республиканцев также поддержали эту концепцию.

И тем не менее никто не верил, что будет легко или что цель будет достигнута в самое ближайшее время. Уничтожение вряд ли вернет первоначальную ситуацию, в которой ядерное оружие будет запрещено. Ядерное оружие может быть разобрано на части, демонтировано и уничтожено. Но оно не может быть не изобретенным. Расщепляющиеся материалы также не могут исчезнуть на Земле. Любой действенный план освобождения мира от ядерного оружия должен иметь дело с такой реальностью. Самые неоспоримые предложения сочетают уничтожение с подспудной возможностью производства ядерного оружия, если международный неядерный консенсус будет нарушен. Шульц, Киссинджер, Перри и Нанн изучают такой подход, известный в ядерных кругах как возобновление. Согласно ему Соединенным Штатам и другим странам будет позволено сохранять инфраструктуру, материалы и обученную рабочую силу, необходимую для создания когда-либо нового оружия.

Даже при таком допущении противники уничтожения предупреждали о том, что это необдуманное видение и даже опасный просчет, наносящий вред американской безопасности и ведущий к большему, а отнюдь не меньшему, конфликту. Мощные лоббисты в военных службах, национальных лабораториях, стратегических мозговых центрах и иных бастионах царства ядерного оружия уже мобилизуют свои силы с целью блокирования разоруженческого движения. Джеймс Шлезингер, бывший министр обороны, шутя, сказал группе аналитиков в области обороны на симпозиуме в Омахе, штат Небраска, в 2010 году: «Разделительная черта между видением и галлюцинацией никогда не бывает очень четкой».[24] Публика, приглашенная на мероприятие командиром боевой части, имеющей на вооружении ядерное оружие, взорвалась одобрительным хохотом.

Два выдающихся демократа – бывший министр обороны Гарольд Браун и бывший директор ЦРУ Джон Дёйч – ответили на обзорную статью Шульца, Киссинджера, Перри Нанна собственной ответной публикацией в «Уолл-стрит джорнэл». «Мы согласны с тем, что следует принять как можно более строгие меры по запрещению приобретения и отмене обладания ядерным оружием. Однако цель, даже очень амбициозная цель, уничтожения всего ядерного оружия приведет к обратным результатам. Она не приведет к существенному прогрессу в деле нераспространения; и она содержит риски, ведущие к подрыву значимости ядерного оружия, которую оно пока еще имеет как средство сдерживания для безопасности США и международной стабильности».[25]

Новая значимость ядерного разоружения стала возможной преимущественно благодаря усилиям Шульца, Киссинджера, Перри и Нанна и менее заметной, но весьма важной аналитической работе и страстному увлечению Сидни Дрелла, состоявшегося физика, длительное время являвшегося консультантом правительства по вопросам обороны, коллеги Шульца и Перри по Стэнфордскому университету и одно время кулуарному советнику Киссинджера. На протяжении более четырех десятков лет предоставления советов правительству по некоторым самым секретным и важным военным проектам Америки он проработал с семью президентами. Только в 1990-е годы благодаря его руководству в вопросах ядерного оружия намного возросла защищенность ядерных арсеналов Америки. Кроме того, администрацией Клинтона был одобрен договор о запрещении ядерных испытаний (отвергнут Сенатом), было создано Национальное управление ядерной безопасности США, федеральный орган, который, среди прочего, разыскивает и собирает уязвимые запасы расщепляющихся материалов по всему миру. Дрелл сыграл решающую роль в подготовке статьи в газете «Уолл-стрит джорнэл». «Мы все четверо, бывало, говорили, что это дело продвигалось вперед благодаря Сиду, как и всем остальным», – говорил Шульц.[26] МакДжордж Банди, советник по национальной безопасности президента Кеннеди, однажды сказал о Дрелле, что «он самый лучший в области смежных наук, технологий и контроля над вооружениями».[27]

В «Уолл-стрит джорнэл» было нечто больше простой декларации о ядерном разоружении, чем это предполагает сухая аналитическая проза. Это было также попыткой каждого из этой группы отдать свою тесно связанную с ядерным оружием жизнь многообещающей позитивной высшей точке, совершить последний рывок в деле решения проблемы, которая мучила их годами и не находила решения, пока они были у власти.

Как эти пятеро познакомились друг с другом, как они вместе сотрудничали или выступали против друг друга по вопросам обороны на протяжении шести десятков лет – это типичнейшая американская история ядерной эпохи. Как и много других мужчин и женщин своего поколения, эти пятеро были призваны на государственную службу благодаря идеологическому соперничеству между Соединенными Штатами и Советским Союзом. Холодная война, возможно, и не требовала полной мобилизации национальных ресурсов, как это требовалось во время Второй мировой войны, но она красной нитью проходила через американскую жизнь и бессчетное количество раз придавала определенную форму науке, промышленности, образованию и политике. Наука и промышленность приспосабливались к ней и расширялись для того, чтобы соответствовать требованиям создания новых систем вооружений. Финансирование обороны придавало университетам стимул и средства для выпуска большего числа ученых и инженеров, а также специалистов по Советскому Союзу. Дебаты по вопросам обороны стимулировали и разрушали кампании по выборам президентов и конгрессменов.

Шульц, Киссинджер, Перри, Нанн и Дрелл во многом были продуктом своего времени. Вероятность ядерного конфликта между сверхдержавами оказывала влияние на их жизнь и ту сферу, в которую они вступали, – науку, государственное управление и политику. Их связь с ядерными проблемами началась на периферии власти в мире науки, оборонных исследований и местных правительств, а затем сместилась в центры власти в Вашингтоне. Они прибыли в столицу на службу своей стране, чтобы показать свою новообретенную власть, повести холодную войну, продвинуть свои собственные карьеры, но более всего они прибыли для того, чтобы помочь своей родине добиться превосходства в долгой борьбе с Советским Союзом и сделать все, что они могут, для предотвращения ядерной войны. Все увиденное ими в течение тех лет убедило их в том, что ядерное оружие никогда больше не должно быть применено.

Связи между этими людьми разворачивались на протяжении пребывания у власти многих президентов по мере их появления в Вашингтоне или отъезда из столицы. Они были всего лишь, разумеется, маленькой группой среди тысяч американцев, игравших руководящую роль во время холодной войны, и они получали предложения от президентов, которым служили, находясь на постах в исполнительных органах власти. Но их вклад был весомым, и он свидетельствует о борьбе страны за то, чтобы одновременно и управлять, и сдерживать ту разрушительную силу, которую ученые выпустили в пустыне в штате Нью-Мексико в 1945 году.

Билл Перри и Сид Дрелл были образцовым воплощением гражданских научных работников времен холодной войны. Они помогали создавать технические приборы, которые позволяли вести на должном уровне холодную войну и в конечном счете ее выиграть. Генри Киссинджер и Джордж Шульц, ученые, превратившиеся в дипломатов, творили и направляли стратегическую линию, формировавшую дипломатию периода холодной войны, какой бы она ни была. Сэм Нанн, политик, стал ведущим авторитетом в Сенате по военным делам, связанным с холодной войной.