Принцесса Дюны - Брайан Херберт

Ирулан удивилась тому, как хорошо Шаддам владеет собой.

– С политической точки зрения лучше всего отказать ему мягко, отец. У этого офицера блестящая военная карьера, и мы должны поощрять его к службе.

На лице Императора мелькнуло озабоченное выражение, и принцесса поняла, что он думает о чем-то совершенно другом. Тем не менее, он кивнул:

– Да, нужно отказать мягко, но в то же время дать понять, что всякий амбициозный попугай не может вот так просто войти в мой тронный зал и попросить руки одной из моих дочерей. Позже я объясню тебе все мои соображения.

Ирулан видела, что Челис прикрыла рот изящной ладошкой и наклонилась ближе к своим придворным подружкам, оживленно шепчущимся и хихикающим. С противоположной стороны зала Уэнсиция смотрела удивленно и раздраженно.

Выпрямившись в кресле, Ирулан смерила дерзкого офицера непроницаемым взглядом, скрывая свои эмоции и мысли. Несмотря на безукоризненный мундир, в этой вычурной обстановке капитан выглядел не слишком лощеным – скорее, воином, больше привыкшим к обществу солдат, чем благородных придворных.

Тем не менее, его смелость и сила духа произвели на принцессу впечатление. Очевидно, отец прав в том, что брак принцессы-первенца может состояться лишь с наиболее подходящим кандидатом. Однако, глядя на капитана, она невольно испытывала к нему некоторую симпатию. Этот человек ведь должен понимать, что ему откажут, верно?

Пока Зенха ожидал в затянувшемся молчании, казалось, он чувствует себя все более неловко, переминаясь с ноги на ногу. Придворные продолжали недоверчиво шептаться.

Спустя бесконечно долгое мгновение Шаддам вновь обратился к офицеру:

– Подойдите ближе и подробней изложите свое предложение. Но учтите, что мое время чрезвычайно ценно.

Ирулан стало любопытно. Почему отец вообще позволяет этому капитану думать, что его предложение может быть рассмотрено всерьез?

Внезапно обретя уверенный вид, Зенха заговорил быстро и по существу:

– На протяжении всей карьеры меня отмечали по службе, сир. Мое благородное семейство, хотя и не является Большим Домом, находится на подъеме благодаря нашему хорошо налаженному бизнесу. Если вы удовлетворите мою скромную просьбу, сир, то можете не сомневаться – ваша дочь будет жить в достатке.

Он оглядел богато украшенный зал вокруг себя:

– Хотя, разумеется, не на таком уровне, как здесь, на Кайтэйне.

Далее капитан перечислил свои военные достижения и награды, подчеркнув, как хорошо он ладит с другими офицерами императорского флота. Он отметил, что бойцы высоко его ценят – будто это могло дать ему дополнительные баллы в глазах Шаддама.

Бросив взгляд на отца, Ирулан уловила тщательно скрываемое отвращение, с которым тот слушает. Но она видела, что у него на уме что-то еще. Какой-то способ извлечь выгоду из ситуации?

Ирулан всегда знала, что станет пешкой в имперских планах и в конечном счете выйдет замуж за самого важного и выгодного жениха. Но ей уже двадцать шесть – сейчас она гораздо старше того возраста, когда ожидала, что ее вот-вот обручат. За эти годы Падишах-Император отклонил множество предложений, хотя иногда внушал просителям ложные надежды… как делал и сейчас. Принцесса понимала, что в итоге отец откажет Зенхе – Шаддам никогда не позволил бы первой дочери выйти замуж за простого военачальника, невзирая на его достижения.

Почему же он просто не прогонит этого человека немедленно и не покончит с этим?

Ирулан точно знала о семи предыдущих кандидатах на ее руку – а возможно, существовали и многие другие, которые обращались с запросами по тайным каналам. Как долго отец собирается затягивать эту игру, используя старшую дочь в качестве приманки для заключения договоров и получения политических выгод? Какую пользу флотский капитан Зенха может принести Дому Коррино?

Она вновь посмотрела на свою сестру Челис – пустоголовую круглолицую девушку, сегодня в сапфировом ожерелье и подобранных к нему в тон браслетах. Челис больше волновали внешние атрибуты, чем суть вещей, и она всегда являлась ко двору расфуфыренной – даже на повседневные приемы. Но сестра не умела разбираться в сложной паутине нюансов и тонкостей этикета – вторая дочь Шаддама просто обожала красивые вещи. Она принимала поверхностные сплетни за факты и изменяла свое мнение в соответствии с последними веяниями.

Однако Уэнсиция на другой стороне зала наблюдала за происходящим с особым вниманием. На четыре года младше Ирулан и намного красивее Челис, она обладала острым умом, скрывающимся за милым лицом в форме сердца и лавандовыми глазами. Уэнсиция изучала имперскую историю и политику, впитывая и запоминая информацию – полная противоположность поверхностной Челис.

Теперь обе сестры сидели в явном недоумении, каждая реагируя по-своему. Фоновое бормотание придворной публики становилось все громче.

Зенха все еще расписывал свои достоинства, когда Император вскинул руку и прервал его:

– Очень впечатляющий рассказ. Я должным образом рассмотрю ваше предложение, капитан. А пока возвращайтесь в свое подразделение и ждите моего официального решения.

Офицер выглядел удивленным, но сдержанно-оптимистичным. Он отвесил изящный поклон, а затем удалился из зала четким шагом, высоко подняв подбородок.

Когда он вышел, Ирулан прошептала отцу:

– Зачем ты вообще его выслушал?

– Мне пришло на ум кое-что интересное, дочь. Мы должны извлечь из этого пользу. – Шаддам похлопал ее по руке. – Не беспокойся по этому поводу.

Но несмотря на эти слова, Ирулан не могла избавиться от чувства неловкости.

За все ценное приходится платить, но лишь немногие осознают всю величину платы.

Поговорка фрименов

Изгибая тело дугообразными движениями, песчаный червь пересекал огромную котловину. Длинный след, оставленный им на песке, указывал на то, как далеко продвинулись фримены.

Чани, надежно закрепившись, сидела на одном из жестких кольцевых сегментов. Хотя жителям других планет это показалось бы чрезвычайно опасной затеей, большинство фрименов обучались ездить верхом на песчаном черве к тому времени, как достигали совершеннолетия.

Впереди, на огромной голове червя, во весь рост стоял ее сводный брат. Шипастые ботинки прочно держали его на мясистой поверхности. Он ухватился за веревки, прикрепленные крючьями к кольцевым сегментам, и управлял чудовищем при помощи длинного стрекала.

Стилгар, наиб ситча Табр, сидел на корточках рядом с Чани, готовый в любую секунду распорками обнажить чувствительную плоть червя, если тот неожиданно заартачится.

Позади них устроился отец Чани, Лайет-Кайнс – имперский планетолог, но весьма почитаемый среди фрименов, поскольку тоже вынашивал давнюю мечту превратить Арракис в зеленый рай.

Чани, Джемис и Хоуро вернулись в общину фрименов всего неделю назад, взволнованные недавним приключением. А теперь отец призвал их на другую важную миссию, которая обещала стать первой встречей Чани с представителями Космической Гильдии.

Хотя остальные ехали в