Открытая дверь - Иэн Рэнкин

Вместо делового обеда он просто выпил пару чашек кофе в шикарной итальянской кофейне «Ченто тре» на Джордж-стрит. Когда-то в этом здании размещался банк. Немало эдинбургских банков превратились в бары и рестораны после того, как банкоматы заменили собой целую армию кассиров и операционистов. Широкое использование кассовых автоматов в свою очередь привело к появлению новых видов преступлений: похищению номеров и паролей, клонированию банковских карточек, установке на банкоматы специальных устройств, которые считывали с карты клиента всю информацию и записывали на микрочип. В последнее время стало небезопасно пользоваться многими городскими бензоколонками, поскольку данные с кредитки тут же перепродавались злоумышленникам. Чиб, во всяком случае, старался быть предельно осторожным и по возможности пользоваться наличными.

По его сведениям, преступные группы, мухлевавшие с банкоматами, были сплошь из каких-то далеких стран с труднопроизносимыми названиями — Хорватия, Венгрия, Албания. Одно время Чиб и сам подумывал влезть в этот бизнес, но его предупредили, что электронные мошенники образуют своего рода закрытый клуб, куда очень трудно проникнуть постороннему. Это было и обидно, и безмерно раздражало Чиба — особенно после того как преступники нацелились на Эдинбург.

Эдинбург, хотя и оставался официальной столицей Шотландии, был сравнительно небольшим городом с населением чуть меньше полумиллиона жителей. Он никогда не привлекал к себе внимания крупных воротил преступного мира, благодаря чему Чибу удалось взять под контроль довольно солидную территорию и достичь взаимопонимания с владельцами большинства местных баров и клубов. Вот уже несколько лет в городе никто не воевал за территорию.

Сам Чиб начинал свою карьеру именно в таких войнах, гремевших в городе в дни его юности и создавших ему репутацию крутого «быка». Одно время он работал вышибалой у Билли Мак-Гигэна в его бильярдной и паре пабов в Лейте, но там ему не приходилось делать ничего особенного, разве что субботним вечером посетители слишком разойдутся или приезжие начнут задирать местных.

В подростковом возрасте Чиб считал себя неплохим футболистом; он даже пробовался в юношескую команду «Сердца», но испытательный срок обернулся для него разочарованием: его сочли слишком крупным и недостаточно ловким. «Тебе бы в регби играть, сынок», — посоветовал тренер на прощание.

Регби. Если бы!..

Для поддержания физической формы Чиб начал заниматься боксом, но оказался не способен держать себя в руках. Стоило ему оказаться на ринге, как он напрочь забывал о правилах и пытался поразить соперника ударами ног, локтей, коленей — или с силой швырял его на пол.

«Займись борьбой», — посоветовали Чибу.

Но как раз в это время Мак-Гигэн сделал своему вышибале новое предложение, которое подошло Чибу как нельзя лучше. Он должен был зарегистрироваться на бирже труда и делать вид, будто ищет работу, а по выходным — выполнять для Билли кое-какие поручения, получая за них достаточно, чтобы дотянуть до очередной выдачи государственного пособия. Постепенно Чиб вошел в круг доверенных лиц Мак-Гигэна, поэтому, когда ему пришло в голову сменить босса и перейти под знамена Ленни Коркери, он уже был обладателем бесценной конфиденциальной информации. Очередная война за территорию привела к тому, что Билли Мак-Гигэн лишился своих бильярдных и пабов и предпочел перебраться на жительство во Флориду. Коркери остался хозяином положения, а Чиб сделался его правой рукой.

Когда Ленни Коркери неожиданно упал мертвым на одиннадцатой лунке в Мюррейфилде, Чиб поспешил воспользоваться представившейся ему возможностью и сделал свой ход. Свой план он вынашивал уже давно, а люди Коркери возражать не стали, во всяком случае, высказывать недовольство в открытую никто из них не осмелился.

«Плавная смена власти благотворна для бизнеса», — сказал ему один из владельцев клубов.

И в первое время все действительно шло тихо да гладко.

Неприятности вызревали постепенно, исподволь. Не то чтобы в этом была его вина, нет… Во всяком случае, не совсем. Просто легавым посчастливилось перехватить груз кокаина и экстази, причем произошло это сразу после того, как деньги за товар были переданы продавцу, так что Чиб понес двойной ущерб. Положение усугублялось тем, что к этому моменту он уже задолжал некоторую сумму за груз «травы», попавший в страну в трюмах норвежского траулера. Поставщик — подразделение «Ангелов Ада» из города с труднопроизносимым названием — дал Чибу девяносто дней, чтобы все уладить.

С тех пор прошло четыре месяца.

Даже больше.

Чиб мог, разумеется, отправиться в Глазго и договориться о займе с одним из тамошних воротил, но это означало ненужные слухи. Он мог запросто потерять лицо. А стоило хоть раз облажаться, показать свою слабость, и стервятники не заставят себя ждать. В конце концов на запах крови может явиться крупный хищник, и тогда…

Две чашки итальянского кофе Чиб проглотил, не почувствовав никакого вкуса, и только участившееся сердцебиение свидетельствовало, что напиток был чрезвычайно крепким. Джонно и Гленн тоже были с ним; втроем они кое-как втиснулись в полукабинет у окна. В «Ченто тре» всегда хватало привлекательных женщин, но они занимали другие столики, не обращая на троицу никакого внимания. Чиб знал этот тип — высокомерные твари, которые делают покупки в «Харви Нике»,[3] съедают за весь день один листик салата, а вечером отправляются в «Вечернюю звезду», чтобы за светской болтовней опрокинуть коктейль-другой. Их мужья и бой-френды трудятся в банках или адвокатствуют, паразитируя на честных тружениках, к которым Чиб причислял и себя. Живут эти дамочки в больших особняках в Гранже, катаются по уик-эндам на горных лыжах и устраивают пышные ужины для таких же богатеньких стерв. Словом, это был тот Эдинбург, с которым Чиб в детстве и юности почти не соприкасался. Сам он по субботам обычно ходил на футбол (особенно если «Сердца» играли дома и намечалась стычка с болельщиками команды гостей) или проводил выходные в пабе. Клеить девчонок Чиб отправлялся на Роуз-стрит или на дискотеку в Сент-Джеймс-центр. Джордж-стрит с ее роскошными бутиками и ювелирными магазинами, где на выставленных в витринах украшениях не было даже ценников, до сих пор казалась ему чужой, что, впрочем, не мешало Чибу время от времени туда заходить. В самом деле, почему нет? В конце концов, у него в карманах были точно такие же деньги, как у других. Рубашки поло у него были от Николь Фахри, куртки от Донны Каран, ботинки от Курта Гейгера, носки от Пола Смита… Нет, Чиб Кэллоуэй был ничем не хуже остальных. Может быть, даже лучше многих, поскольку жил в реальном мире.

— …В реальном мире со всеми его долбаными плюсами и минусами.

— Что вы сказали, босс? — спросил Гленн, и Чиб понял, что произнес последние слова вслух. Не ответив, он спросил у проходившей мимо официантки счет и только потом повернулся к своим телохранителям. Гленн уже сходил на разведку и доложил, что поблизости не видно ничего подозрительного.

— Как насчет окон? — спросил Чиб.

— Никого. Я проверил.

— А в магазинах? Может быть, он прикинулся покупателем?

— Я же уже сказал. — раздраженно отозвался Гленн. — Если поблизости кто-то есть, он должен быть настоящим мастером своего дела, иначе я бы его давно засек.

— Настоящий мастер здесь не нужен. Он просто должен быть лучше тебя!.. — парировал Чиб. Он, впрочем, сразу успокоился и принялся покусывать нижнюю губу, как иногда делал, когда о чем-то задумывался. Когда подали счет, он уже принял решение.

— О'кей… Вы двое можете быть свободны.

— Вы уверены, босс? — Это спросил Джонно; второй телохран явно решил, что ослышался.

Чиб не ответил. Если это «Ангелы» или кто-то вроде них, думал он, они, скорее всего, сделают свой ход, когда он будет один. А если это легавые… Трудно сказать, как поступят легавые. Как бы там ни было, что-нибудь он да узнает. Просто ждать и бояться Чибу надоело, и он решил, что даже такой жалкий план, как у него, все же лучше, чем никакого плана.

Впрочем, бросив взгляд на лицо Гленна, Чиб понял, что телохранитель придерживается другого мнения.

Идея Чиба заключалась в том, чтобы пройтись по торговым рядам на Принсес-стрит. Въезд на эту улицу для личного транспорта был запрещен, следовательно хвост, если он есть, вынужден будет последовать за ним пешком. С Принсес-стрит Чиб направится в Старый город, на узких, малолюдных улочках которого легче будет засечь наблюдателей.

Довольно скоро ему стало ясно, что Гленн был прав и его план никуда не годится. Телохранителям Чиб велел остаться с машиной, сказав, что позвонит, когда они понадобятся, а сам двинулся по Фредерик-стрит, которая в конце концов вывела его на южную сторону Принсес-стрит, где магазинов не было. Отсюда хорошо просматривался Эдинбургский замок, на стенах которого Чиб различал даже крошечные фигурки туристов, опиравшихся на зубчатый парапет. В замке он не был уже много лет — в школе они ходили туда на экскурсию, но минут через двадцать после ее начала Чиб потихоньку смылся и отправился развлекаться в город. А примерно два года тому назад его перехватил в баре один шапочный знакомый, утверждавший, будто у него есть безупречный план похищения сокровищ Шотландской короны. Подробности Чиб выслушивать не стал — просто дал знакомому в челюсть, чтобы не лез с глупостями.