Открытая дверь - Иэн Рэнкин

— Но я ведь добился, верно?

— С этим никто не спорит, и все же…

— Что?

— У меня такое ощущение, что ты стесняешься собственного успеха.

— Я просто не люблю хвастаться своими достижениями. Выставлять свой успех напоказ. Ты это имеешь в виду?

Аллан, казалось, хотел что-то возразить, но врожденная деликатность взяла верх, и он просто кивнул. В следующую секунду внимание обоих привлекла громкая музыка, которая доносилась из проезжавшей по улице машины. Это был черный блестящий БМВ, кажется, пятой модели. Из динамиков мощной стереосистемы неслась песня «Тин Лиззи» «Парни снова в городе»; Чиб Кэллоуэй на пассажирском сиденье увлеченно дирижировал обеими руками и во все горло подпевал группе. Окна в салоне были опущены, и, когда машина поравнялась с баром, взгляды Майка и Чиба снова встретились. Бандит слегка улыбнулся и, сложив пальцы в виде пистолета, прицелился в двух курильщиков. Пуф-ф! — указательный палец Чиба согнулся, нажимая на воображаемый спусковой крючок, и машина пронеслась мимо.

Только сейчас Майк заметил, что Аллан внимательно за ним наблюдает.

— Ты все еще думаешь, что мы могли бы с ними справиться? — спросил он.

— Без проблем. — Аллан швырнул недокуренную сигарету на мостовую.

В тот вечер Майк ужинал один.

Гиссинг, правда, предложил поесть где-нибудь поблизости, но Аллан сказал, что дома его ждет работа, и откланялся. Майк тоже придумал какой-то предлог, надеясь, что не столкнется с профессором в одном из местных ресторанов — есть он всегда предпочитал в одиночестве. Купив в киоске газету, Майк зашагал по улице в направлении Хеймаркет. Он уже решил, что поужинает в каком-нибудь заведении с индийской кухней.

Любителей почитать за едой в большинстве ресторанов не привечали — в подобных заведениях всегда было темновато, но Майку удалось занять столик у стены, над которым висело бра. В газете он прочел о трудностях, которые начинают испытывать индийские рестораны: неурожай риса привел к росту цен, а изменение законов об иммиграции послужило причиной того, что в страну попадало все меньше квалифицированных поваров. Но, когда Майк заговорил об этом с молодым официантом, тот только улыбнулся и пожал плечами.

Ресторан в этот поздний час был почти полон, и за ближайшим от Майка столиком шумно праздновала компания из пятерых мужчин. Все участники вечеринки были уже сильно навеселе: пиджаки висели на спинках стульев, галстуки были ослаблены или вовсе сняты. Офисные работники отдыхают, понял Майк. Или решили спрыснуть удачную сделку. Он хорошо знал, как это бывает. Люди, с которыми ему доводилось работать, часто упрекали его в том, что он никогда не напивается, как все, а значит, недостаточно радуется крупному контракту. «Предпочитаю держать себя в руках, — мог бы ответить он и добавить: — Особенно сейчас».

К тому моменту, когда подали его заказ, мужчины за соседним столиком уже пили кофе и бренди. Это означало, что они собираются уходить, и действительно, когда Майк попросил счет, компания начала подниматься с мест. Майк тоже встал и вдруг увидел, как один из соседей потерял равновесие и попятился. Боясь, как бы он не врезался в его столик, Майк протянул руку и придержал пьяницу за плечо.

Мужчина резко обернулся и уставился на него расфокусированным взглядом.

— Т-тебе ч-чего? — пробормотал он невнятно.

— Ничего. Я просто хотел вас поддержать, чтобы вы не упали.

Другой пьянчуга поспешил вмешаться.

— Эй, ты его трогал? — с угрозой спросил он и повернулся к приятелю: — Он тебя толкнул, Рэбби?

Но Рэбби изо всех сил старался удержаться на ногах и ответить ничего не мог.

— Я только хотел помочь, — попытался объяснить Майк, заметив, что вся компания обступает его полукругом. Как он хорошо знал, пьяная солидарность в подобных случаях вспыхивает мгновенно, и сейчас эти пятеро действительно были готовы действовать сообща хоть против него, хоть против всего мира.

— Сделай любезность, отвали, о'кей? — отрезал один из приятелей Рэбби.

— Пока тебе фотокарточку не подправили, — добавил другой.

Официанты с опаской наблюдали за назревающей ссорой. Кто-то даже приоткрыл ближайшую вращающуюся дверь, чтобы призвать на помощь дополнительные силы из кухни.

— О'кей, о'кей… — Подняв перед собой раскрытые ладони, Майк вышел на улицу.

Там он повернулся и быстро зашагал прочь, поминутно оглядываясь. Ему хотелось отойти как можно дальше на случай, если компания вздумает его преследовать; чем больше расстояние — тем больше будет у него времени, чтобы оценить ситуацию и принять правильное решение. Майк удалился от ресторана почти на пятьдесят ярдов, когда из дверей показались наконец пятеро гуляк. Они крепко держались за руки и показывали друг другу на противоположную сторону улицы, где призывно подмигивала неоновая вывеска паба. На данный момент этот паб был их главной целью и следующим пунктом следования. О Майке они уже забыли. Похоже, все обошлось, однако Майк знал, что сегодняшнюю стычку в ресторане он будет вспоминать еще долго, на протяжении недель или даже месяцев прокручивая в голове различные сценарии развития событий — сценарии, в которых победа непременно останется за ним. Такое с ним уже бывало. Когда-то давно, когда Майку было лет тринадцать, он подрался с одноклассником и проиграл. После этого он почти до конца учебы мысленно строил планы мести, но так и не осуществил ни один из них.

В мире, в котором Майк вращался теперь, не было необходимости опасаться физического нападения. Окружавшие его люди были по большей части хорошо воспитаны и обладали прекрасными манерами. Взять того же Аллана. Несмотря на смелое заявление в «Вечерней звезде», Майк очень сомневался, что за свою взрослую жизнь его приятель-банкир хотя бы раз с кем-то подрался. У самого Майка в этом отношении опыта было не в пример больше. Быстро шагая в направлении Мюррейфилда, он вспоминал о своих студенческих годах, когда ему довелось принять участие в нескольких потасовках в пабах. Как-то он сцепился с одним парнем из-за девушки, за которой ухаживал… как бишь ее звали? Сейчас Майк даже не мог вспомнить ее имени. Был еще один случай, когда он с приятелями возвращался на квартиру, которую они снимали в складчину, и какие-то пьяные хулиганы швырнули в них металлический бак для мусора. Последовавшую за этим свалку Майк помнил до сих пор. Начиналась она на улице, потом переместилась в подъезд ближайшего многоквартирного дома, а оттуда — через черный ход — в сад на заднем дворе. Неизвестно, куда бы переместилась схватка дальше, если бы какая-то женщина, выглянувшая из окна на шум, не пригрозила вызвать полицию. Майк тогда в кровь разбил костяшки пальцев и заработал здоровенный фонарь под глазом, зато противника он уделал так, что тот упал и никак не мог подняться.

Потом Майк задумался, как повел бы себя на его месте Чиб Кэллоуэй? Как бы он поступил, если бы пятерка пьянчуг попыталась угрожать ему? Впрочем, Чиб был не один, а Майку почему-то казалось, что двое его спутников, которых он видел в баре, нужны гангстеру вовсе не для беседы. Скорее всего, это была охрана.

В свое время один из партнеров Майка посоветовал ему обзавестись телохранителем. «Теперь, когда ты так богат и все об этом знают», — сказал он, имея в виду публикацию в воскресной газете списка «Самых богатых холостяков Шотландии», где Майк оказался в первой пятерке. «В Эдинбурге телохранители ни к чему», — ответил тогда Майк, однако сейчас, остановившись перед банкоматом, чтобы снять со счета сколько-то наличных, он внимательно посмотрел по сторонам, стараясь обнаружить возможные источники опасности. Неподалеку от аппарата, прислонившись спиной к витрине магазина, сидел на мостовой какой-то попрошайка; голова его была опущена на грудь, и от этого казалось, что ему очень холодно и одиноко. Однажды Аллан упрекнул Майка в том, что он, мол, тоже предпочитает одиночество, но Майк с ним не согласился, сказав, что быть одному и быть одиноким — совершенно разные вещи.

Бросив в чашку нищего фунтовую монету, Майк отправился домой, к своей коллекции картин и к тихой музыке на сон грядущий. Из головы у него не шли слова профессора, которые тот сказал насчет томящихся в заключении произведений искусства. А Аллан говорил, что ему нужно использовать возможности, которые дает ему судьба.

Когда Майк проходил мимо очередного паба, дверь внезапно распахнулась, и на мостовую почти вылетел какой-то пьянчуга. Майк обогнул споткнувшегося человека и пошел дальше.

Одна дверь закрывается, а другая — открывается…

3

У Чиба Кэллоуэя снова выдался скверный день, и никаких перемен к лучшему не предвиделось.

Главная проблема со слежкой заключается в том, что даже если точно знать, что за тобой наблюдают, установить, кто именно, не всегда удается. Насчет слежки Чиб был уверен… или почти уверен. Он задолжал некоторую сумму… довольно большую, если говорить откровенно. Помимо денег, он был должен и кое-что еще, поэтому старался лишний раз не светиться и отвечал на звонки только одного или двух (из целого десятка) своих мобильных телефонов, номера которых были известны друзьям, родственникам и наиболее доверенным соратникам. На сегодня у Чиба были запланированы сразу две важные деловых встречи, но он отменил обе, лично позвонив и извинившись перед потенциальными партнерами. Причину Чиб объяснять не стал. Если бы кто-то узнал, что за ним следят, его авторитет, и без того пошатнувшийся, мог опуститься еще ниже.