Адмирал Александр Васильевич Колчак (краткий биографический очерк) - М. Смирнов

Московский Городской Голова просил Адмирала Колчака прислать ему копию его речи, так как Московская Городская дума постановила отпечатать эту речь в 10 миллионах экземпляров для распространения среди населения России.

Престиж Адмирала Колчака стоял чрезвычайно высоко, казалось, что офицеры и команды готовы были следовать за ним всюду, куда он их поведет. Адмирал это сознавал и прилагал все свои силы для поддержания боеспособности флота. Черноморская делегация была отправлена. Она, по-видимому, приложила много стараний в направлении остановления разрушительных процессов. В состав делегации попали наиболее патриотично настроенные и способные матросы и солдаты, но уход их из Черноморского флота ухудшил положение во флоте, так как подняли голову темные, разрушительные силы. Большевистская пропаганда усилилась и появились случаи крупного нарушения дисциплины.

В начале мая Центральный Комитет Флота по ничтожному поводу арестовал старшего помощника капитана над Севастопольским портом генерал-майора Петрова, несмотря на запрещение Адмирала Колчака производить арест. Адмирал послал телеграмму Временному Правительству с просьбой назначить ему преемника, так как он не находит возможным командовать флотом, если его приказания не исполняются. Временное Правительство прислало грозную телеграмму, обращенную к Центральному Комитету с приказанием освободить генерала Петрова, что и было исполнено. Комитет присмирел и проявил опять покорность Командующему флотом. Чувствовалось, что если правительство проявит твердость, то можно будет восстановить прежний порядок.

Через несколько дней в Севастополь прибыл Военный и Морской Министр Керенский. Вместо проявления твердости он произнес несколько демагогических речей и благодарил комитет за исполнение просьбы Временного Правительства. Комитет получил одобрение, и его позиция от речей Керенского только укрепилась. После отъезда Керенского разрушительный процесс в Черноморском флоте усилился. Из Балтийского флота прибыла делегация большевиков, одетых в матросскую форму, они стали открыто вести пропаганду против Адмирала Колчака; они говорили на митингах: «Товарищи черноморцы, что вы сделали для революции, вами командует прежний Командующий флотом, назначенный еще Царем, вот мы, Балтийцы, убили нашего Командующего флотом, мы заслужили перед революцией и т. п.» Арестовать этих агитаторов не было сил. Их речи имели большое влияние на некультурные массы матросов, солдат и рабочих. Влияние офицеров быстро падало. В начале июня митинги приняли угрожающий характер. Центральный Комитет, пытавшийся удерживать солдат, сам потерял влияние. Миноносец «Жаркий» отказался выйти в море для исполнения боевой задачи. Команда его заявила, что, хотя она и уважает своего командира лейтенанта Веселого, но он человек слишком храбрый, поэтому воевать под его начальством опасно.

8-го июня во дворе Севастопольского Флотского экипажа собрался митинг, на котором присутствовало тысяч 15 человек. Балтийские делегаты агитировали и наэлектризовывали толпу. Толпа требовала отобрания ручного оружия от офицеров и ареста их. Вечером пришло известие, что на берегу начались аресты офицеров. Адмирал Колчак пробовал восстановить спокойствие, взывая к патриотизму людей, но это было тщетно.

Около 2 часов дня 9-го июня было получено известие, что на некоторых кораблях команда отобрала оружие от офицеров, и через короткое время была принята радио-телеграмма от делегатского собрания с приказанием судовым комитетам отобрать от офицеров оружие. Судовой комитет флагманского корабля явился к Адмиралу Колчаку в каюту с требованием выдать его оружие. Адмирал просто прогнал их вон. Затем он приказал поставить команду корабля во фронт и произнес речь, в которой указал на гибельные для родины поступки матросов, разъяснил оскорбительность для офицеров отобрания от них оружия, сказал, что даже враги японцы не отобрали от него его Георгиевскую саблю после сдачи Порт-Артура, а они, русские люди, с которыми он делил все тягости и опасности войны, нанесли ему такое оскорбление, но он им своего оружия не отдаст, и они его не получат ни с живого, ни с мертвого. После этого он выбросил саблю в море. Затем Адмирал призвал к себе следующего по старшинству флагмана контр-адмирала Лукина и предложил ему вступить в командование флотом. Временному Правительству он послал телеграмму с извещением о происшедшем. В полночь с 9-го на 10-е июня Адмирал Колчак приказал спустить свой флаг Командующего флотом. Тогда же была получена телеграмма Временного Правительства, подписанная Князем Львовым и Керенским, следующего содержания (цитирую по памяти):

1) Вице-Адмиралу Колчаку и Капитану 1 ранга Смирнову, допустившим явный бунт в Черноморском флоте, немедленно прибыть в Петроград для доклада Временному Правительству.

2) Контр-адмиралу Лукину вступить во временное командование флотом.

3) Для расследования обстоятельств бунта и наказания виновных назначается комиссия, выезжающая из Петрограда.

Адмирал был глубоко оскорблен этой телеграммой.

10-го июня вечером Адмирал Колчак и я отбыли из Севастополя в Петроград. На вокзале собрались проводить некоторые офицеры флота и при отходе поезда один из них, обращаясь к Адмиралу, крикнул: «Мужество и доблесть, сознание долга и чести во все времена служили украшением народов. Ура!» Оценка боевой деятельности Адмирала Колчака дана нашими противниками немцами в официальном издании относительно войны на Черном море следующими словами: «Колчак был молодой и энергичный вождь, сделавший себе имя в Балтийском море. С его назначением деятельность русских миноносцев еще усилилась. Сообщение с Зунгулдаком было значительно стеснено. Подвоз угля был крайне затруднен. Угольный голод в Турции все больше давил. Флот был принужден прекратить операции». «Постановка русскими морскими силами мин перед Босфором производилась мастерски». Летом 1916 года Русские поставили приблизительно 1800-2000 мин. Для этого они пользовались ночами, так как только ночью можно было подойти к берегу. Русские заградители подходили непосредственно к берегу, и новые мины ложились так близко к старым, что можно было только удивляться ловкости и уверенности, с которыми русские сами избегали своих собственных раньше поставленных мин». «Становилось все более очевидным, что при обычной энергии русского флота эти операции были только подготовительными к другой активной на другом пункте Побережья». На все надобности Оттоманской Империи пришлось ограничиться 14.000 тоннами угля в месяц, прибывавшими из Германии. Пришлось сократить железнодорожное движение, освещение городов, даже выделку снарядов. При таких безнадежных для Турции обстоятельствах начался 1917 год. К лету деятельность русского флота стала заметно ослабевать. Колчак ушел. Россия явно выходила из строя союзников, ее флот умирал. Революция и большевистский переворот его добили. В декабре стали беспрепятственно доставлять уголь из Зунгулдака в Константинополь. Оттоманская Империя стала оживать.

Во время пути из Севастополя в Петроград Адмирал Колчак находился в очень тяжелом состоянии духа. Судьба Родины его тревожила, он сознавал, что Отечество идет быстрыми шагами к гибели; Сделанное Временным Правительством обвинение в допущении им бунта его оскорбило. Он прилагал все свои силы для сохранения боеспособности флота, но законы, вводимые Временным Правительством, противоречили всем установившимся понятиям об устройстве воинской силы и разлагали армию и флот. Никакие меры отдельных начальников не могли остановить этого разложения.

Адмирал в вагоне высказывал мнение, что главным врагом России является Германия, дошедшая до таких низменных способов ведения войны, как доставка в Россию Ленина в запломбированном вагоне. Адмирал говорил, что для сокрушения Германии он отдаст все свои силы, хотя бы сражаясь в рядах союзников. Он верил их благородству, считал себя связанным с ними долгом чести на поле брани и надеялся, что, победив Германию, союзники помогут восстановлению Национальной России. По прибытии Адмирала Колчака в Петроград он был принят Временным Правительством во время заседания Правительства. Колчак доложил свой взгляд на состояние вооруженных сил, на явный проигрыш войны, на необходимость восстановления дисциплины путем наказания смертной казнью за неисполнение Приказаний начальников, на опасность гибели страны и приближения большевизма. Временное Правительство обещало обсудить эти предложения, но все это было бесполезно, так как в состав Правительства входили члены партии социал-революционеров «друзей большевиков». В Петрограде в это время находилась американская миссия сенатора Рута, в составе которой был морской представитель Адмирал Глэнон. Последний обратился к Адмиралу Колчаку с просьбой прибыть в Америку, дабы передать американскому флоту сведения и опыт по под готовке десантных операций на Босфоре, так как в Америке имелась идея предпринять самостоятельную операцию по завладению Дарданеллами. Видя невозможность применить свои силы в родном флоте, Адмирал Колчак согласился на предложение Американцев, которое затем было сделано им в официальной форме временному правительству, и Адмирал начал готовиться к поездке в Соединенные Штаты.