Адмирал Александр Васильевич Колчак (краткий биографический очерк) - М. Смирнов

Через два дня Колчак был в Петрограде, откуда, после свидания с морским министром адмиралом Григоровичем, мы выехали в Могилев в Ставку Верховного Главнокомандующего. В Ставке имели счастье быть представленными Государю Императору, неоднократно беседовавшему с адмиралом Колчаком и напутствовавшего его иконою. Начальник Штаба, генерал адъютант Алексеев и Начальник Морского Штаба адмирал Русин весьма подробно изложили положение на всех театрах военных действий и передали нам директивы касательно задач Черноморского флота.

Соотношение сил на море слагалось в нашу пользу, но германские крейсеры, «Гебен» и «Бреслау», имевшие значительное превосходство в скорости хода по сравнению с нашими кораблями, делали периодические набеги на раз личные пункты нашего побережья, топили наши пароходы-транспорты и безнаказанно уходили обратно в Босфор. Немецкие подводные лодки, базировавшиеся на Босфор и на Варну, хозяйничали на море и топили наши пароходы. Тоннаж нашего транспортного флота уменьшался, что тяжело отражалось на подвозе снабжения нашим армиям и на подготовке к предстоящей десантной операции на Босфоре. В течение весны 1916 г. германские подводные лодки потопили 30 наших пароходов, что составило около 25% всей нашей транспортной флотилии. Наше командование Черноморским флотом принимало меры для борьбы с неприятельскими подводными лодками, заключавшиеся в постановке мин заграждения, сетей и бонов на подходах к нашим портам, но эти меры не давали хороших результатов. Мер по заграждению неприятельских портов не принималось. По пути из Ставки в Севастополь адмирал Колчак подробно обсуждал со мной план предстоящих действий и принял решение совершенно прекратить заграждения минами и сетями выходов из наших портов и все усилия сосредоточить на заграждении выходов из Босфора и Варны и на блокаде неприятельского флота.

Так как вокруг вопроса о рациональности такого решения до сих пор существуют расхождения мнений в русских морских кругах за границей, несмотря на достигнутые нами поразительно благоприятные результаты и на официальное признание нашими противниками правильности нашего плана, я остановлюсь здесь несколько подробнее на основаниях решения адмирала Колчака.

Существовало распространенное мнение, что минные заграждения, не обороненные постоянным присутствием вооруженной силы (кораблей, находящихся в море), могут быть без особого труда вытралены неприятелем, а так как вследствие удаленности нашей главной базы флота Севастополя на 260 миль от Босфора мы не можем постоянно держать достаточной силы в море у Босфора, то наше минное заграждение не может быть действительным. Кроме того, поставленные нами мины стеснят в будущем вход нашего флота в Босфор в тот момент, когда мы будем вести операцию по завладению Босфором, далее наши мины стеснят действия наших же подводных лодок у Босфора, наконец, операции по постановке мин крайне рискованны и вызовут у нас большие потери, так как берега у Босфора укреплены сильными артиллерийскими батареями. Все эти соображения, конечно, имели значение, но рассуждения адмирала Колчака были таковы:

1) Ставить мины в таком большом количестве, чтобы неприятель не успевал их Вытравливать. для этого приспособить мелкосидящие суда, чтобы ставить мины на тех же местах, где они уже были поставлены раньше.

2) Весь флот разделить на две или три группы, чтобы одна группа судов постоянно держалась в море и наблюдала за Босфором.

3) Мины ставить возможно ближе к неприятельским берегам и ни в коем случае не дальше пяти миль от берега, чтобы не лишить себя возможности бомбардировать Босфорские укрепления с моря.

4) Опыт Дарданелльской операции англичан показал на невозможность прорыва флота через узкие проливы без содействия армии. Поэтому план овладения в будущем Босфором намечался следующий: высадить армию на побережье Черного моря и завладеть укреплениями пролива с сухого пути, а затем уже вводить флот в пролив после занятия укреплений с берега, когда очистка проходов в минном поле не представит для нас больших затруднений.

5) Никакой успех на войне не может быть достигнут без риска потерь.

Взвесив все эти соображения, адмирал Колчак еще в вагоне поезда принял непреклонное решение о характере предстоящих операций.

В первый же день прибытия в Севастополь, тотчас по вступлении Колчака в командование флотом, было получено известие секретной разведки о том, что крейсер «Бреслау» вышел из Босфора в Черное море в неизвестном направлении. Адмирал Колчак хотел немедленно выйти с флотом в море для встречи с «Бреслау», оказалось, что выход флота в море в ночное время не организован, а также, что выходные фарватеры не протралены и протраление их займет шесть часов времени, поэтому если начать траление на рассвете в три часа, то флот может выйти в море в девять часов утра. Ни чего не оставалось делать, как ждать. Стало ясно, почему, несмотря на прекрасно организованную секретную агентуру, флот никогда не мог выйти вовремя в море для встречи противника, который успевал делать набеги на наши берега. Адмирал Колчак тотчас же дал указания начальнику охраны Севастопольских рейдов организовать ночной выход флота в море с тем, чтобы эта новая организация уже действовала через двое суток, когда мы будем возвращаться с моря. Мне он приказал разработать план преследования «Бреслау». Переговорив с моими помощниками о вероятных целях, которые может иметь «Бреслау», я составил следующий план. Линейный корабль «Императрица Мария» под флагом Командующего флотом и крейсер «Память Меркурия» с семью нефтяными миноносцами идут в направлении к Самсунскому заливу; если до вечера не последует встреча с «Бреслау», то «Императрица Мария» и четыре миноносца идут к Батуму, а «Память Меркурия» с тремя миноносцами к Новороссийску с целью встречи в этих пунктах с «Бреслау» на рассвете. Адмирал Колчак утвердил этот план. Флот вышел в море в 9 часов утра. Взяли курс согласно плану. Около 4 часов дня встретили «Бреслау», идущего по направлению к нашим Кавказским берегам. Увидев нас, «Бреслау» немедленно по вернул и начал уходить полным ходом в направлении к Босфору. Первоначально расстояние от «Марии» до «Бреслау» было всего 90 кабельт. «Мария» дала залп. который накрыл «Бреслау», но последний выпустил густую дымовую завесу, которая его совершенно скрыла, и наша стрельба сделалась недействительной. Расстояние между «Бреслау» и «Марией» увеличивалось. Погоня продол жалась до вечера. Скорость хода «Бреслау» значительно превосходила скорость хода «Марии», и он ушел на Босфор, а мы вернулись в Севастополь, причем входили туда уже ночью, по вновь разработанной системе охраны рейдов.

По возвращении в Севастополь согласно указаниям адмирала Колчака, я принялся за разработку планов заграждений Босфора и Варны минами. Первоначально встретились большие препятствия. Миноносцы совсем не были обучены постановке мин заграждения. Самих мин в Севастополе было только около 400, потребность же определялась не мене 2000. Наконец, начальник минной бригады подал адмиралу Колчаку докладную записку, в которой заявил, что считает идею заграждения Босфора минами бесцельной, вредной и рискованной. Пришлось выполнять план без его участия. Все эти препятствия были вскоре устранены. Морской министр обещал присылать в Севастополь мины в большом количестве. Был выписан лучший специалист по проектированию мин заграждения, капитан 1-го ранга Шрейбер, который разработал новый тип малой мины «рыбка» для борьбы с подводными лодками. 9000 таких мин были заказаны на южно-русских заводах. Миноносцы начали занятия по обучению постановке мин.

Уже в конце июля мы приступили к операциям по минированию Босфора. Сначала 40 мин были поставлены внутри пролива с подводной лодки «Краб». Затем 1-й дивизион нефтяных миноносцев (типа «Новик») поставил в три приема мины заграждения при входе в Босфор вплотную к неприятельским берегам, под самыми его батареями. Хотя я был флаг-капитаном Оперативной Части, но по особым обстоятельствам адмирал Колчак, когда мы были уже в море, приказал мне вступить в непосредственное командование дивизионом миноносцев, ставивших заграждения. Сам адмирал Колчак с линейными кораблями «Императрица Мария» и «Императрица Екатерина II» держался в море вблизи Босфора, чтобы поддержать миноносцы в случае выхода неприятеля.

В дальнейшем было произведено таким же путем заграждение Варны. Затем мы стали периодически усиливать поставленные заграждения. Были специально оборудованы мелкосидящие суда, которые ставили мины поверх раньше поставленных. В течение трех месяцев нами было поставлено более 2000 мин. Результат превзошел самые смелые ожидания. Неприятель потерял на наших минах 6 подводных лодок, и с середины ноября 1916 года до конца командования флотом Адмиралом Колчаком ни одна подводная лодка, ни один неприятельский военный корабль, ни один пароход не выходил из Босфора в море. Подвоз угля в Константинополь из единственного Турецкого угольного порта Зунгулдак, расположенного на берегу Черного моря, прекратился, и Турецкая Империя начала чувствовать угольный голод. Плавание по морю наших пароходов-транспортов совершалось с полной безопасностью, как в мирное время. Задача снабжения наших армий значительно облегчилась. Потери наших транспортов за все время командования флотом Адмиралом Колчаком состояли в одном пароходе.