Терпеливый медведь (ЛП) - Хоффа Тамара

Джине очень понравились Берн и Дженна. Берн был пугающим человеком, но у него было сухое чувство юмора, и было ясно, что он обожал свою пару. Дженна была... что ж, она была забавной. Она заставляла всех смеяться на протяжении всего ужина.

После объятий и поцелуев на прощание, которые очень удивили Джину, Джайлз проводил ее до машины.

– Ты позволишь мне отвезти тебя домой? Я мог бы договориться, чтобы твою машину отогнали к дому к утру.

Джина прикусила нижнюю губу. Готова ли она к этому? Правда была в том, что она не была готова закончить вечер. Она хотела провести больше времени с Джайлзом.

Она медленно кивнула.

– Хорошо.

Он притянул ее к себе и крепко обнял.

– Дай мне свои ключи.

Джина вынула из связки ключи от машины и протянула ему. Он положил их под коврик в ее машине и повел ее к пассажирскому сиденью своего сверкающего внедорожника. Нервы превратились в гигантских бабочек в ее животе, когда он помог ей сесть в машину.

Рука Джайлза нежно коснулась ее щеки.

– Мы будем делать это так медленно, как ты захочешь, милая Джина, – сказал он, отступая назад и закрывая дверь.

Проклятые медведи и их носы.

***

Член у Джайлза был таким твердым, что он боялся, как бы тот не прорвался сквозь джинсы, как ракета М80. Запах его пары сводил его с ума. Медведь расхаживал у него в голове, как зверь в клетке.

«Моя-наша-пара-защити».

Джайлз слегка опустил стекло, пытаясь выветрить соблазнительный аромат его пары.

«Я знаю, что она наша, но ты должен быть терпеливым. Я чувствую ее страх и трепет. Она была ранена в прошлом. Мы должны продвигаться медленно. Я думаю, что она подвергалась насилию».

Джайлз попытался урезонить зверя, но, когда он упомянул о том, что их женщина подверглась насилию, медведь зарычал от злости и разочарования.

Джина подскочила на сиденье.

– Что это было?

«Ой-ой». Должно быть, он зарычал вслух, сам того не сознавая.

– Извини, мой медведь сейчас немного взволнован, – ответил он.

Джина вопросительно посмотрела на него.

– Твой медведь взволнован? Я не понимаю. Разве вы с медведем не одно и то же?

Джайлз вздохнул, это было так трудно объяснить людям.

– И да, и нет. Мы едины, но разные. Мы существуем вместе. Синергетические существа, но у нас есть отдельное сознание; разные сильные и слабые стороны.

– А медведь с тобой разговаривает? В твоей голове?

– Да. Иногда довольно громко, – Джайлз рассмеялся.

– Вау, это должно быть странно.

Джайлз пожал плечами.

– Я никогда не знал ничего другого, так что для меня это нормально.

Джина пристально посмотрела на него и медленно кивнула.

– Ладно, думаю, это имеет смысл.

Джайлз наклонился и взял ее за руку. Она не отстранилась. Он поднес ее руку к губам и поцеловал.

– Сладкая Джина, – спросил он, удерживая взгляд на дороге. – Могу я задать тебе один вопрос?

Он почувствовал, как она напряглась, и провел большим пальцем по костяшкам ее пальцев.

– Гм, конечно. Я думаю.

– Я не знаю, как спросить об этом, и не хочу тебя пугать, но чувствую, что с тобой что-то случилось. Что кто-то причинил тебе боль...

Прерывистое дыхание и тихий всхлип вырвались из груди Джины, и Джайлз назвал себя дураком. Сейчас было не время и не место поднимать эту тему. Ему следовало подождать, пока они не доберутся до ее дома. Он съехал на обочину и заключил ее в объятия.

– Ох, детка, прости меня. Я идиот. Большеротый, тупой, осел. Мне не следовало говорить об этом сейчас. Мне следовало подождать.

Джайлз баюкал ее в своих объятиях, а она рыдала у него на груди. О, богиня, что же ему теперь делать? Он гладил ее спину маленькими кругами и шептал нежные слова в ее волосы. Снова и снова повторяя ей, как ему жаль. Что это не имеет значения и все будет хорошо. По-немецки он сказал ей, что любит ее и всегда будет беречь. Наконец буря эмоций сменилась тихим дождем, и она подняла залитое слезами лицо, чтобы посмотреть на него.

– Мне очень жаль. Я не хотела разваливаться на части. Я такая нюня, – сказала она, вытирая лицо тыльной стороной ладони.

Джайлз достал носовой платок и вытер ей слезы.

– Ты прекрасная нюня. Это я прошу прощения, моя сладкая. Давай отвезем тебя домой и поговорим там, хорошо?

Джина кивнула, и он снова прижал ее голову к своему плечу, завел машину и выехал на дорогу. Оставшуюся часть пути они проделали в уютном молчании. Джайлз припарковался перед ее маленьким коттеджем и выключил двигатель.

– С тобой все в порядке? – спросил он.

– Да, я в порядке. Ты все еще хочешь войти? Я могу приготовить кофе, – сказала Джина.

Джайлс кивнул.

– Мне бы этого хотелось.

Он открыл дверь и помог ей выйти.

Будучи частью внутреннего круга, Джайлз знал, что коттедж был обставлен мебелью, и мало что в интерьере отражало Джину или ее личность. Здесь не было никаких безделушек, никаких личных фотографий, ничего, что могло бы сделать это место ее. По крайней мере, не в гостиной или кухне.

– Присаживайся, – сказала Джина, указывая на диван и направляясь на кухню к кофеварке. – Что тебе добавить в кофе?

– Немного сливок и сахара, если есть, – ответил Джайлз.

– Конечно, – сказала Джина, вытаскивая чашки и сахарницу, пока кофеварка булькала в углу.

Через несколько минут она вернулась в гостиную с подносом, на котором стоял кофе, сливки, сахарница и тарелка печенья. Она поставила его на кофейный столик и села рядом с Джайлзом на диван.

Она протянула ему кружку.

– Вот. Это французская обжарка, надеюсь, тебе понравится.

– Я уверен, что да. Давай, сядь ближе ко мне, – сказал он, протягивая ей руку. Джина прижалась к нему. – А теперь не хочешь рассказать мне, кто тебя обидел?

Его медведь снова зарычал в его голове.

Джина положила голову ему на грудь, держа чашку кофе обеими руками.

– Не совсем, – ответила она. – Это так стыдно. Я ненавижу признаваться, что позволила себе быть в таких отношениях.

– Я думаю, ты должна рассказать мне, Джина, – мягко сказал Джайлз.

– Ладно, – фыркнула она. – Когда я была в Атлантик-Сити, я встретила человека, Ника Манкузо. Он был богат, красив, обаятелен. Мы начали встречаться, и все было замечательно. Он водил меня во все лучшие рестораны, мы гуляли по всему городу. Он обращался со мной как с принцессой. Но он был собственником и ревнивцем. Я начала замечать машину, которая следовала за мной, когда я ехала по городу. Вскоре кто-то уже преследовал меня повсюду, куда бы я ни пошла. Ник владел казино. Я думаю, что он связан с мафией… я кое-что слышала… ну, в любом случае, это другая история. Он сам сделал себе ключи от моей квартиры. Он начал забирать мои чаевые каждый вечер, для сохранности, говорил он. Взял на себя оплату моей аренды. Завладел моей жизнью. А потом началось насилие. Сначала это была просто пощечина, потому что ужин не был готов, когда он вернулся домой, или он думал, что я смотрю на какого-то парня в клубе, и ему это не нравилось. А потом он обвинил меня в измене, избил до полусмерти. Сломанные ребра, сломанная челюсть, рука, однажды он чуть не убил меня. Он забирал все мои деньги. Ты видел мою машину. Это просто кусок хлама. Меня преследовали везде. Я не знала, как выбраться оттуда, – теперь ее голос дрожал.

– Как же ты в конце концов сбежала? – спросил Джайлз.

– Мне помогла моя подруга Глория. Она оделась как я, и поменяла машину. Это долгая история. Я все еще беспокоюсь о том, что Ник найдет меня, и я беспокоюсь о Глории, и о том, что Ник может с ней сделать.

– Ты с ней разговаривала? – спросил Джайлз.

– Давно. Мы перекинулись сообщениями, но мы должны быть осторожны. Мы боимся, что Ник может прослушивать ее квартиру. Я не хочу, чтобы она пострадала еще больше, чем уже. Ник опасен.

– Тебе больше не нужно беспокоиться о Нике. Ты – Клан, мы сами о себе заботимся. Если он приблизится к тебе, ему придется отвечать передо мной.