Терпеливый медведь (ЛП) - Хоффа Тамара

– Берн Хелмс, позволь представить тебе мисс Джину Салдуччи, – сказал Джайлз, когда они поднялись по ступенькам.

Берн протянул Джине руку, скорее лапу, и она робко вложила в нее свою маленькую ладонь. «Боже, она огромная».

Берн повторил жест Джайлза, поцеловав ее руку. Джина почувствовала, как ее лицо заливается жаром.

– Приятно познакомится, Глава Хелмс, – ответила она.

– Мы не будем столь формальны, если ты не возражаешь. Я буду звать тебя Джиной, а ты меня Берн, да?

– Гм, конечно, Берн. Я так рада, наконец-то, с тобой познакомится.

– Мне тоже очень приятно. Мне так жаль, что я не сделал попытки представиться раньше. Это было непростительно с моей стороны. Пожалуйста, прими мои извинения.

– О, в этом нет необходимости, я знаю, что ты занятой человек, – взволнованно ответила Джина.

Берн кивнул.

– Да, но это не оправдание. Пойдем в дом и устроимся поудобнее, ужин скоро будет готов.

Он повернулся и повел их в гостиную.

Джайлз, все еще крепко обнимая ее за плечи, подвел к дивану и усадил рядом с собой. Берн подошел к бару рядом с удивительным каменным камином и спросил:

– Пиво, вино, что-нибудь покрепче?

– Вино было бы очень кстати, – ответила Джина.

– Это одно из любимых вин Дженны, – сказал Берн, доставая ежевичное Мерло. – Подойдет?

– О да, это одно из моих любимых вин, – сказала Джина.

– Прекрасно.

Берн налил два бокала, один подал Джине, а другой Дженне, которая села на диванчике напротив Джайлза и Джины.

– А как насчет тебя, старина? – спросил он Джайлза.

– Я выпью пива, – ответил тот.

Берн вытащил из холодильника две бутылки, держа за длинные горлышки, отвинтил крышки и бросил их во что-то, спрятанное под стойкой. Передав Джайлзу пиво, он сел рядом с Дженной, и в комнате стало тихо, слишком тихо.

Джина чувствовала себя букашкой под микроскопом, все смотрели на нее. Что она должна сказать? Они были хозяевами, разве не они должны были начать разговор. Наконец Джайлз нарушил молчание.

– Как тебе нравится жить в Хани-Корнерс? – спросил он.

Джина вздохнула с облегчением, на этот вопрос она могла ответить.

– Мне здесь очень нравится. Все люди очень добры ко мне, и я люблю свою работу в библиотеке.

– Берн сказал мне, что ты работала официанткой в казино до того, как переехала сюда.

Черт, теперь они попали в ту тему, в которой ей придется быть осторожной. Она знала, что не сможет солгать. Оборотни могли учуять ложь, но это не означало, что она должна выложить все начистоту.

– Можно и так сказать, – уклончиво ответила она. – Я встречала несколько интересных персонажей.

Джайлз застыл рядом с ней, и она знала, что он чувствует страх, который вызвал его вопрос.

– Опасные персонажи? – спросил он.

Джина перевела дыхание.

– Я бы предпочла не говорить об этом, – сказала она. – Это в прошлом, а я двигаюсь вперед.

Джайлз пристально посмотрел на нее.

– Ты уверена, что это в прошлом?

Джина расправила плечи.

– Да, я уверена.

– Ладно, а что насчет твоей семьи? Они довольны твоим переездом сюда? Ты скучаешь по ним? – спросила Дженна.

Джина уставилась в пол.

– У меня нет семьи. Меня воспитывали в приемной семье. Когда мне было восемнадцать, они выгнали меня с одеждой и мусорным мешком с моими вещами. Вот почему мне потребовалось так много времени, чтобы получить диплом колледжа. Я должна была пройти свой путь, работая до ночи и учась на онлайн-курсах.

– А что случилось с твоей семьей? – спросил Берн.

– Моя мать была наркоманкой. Они забрали меня от нее, когда мне было четыре года. Я слышала, что она умерла от передозировки, когда мне было лет десять. Я никогда не знала, кто мой отец, – ответила Джина, борясь со слезами от стыда за свои корни.

Она ничего не могла поделать с тем, откуда пришла, но все равно было больно раскрывать свое прошлое. Неужели теперь эти люди сочтут ее никчемной? Как и многие до этого.

Рука Джайлза крепче сжала ее плечи.

– Теперь у тебя есть семья. Ты – часть клана Хани-Корнерс. Мы будем твоей семьей.

Джина потрясенно посмотрела на него.

– Что? Я не являюсь частью Клана. Только оборотни являются частью клана, а я не оборотень. О чем ты говоришь? Я не понимаю.

Берн и Дженна тихо вышли из комнаты, а Джайлз повернулся на диване так, что они с Джиной оказались лицом друг к другу. Он взял обе ее руки в свои.

– Я знаю, что ты человек, и поэтому ты можешь не понимать особенностей оборотня, но Джина, ты – моя пара. Ты та, кого богиня выбрала для меня, кому суждено исцелить мою душу.

Джина с трудом сглотнула.

– Что именно это значит, Джайлз? Что это значит для меня? Я немного знаю о брачных узах. Я знаю, что это связано с феромонами. Что ты чувствуешь свою пару по запаху.

Джайлз кивнул.

– Да, мы чувствуем свою пару по запаху. Богиня выбирает одну истинную пару для каждого из нас, и мы сразу же узнаем, когда встречаемся с этим человеком, что он единственный. Нас необъяснимо тянет к этому человеку.

– Но разве это любовь, Джайлз? Или это просто химия? – спросила Джина.

– Я никогда не видел, чтобы богиня заключала брак, который не приводил бы к любви, – сказал Джайлз. – Мне кажется, я уже наполовину влюблен в тебя.

– Джайлз, не смеши меня, ты же меня почти не знаешь, – сказала Джина.

– Я наблюдал за тобой сегодня. Ты была так добра и мила с детьми. Я видел твой прекрасный дух, сияющий в глазах. Я смотрю на тебя, и мое сердце трепещет в груди. Я не могу этого объяснить, но связь уже есть. Ты все, чего желает мое сердце.

Джина ощутила, как румянец заливает ее щеки.

– Мне неприятно это признавать, но я тоже почувствовала связь с тобой. С первого момента нашей встречи. Это пугает меня.

– Пожалуйста, не бойся, моя милая Джина. Я никогда не причиню тебе вреда. Я готов умереть, защищая тебя.

Джина покачала головой, слезы снова затуманили ее глаза.

– Есть вещи, которых ты не знаешь... я не уверена, что смогу тебе о них рассказать, – ее голос дрожал от волнения.

Джайлз притянул ее к себе на колени и крепко обнял.

– Ты скажешь мне, когда будешь готова, или не скажешь вовсе. Это не имеет значения. Как ты сказала, прошлое есть прошлое, а у нас впереди только будущее. Ты позволишь мне быть частью твоего будущего?

Он посмотрел на нее сверху вниз своими карими глазами, искрящимися теплом.

Тысячи мыслей проносились в голове Джины, но прежде всего она должна была воспользоваться этим шансом. Мужчина, смотревший на нее сверху вниз, тронул что-то в ее душе. Что-то что, как она думала, умерло. Что-то, что, как ей казалось, Ник выбил из нее. Надежда. Впервые за последний год она подумала, что, возможно, ее мечты о счастливом будущем не были похоронены в полу казино Атлантик-Сити.

Джина обхватила его лицо руками и нежно прижалась губами к его губам в нежном сладком поцелуе.

– Я постараюсь, – сказала она.

Джайлз убрал руку с ее спины, обхватил ее голову и сильно прижался губами к ее. Он целовал ее, как голодный мужчина в буфете со шведским столом. Его язык прошелся по ее губам, и она открылась для него, он ворвался в ее рот. Рычание поднялось глубоко в его горле и его руки скользили вверх и вниз по ее спине. Наконец, он начал отступать, делая поцелуй легче, а затем осыпая ее лицо крошечными поцелуями.

– Спасибо, милая Джина. Обещаю, ты не пожалеешь, – пробормотал он, прижавшись лбом к ее лбу.

Джина скользнула руками по его плечам, а затем по сильным бицепсам, когда он посадил ее обратно на диван рядом с собой. Все ее тело покалывало с головы до ног.

– Ужин готов, – крикнула Дженна с порога.

– Как раз вовремя, – пробормотал Джайлз, наклоняясь и крадя еще один короткий поцелуй с ее губ.

Ужин оказался совсем не таким, как ожидала Джина. Никакой шикарной столовой. Они сидели на кухне за грубо сколоченным столом, который выглядел так, словно здесь уже не раз устраивали семейные трапезы. Домашняя лазанья и чесночный хлеб были замечательными, а разговор комфортным.