Та, кто сгорает изнутри (СИ) - Нора Кая

И всё же она приняла решение не подчёркивать то, что сама не выбирала. И заняла стол, рассчитанный на четверых. Предпочитала смотреть в будущее с оптимизмом. Хотя нужны ли ей вообще подруги в КА? С такими противоречивыми мыслями принялась поглощать завтрак.

Несмотря на то, что в зал набились все студентки и студенты Академии, которых насчитывалось в среднем около десяти тысяч, здесь было довольно тихо. Намного тише, чем в школьной столовой на тысячу учащихся. Разговоры вели, не повышая голоса. Тарелки, созданные из материала схожего с глиной, заглушали стук приборов. Анна пару раз ударила вилкой о стакан, но не извлекла значительного звука. Ножки стульев с мягкими концами не царапали по полу. Всё равно что есть в филармонии.

По стене по периметру проплывала беззвучная плоская новостная лента, освещающая последние события вселенной. По большей части транслировалась статистика: информация суммировалась и выдавались общие сведения. Хотя некоторые факты выделяли из прочих, как и вовлечённых альворати. Ни имена, ни названия, упомянутые в последних сводках, Анне ничего не говорили. За пределами Земли бурлила жизнь, а люди не имели о происходящем ни малейшего понятия. Она сделала глоток апельсинового сока.

Завтрак вышел вполне питательным. Хватило, чтобы не чувствовать голода. На крайний случай можно перебиться пачкой чипсов. Возле выхода из столовой в ряд стояли автоматы с закусками. Человеку выделили целый один с шоколадными батончиками, жареной картошкой и газировкой. Сет не объявился до того, как Анна успела закончить. Взглянув на часы, она поняла, что время на ожидание друга всё равно нет.

Заметив, что после еды здесь за собой никто не убирал, Анна оставила поднос с грязной посудой и поторопилась к учебным блокам. До них можно было легко добраться пешком, просто пройдя парк насквозь.

Анна уже видела блоки на голофото, наравне с остальными наиболее важными строениями Академии. Местная архитектура отличалась бесхитростностью. Даже конструктор Лего предоставлял больше возможностей для фантазии, чем здешние формы. На серых зданиях, похожих на половинки бильярдных шаров и отсвечивающих серебряной крошкой, блестели зелёные символы на версиде. Они обозначали нумерацию. В основаниях полусфер также располагались арки ― распространённая форма для парадных входов в КА. Блоки шли друг за другом горизонтальной лестницей, одно здание удалялось на размер своего брата ― всего шесть.

Успев расслабиться после спокойного завтрака, Анна не ожидала, что путь на учёбу превратится в очередной тест на выдержку. Пока неторопливо шла, спрятав взгляд под капюшоном, человека будто бы случайно задевали плечами проходящие мимо альворати. Грубо пихали и не извинялись после. Преграждали дорогу, быстро и внезапно пробегая перед носом, и удалялись с издевательскими смешками. Армейский полигон и то менее беспощаден к новеньким, чем местные к землянке.

Раздражённая, ощутившая себя канатоходкой, старающейся избежать неминуемого падения, Анна всё-таки споткнулась. Полетела лицом вниз, только вовремя подставленные ладони уберегли от выбитых зубов и разбитого носа. Ещё сберегло колено, начавшее саднить от свежего синяка.

Нужно было встать и продолжить ставший невыносимым путь, при этом старательно сделав вид, что её это вовсе не расстроило и не задело. И, конечно, Анна не хотела вдруг заплакать при свидетелях, что только и ожидали проявления человеческой беспомощности.

Собрав волю в кулак, подняла глаза и наткнулась на протянутую ей руку. На указательном пальце изящной кисти блестел перстень из синего драгоценного металла с прозрачным как вода камнем. Анна не сомневалась, что это очередная насмешка. Собиралась отмахнуться от нежданной помощи, как услышала чистый как ручей голос.

― Всё хорошо. Я тебя не обижу.

Он звучал искренне. Анна подумала, что такой добрый голос не мог принадлежать любителю поиздеваться над слабыми. Или же она обманывала себя? Схватившись за протянутую ладонь, поднялась с помощью незнакомца, оказавшегося принсом.

Выпрямившись и стряхнув остатки мусора со штанов, чей чудо-материал оттолкнул грязь, Анна едва достала парню макушкой до плеча. Он смотрел на человека любопытным взглядом выразительных голубых глаз. Шёлковые белые волосы касались голубыми концами острого подбородка. Пухлые губы изогнулись в доброжелательной улыбке.

Студент оказался одет в тот же комплект, что был на Анне, но верхние пуговицы рубашки расстегнул на треть, выставив на всеобщее обозрение гладкую грудь. Бёдра обвязал синей шёлковой тканью, закреплённой сбоку драгоценной «прищепкой». Форма смотрелась на точёной фигуре так хорошо, словно являлась не повседневной, а парадной. На ногах красовались тряпочные балетки на тонкой подошве.

В последнюю очередь Анна разглядела длинную серёжку, свисающую из мочки левого уха незнакомца ― серебряную нить с гранёной каплей на конце, отражавшей солнечные лучи и отбрасывающей блики на лицо своего владельца.

― Я рад нашей внезапной встрече, ― снова подал голос альво, напомнив, что он живой, а не творение искусной скульпторши. ― Моё имя Риваль Ким Вальес. А твоё?

Мог ли являться шуткой сам факт того, что кто-то с настолько совершенной внешностью с ней заговорил? Анна огляделась и не заметила украдкой хохочущей компании, наблюдающей со стороны. Но имелись прочие странности. Теперь человека старательно обходили, не приближаясь к беседующим и на метр.

Анна вновь посмотрела в светлое лицо терпеливо ожидающего ответа Риваля. Имя у альво тоже было красивым. Риваль Ким Вальес ― звучало весьма витиевато, но легко запоминалось. В дополнение: прямая осанка, манеры, обаяние. Принс просто стоял рядом, но производил неизгладимое впечатление с первого взгляда.

― Анна Восход ― моё имя, ― ответила она. ― Можно просто Анна.

И, воспользовавшись воцарившимся затишьем, поторопилась к учебному блоку. Риваль вышагивал рядом. Ему было нужно в ту же сторону или таким образом хотел защитить новую знакомую от дополнительных нападок? Анна не знала, какой ответ бы её устроил, и потому не стала спрашивать.

― Анна, мне крайне стыдно перед тобой за поведение учащихся, ― сразу по имени обратился Риваль. ― Многие считают людей недостойными обучения в Космической Академии. Но они могли избрать более цивилизованные способы выражения своего недовольства.

― И почему же мы недостойны? ― поинтересовалась Анна не из желания узнать причину, которая не являлась секретом, а просто из любопытства, что ей ответит именно этот принс.

Они остановились перед входом в арку. Анна повернулась к собеседнику. Смотреть на него было приятно или, лучше сказать, любоваться им, да ещё столь близко. Случайная выпавшая на её долю привилегия. Взгляд ярких голубых глаз стал серьёзен и задумчив.

― Я не считаю людей недостойными, ― просто откликнулся Риваль и склонил голову на бок, рассматривая лицо Анны в ответ.

Её внешность не была настолько выдающейся, что же он рассчитывал разглядеть?

― Мне сюда, ― смущённо кашлянув, указала на блок.

Риваль ответил коротким кивком, но за ней не последовал. Переступив порог, Анна стала удаляться от нового знакомого. Но думала при этом только о нём. Через десять шагов обернулась, но больше никого не увидела. Наваждение с невинной улыбкой и бархатистым голосом развеялось. Анна вернулась в суровую реальность.

Просторный первый этаж переходил в две, ведущие наверх, широкие лестницы. Между ними висела голопанель, отображающая внутреннюю информацию КА. В данном случае ― таблицу номеров аудиторий, приписанные к ним предметы и преподающих альворати. Вдоль стен располагались терминалы взаимодействия. Многие толкались перед ними: подавали заявки в клубы, записывались на дополнительные курсы или просматривали списки учащихся, распределённых по группам.

Всё это легко делалось и с личного ПК, буквально заточенного под нужды учащихся Академии, и мало пригодного для чего-то иного. Но Анна подозревала, что студентам нравился момент вовлечённости. Записываться в клуб в четырёх стенах комнаты или делать это у всех на виду ― этот выбор определял не только характер, но и социальную жизнь. Многие стояли у терминалов вместе с друзьями и весело болтали.