Тропой Кота (СИ) - Марина Чернышова

После крайне неприятного происшествия на площади Рагнар приказал кучеру разворачиваться и ехать домой. Ни о каком свидании не могло быть и речи. И только дома, когда распрягали лошадей, офицер обнаружил, что его золото исчезло.

А позже прибежал посыльный с гневным письмом от бывшей любовницы, Маргариты Фэзер, которая в этих нескольких строках обвинила его в предательстве и раскрытии их тайной любви.

Что касается Крысолова, то он сидел у себя в комнате в южном крыле Гильдии, пересыпал в отдельный кошель деньги, предназначенные в дань Десото Доберману, и все больше укреплялся в мысли, что богиня удачи Радьяна, хоть и ведет себя непредсказуемо, все-таки очень умная женщина.

Глава третья: «Яростные кости»

Город, в котором промышлял Крысолов, носил гордое и забавное название Морква.

Он ничем не отличался от прочих поселений Брестоля, был таким же небольшим и неаккуратным, с узкими, мощеными серым камнем улочками, которые, извиваясь, сползали под уклон, словно змеи. В центре города, на самом высоком месте, вдалеке от ратуши и гвардейских казарм, возвышалась обнесенная каменной стеной крепость, ранее принадлежавшая, по некоторым сведениям, клану де ла Вар-варов, а ныне ставшая убежищем для Гильдии воров. В остальном Морква ничем не выделялась на фоне своих соседей.

В городах Брестоля не было рыцарских или магических орденов. Мятежные правители считали их «пережитками имперского прошлого», в результате чего всю армию этой страны составляла лишь пешая гвардия. Отряды были разбросаны по городам, уже на месте набирали и обучали новых рекрутов. Разумеется, такими силами было просто невозможно поддерживать порядок в поселениях и одновременно отражать нападения извне.

Поэтому, когда в небесах над Морквой появилось чудовище, людей охватил настоящий ужас.

Оно появилось словно из ниоткуда: огромный костяной дракон, летящий на изодранных крыльях. Ведьмы и алхимики, случайно видевшие монстра, не могли сойтись во мнениях насчет того, какой разновидности принадлежал этот зверь при жизни. У него был уродливый, покрытый выростами покатый череп, украшенный парой изогнутых рогов и целой россыпью острых почерневших клыков, короткие лапы с кривыми когтями и длинный хвост. Когда он летел, высматривая что-то на узких улочках Морквы, его старые, грязно-желтые кости тихо и зловеще потрескивали в гробовом молчании напуганного города. Дракон был голоден и ненасытен, но никто не решался выйти и сразиться с монстром один на один…

- …Хоть мы и воры, - взволнованно говорил Файзаль Ворон, меряя комнату шагами. – Но всегда соблюдаем кодекс и никогда не крадем друг у друга. А по этому сукину сыну давно плачет эшафот!

- Что это за вещь, которую он у тебя отобрал? – Кот пытался прервать его сердитую исповедь. Файзаля он знал давно и понимал по его поведению, что случилось что-то серьезное.

- Чаша из золота, принадлежавшая бестиапольскому императору Филиппу, - Ворон остановился, закрыл глаза и вздохнул, успокаиваясь. – Я прошу тебя, Крысолов, разыщи его. Он прячется в твоем квартале и уходить не собирается.

- Конечно, - пожал плечами Кот. – Над моим кварталом летает собачий корм и щелкает зубами. Если мерзавец попадется ему на глаза – о проблеме можно будет забыть…

- А если он утащит чашу? – снова взвился Файзаль. – Доберман мне голову снесет!

- Хорошо, хорошо, - Крысолов примирительно поднял руки. – Так и быть, Ворон, я помогу тебе. Но тогда дай мне свой меч!

Файзаль застыл, видимо, прикидывая, чем бы возразить нахальному воришке, но, в конце концов, махнул рукой и направился в угол комнаты, где стоял большой старинный сундук. В самом деле, если на Кота нападет дракон, он не сможет отбиться кастетом – тут нужно было иное оружие.

- Клюв достаточно крепок, чтобы разрубить кости, - из пыльных недр сундука пожилой вор извлек красивый клинок из блестящей вороненой стали с витой рукоятью. – Но на драконах я его не испытывал. Учти, Крысолов, эта тварь куда страшнее живого зверя; если он обнаружит тебя, скрыться ты уже не сможешь. Так что, - вручая клинок и ножны Коту, Файзаль положил руку приятелю на плечо и взглянул ему в глаза. – Будь осторожен, сынок.

- У Кота девять жизней, Ворон, - вор подмигнул ветерану, убрал меч на пояс и вышел из комнаты.

Часом позже Крысолов пробирался по грязному узкому переулку, над которым смыкались крыши домов и бросали вниз плотную тень, и озирался вокруг. Его левая рука придерживала на бедре ножны с Вороновым Клювом: теперь, если костяной дракон выследит его и нападет, у вора будет шанс отбиться.

Переулок привел Кота в небольшой дворик между четырьмя деревянными домами, покосившимися от старости. Вдоль их замшелых стен были как попало расставлены прилавки и бочки, а в углу валялась на боку чья-то телега со сломанной осью. Вот за этой телегой и сидел человек, обокравший Файзаля – лохматый, тощий как шест, в холщовых штанах и длинной, измазанной в глине полотняной рубахе. Он трясся от страха, поджимая под себя босые ноги и стараясь слиться со стеной развалюхи, что плохо у него получалось, а его ладони судорожно сжимали изящный золотой кубок, усыпанный самоцветами.

Пока Крысолов раздумывал, как лучше поступить – подкрасться к этому оборванцу незаметно или напасть сразу, где-то наверху послышался слабый, но жуткий треск костей. Очевидно, восставший из могилы дракон почуял добычу и теперь приближался, передвигаясь по плоским крышам городских построек. Кот решил, что чудовище обнаружило этого бродячего разбойника раньше, чем сам вор. А значит, его задача сильно усложняется, хотя сомнений по поводу того, атакует оно или нет, у нашего героя не осталось.

Не испытывая лишний раз судьбу, Кот нырнул под ближайший прилавок и пополз вдоль стены в тот угол, где скрывался оборванец с чашей. Делал он это с крайним отвращением: узкий лаз был завален гнилыми плодами, отбросами, сырой бумагой и прочим мусором, и все это издавало такое зловоние, что по сравнению с ним даже тяжелый запах болот казался благоуханием. Прежде чем сделать последний рывок, вор спрятался за бочкой и долго отряхивал и вытирал руки и коленки, и только после этого позволил себе неожиданно выпрыгнуть из укрытия и приставить меч к горлу бродяги.

- Откуда у тебя это? – спросил он, указывая на чашу.

Оборванец, не ожидавший нападения, задергался, вытаращил мутные глаза на черный клинок и, заикаясь, что-то забормотал. Он был либо сильно пьян, либо безумен. Крысолов не желал тратить на него много времени и протянул руку, чтобы выхватить кубок…