Тропой Кота (СИ) - Марина Чернышова

Учитель этого молодого вора был хозяином крупного черно-белого кота по кличке Крысолов. Отучившись, как положено, девять лет у Дюка Хорька, юноша стал свидетелем кончины этого потрясающе ловкого и умного кота и в знак признательности даже решил поменять свое собственное имя на кошачью кличку. Многим ворам Гильдии такое решение показалось странным, но свое настоящее имя Кот предпочел бы и вовсе забыть.

Оно было слишком хорошо известно в городах Брестоля.

Остановившись и прислонившись спиной к холодному камню, Кот склонил голову к плечу и коснулся щекой пушистого черно-белого меха, когда-то принадлежавшего Крысолову. Да, зато теперь, когда он выходил на дело, то не беспокоился об уликах. Городские стражники, осматривая очередное место преступления, не раз находили на каких-нибудь поверхностях длинные параллельные царапины – следы его кастетов-«когтей». В городе давно ходили слухи о ночном хищнике, разбойнике, которого еще никому не удавалось поймать, о том, что он молод и совсем недавно появился в Гильдии воров. И уже с первых набегов местные жители так и окрестили его – Кот…

Чуть ниже по улице послышался топот тяжелых сапог по булыжникам мостовой. Кот быстро спрятал украшенную мехом куртку под плащ, накинул на голову капюшон и вжался в стену. В темноте подворотни его никто не заметит, но ему все-таки нужно было добраться до здания Гильдии. А путающиеся под ногами стражники отнюдь не облегчали ему задачу.

Вот прошагал мимо лысый усатый мужик в броской бело-зеленой форме, с тяжелой алебардой на плече. Дошел до конца, до глухой стены, пристально огляделся по сторонам, скользнул взглядом по фигуре в плаще и, решив, что это всего лишь заснувший пьянчуга, развернулся и пошел в обратную сторону. Вот он удивится, наверное, когда в следующий обход этого места спящая фигура исчезнет!

Убедившись, что опасность миновала, Кот вышмыгнул на улицу. Плащ бесшумно тянулся за ним по воздуху, шаги были не слышны. Никого, кроме стражника и его самого, на улице не было. Тенью промелькнув на фоне выщербленной каменной кладки, Крысолов нырнул в подворотню на противоположной стороне и перевел дух. Ему нужно было только дойти до развалюхи, сиротливо жавшейся к стене в конце квартала, а там больше не о чем будет беспокоиться.

Узкий переулок длинной, плавной дугой огибал стену. Окна домов выходили в основном на другую сторону улицы, а сюда жители сливали помои, так что от сточных канав исходила такая вонь, что даже привычные к болотным ароматам брестольцы зажимали носы и старались как можно быстрее обойти такие места. Вот и Крысолов прикрыл лицо платком и припустил вдоль каменной громады, проклиная брестольскую гвардию за то, что она обнаружила другой вход в Гильдию и уничтожила его.

А вот и она. Силуэт убогой лачуги четко вырисовывался на фоне стены, освещенной голубоватым лунным светом. Вор на всякий случай еще раз оглянулся, внимательно осмотрел подслеповатые чердачные окна и только после этого постучал пять раз с определенными интервалами по трухлявой, но все еще прочно сидящей на петлях двери.

В окошке мелькнуло пламя свечи, и чей-то скрипучий голос раздался из недр хибарки:

- Пароль!

- Зеленая шляпа, - произнес Кот.

Голос закряхтел, потом звякнул замок – и дверь легко отворилась, даже не скрипнув петлями. В проеме, вопреки ожиданиям, показался мужчина лет тридцати в заштопанной хламиде неопределенного цвета и – в новеньких, с иголочки сапогах из нежной телячьей кожи с золотыми пряжками. Он рассматривал пришедшего в свете небольшой сальной свечки, которую держал перед собой, и на его лице постепенно вырисовывалась улыбка.

- Крысолов, мошенник! Как я рад тебя видеть! Заходи скорее…

Внутри развалюшки оказалось на удивление сухо и чисто. Стены были не деревянными, а каменными, потолок лежал на новеньких балках, пол блестел новеньким паркетом в свете нескольких зажженных канделябров. Единственная комната была и гостевой, и спальней, и обеденной, обставлена строго, но со вкусом и даже с какой-то своеобразной роскошью.

- Значит, ты сюда переехал, Волкодав? – рассмеялся Кот и пожал руку своему приятелю. – Скоро совсем превратишься в цепную собаку!

- Да ладно, - привратник подмигнул вору и сбросил с плеч хламиду. Под ней оказалась длинная черная куртка, перехваченная на талии поясом, с воротником и манжетами из густого серого меха. – Хорошо еще, что на охоту не берут!

- Не скучаешь по разбойничьему ремеслу? – Кот разглядывал картины, висящие на одной из стен. Все они, быть может, не очень аккуратные, но удивительно чувственные, принадлежали кисти Волкодава. Автор лишь мельком взглянул на них, но по его лицу все-таки скользнула тень гордой улыбки.

- Видишь, я нашел себе новое призвание. Надо же чем-то себя занять, когда целыми днями сидишь взаперти. А искусство, увы, мало совместимо с грабежом и убийствами… - внезапно он хлопнул в ладоши, как будто приходя в себя. – Я что-то заговорился. Ты ведь спешишь?

Крысолов и сам вспомнил, что глава Гильдии, Десото Доберман, ждет его уже целые сутки.

Приятели отодвинули стоявший в углу комод и закатали край ковра. Под ним оказался люк, ведущий в подземный туннель – тайный проход в центр крепости, где располагалась Гильдия. Попрощавшись с Волкодавом, Крысолов откинул крышку и по приставной лесенке спустился в темноту.

Коридоры Гильдии воров были длинными и узкими, с высокими потолками, хорошо освещены. По обеим сторонам тянулись массивные двери, ведущие то в пышные бальные залы, то в богато обставленные покои почетных воров, то в сокровищницы, тщательно охраняемые своими хозяевами. Мимо пробегали такие же, как Крысолов, разбойники с мешками, набитыми чужим добром, но у него самого на этот раз ничего не было. Впрочем, в этот раз ему никто и слова не скажет – Десото позвал его совсем по другому поводу.

Нужная дверь нашлась быстро. Напротив нее выстроилась очередь, но два стража-мордоворота, которых Кот прекрасно знал, никому не позволяли пройти в личные покои Десото Добермана. Завидев Крысолова, один из них, тот, что был узок в плечах и не так высок, как его товарищ, глумливо улыбнулся и сказал:

- А вот и наш бродячий котенок! Хозяин будет огорчен – ты заставил его ждать…

- Ваш хозяин простит меня, Бумбараш, - железным тоном отозвался Кот, сделав особое ударение на первом слове. – А теперь пропустите меня.

Стражи толкнули дверные створки и пропустили Крысолова под возмущенные крики стоящих в очереди людей. Вор усмехнулся про себя: что за порядки в этой Гильдии…

Комната, в которой оказался Кот, была просторной и сумрачной – на стенах горело всего несколько канделябров. Обстановка в личных покоях главы Гильдии воров была богатой, но абсолютно безвкусной: пол устилали дорогие ковры, всюду стояла роскошная старинная мебель, а от обилия безделушек рябило в глазах. Фарфоровые и бронзовые статуэтки, бесчисленное множество шкатулок и сундучков, шелковые подушечки и прочие мелочи занимали практически все поверхности. Но главным предметом во всем помещении, несомненно, была прочная металлическая клетка, стоявшая прямо посреди комнаты.