Ведьма для охотника - Татьяна Чащина

я вернуться, пока не заплутала.

Поворачиваюсь… И вижу сохатого…

Лось! Лосина! Лосище!

Рога не очень большие, видимо, до осени расти будут. Но рост! Огромный! Просто гигантское животное!

И на меня идёт.

Я кричу от сильного испуга и бегу в сторону от тропинки.

Несусь, а куда не знаю. Так страшно! Зверь, вроде, за мной ломится сначала, а потом пробегает мимо, обогнав, и исчезает в кустах, что растут между высоких деревьев.

Торможу, в отчаянии глядя на шевелящиеся еще ветки и прислушиваясь к мерному удаляющемуся топоту мощных копыт.

— Дурак! — в ярости кричу вслед лосю. — Что пугал?!

А если медведь?

Ох…

Этого мне только не хватает…

Оглядываюсь, уже понимая, что заблудилась, но держу себя в руках.

Сейчас по следам вернусь к скале, мне только озерцо бы увидеть,я и по берегу доберусь.

Тучи затягивают всё небо, налетает внезапный ледяной ветер.

Резко становится холодно, и начинается дождь.

Бог ты мой, ну и погодные условия, как здесь люди живут?

Оглядываюсь по сторонам, обхватываю себя за плечи.

Иду, иду, не даю себе раскиснуть. Кричу. Выхожу, наконец-то, к озеру, и понимаю, что оно не то… Совсем.

— Это, бля…, — рыдаю в голос, — это как я… Да что за невезучий я человек!

Дождь перестаёт лить, выходит солнце, начинается пекло.

Охренеть!

Вдоль берега этого озерца не пройдёшь, да и что идти, когда оно как на ладони. Нет никаких домиков на берегу.

Ухожу обратно в лес. Когда искать начнут? Поднимут МЧС?

Обязательно. Должны. Да?

Ем ягоды, давлюсь, неожиданно проникаюсь ненавистью к проклятой голубике, так сильно подведшей меня.

С психу выкидываю в сторону пакетик с ягодами, которые насобирала,и мну черничник мокрыми кроссовками.

Десяток шагов, и я уже не понимаю с какой стороны озеро. Решаю вернуться, по своим же следам, и почему-то не могу их найти.

Выхожу вообще куда-то не туда. Или туда?

Еще одно озерцо…

Да сколько их в этом диком крае?

Телефона нет. Забыла я его в домике, не думала, что заплутаю.

Сколько я тут мотаюсь, природу, блять, изучаю северную?

Кричать уже не могу, пыталась пару раз громко крикнуть, но , похоже, сорвала голос.

Да и страшно становится, а вдруг опять лось? Или медведь? Или снежный человек? Или кто еще у них тут водится, в этом дурацком лесу?

Постоянно прислушиваюсь, надеясь различить шум вертолета.

Меня же должны искать…

Ничего не слышно.

Устав шагать в непонятном направлении, тупо сажусь на пень.

К сожалению не спиленное дерево, что указывало бы на близкое присутствие людей, а просто сломавшееся.

Надо бы залезть на дерево, забраться повыше, чтоб понять, в какую сторону идти… Не представляю, как буду это делать, я с младшей школы по деревьям не лазила…

Становится жарко, рубаха прилипает к телу. А на небе опять облака. То есть, я ещё и замёрзнуть пару раз за день успею.

— Люди-и! — кричу в лес. — Я зде-есь!!!

Глава 6

— Ну чего, ведьма, набегалась? — грубый голос охотника заставляет вздрогнуть. Хочу обернуться, но никак. Словно статуя соляная, застываю.

И только сердце колотится, бьется, бьется…

Он подходит, кладет большие ладони на мои плечи… И мне неожиданно становится тепло. И сладко, так сладко… Хочется просто приникнуть к нему, жалобно засопеть, выпрашивая защиты…

Тянусь к нему, тянусь…

И падаю с пенька!

Сразу носом в прошлогоднюю еловую труху, до смерти надоевшую мне со вчерашнего дня еще.

Упираюсь ладонями в землю, перевожу дух.

Черт, похоже, задремала. Не надо было садиться.

Но ноги уже реально не держат.

Я, конечно, в спортзале часто бываю, но все равно такие нагрузки - это некоторым образом чересчур.

И пить хочется.

Так сильно хочется пить!

Наверно, от жажды в голове все туманит. И испарина на лбу. Да еще и духота такая…

Кто сказал, что на русском Севере прохладно всегда?

Убила бы, честно…

Я даже в июле в Египте так не выматывалась, когда нас гид к пирамидам потащил, а потом с местными водилами разругался, и они нас бросили…

Тогда я думала, что сдохну.

Сейчас я думаю, что тогда - было все по лайту. Здесь духота и сырость. Вот дождик прошёл и дышать нечем. Вернуться бы к озеру, но я так и не вспомнила, откуда пришла. Ладно, собиралась на дерево… Как?

— Сука, - бессильно плачу я, чувствуя, что вся моя стойкость к вечеру иссякнет.

Задираю голову к небу, смотрю на безмолвные зеленые макушки елей, и такое отчаяние берет, хоть волком вой. Или кричи.

— А-а-а-а!!! Черт… — кашляю долго и натужно. Голоса нет уже , практически.

Слабый писк какой-то выходит.

Дооралась.

Самое жуткое, что вообще не понимаю, сколько времени уже прошло. Здесь всегда светло. И если дождь, то сумерки, и белые ночи – это тоже сумерки.

Ну не деревенская я девочка, не умею высчитывать минуты по солнцу, блин! И определять стороны света по мху на деревьях! Тем более он во все стороны растёт.

И елки, елки эти проклятые… Сосны, сосны.

Ещё здесь дикие звери.

Стоит подумать об этом, и тени словно сгущаются вокруг, страшно так становится, зябко даже, несмотря на духоту.

Начинаю тревожно вертеть головой по сторонам, вглядываться в темноту леса.

И взгляд сначала проскальзывает, а затем тормозит на новом, пугающем элементе пейзажа.

Человеке.

Я замираю, пялюсь на мрачную, темную, неподвижную фигуру метрах в пяти от меня.

Мужчина.

В каком-то зеленом военном комбезе, что ли… И на голове - кепка.

Козырек не позволяет разглядеть лицо, только глаза блестят остро.

Их я почему-то вижу.

Моргаю, судорожно пытаясь понять, это сон или явь?

Может, я упала с пенька и приложилась головой?

Ведь никого только что не было рядом. Откуда взялся, да еще так тихо, бесшумно?

Привидение? Наваждение? Морок?

Между тем, мужчина начинает двигаться.

Ко мне.

Осознав, что морок скоро будет рядом совсем, торопливо вскакиваю с пенька, тут же запинаюсь о корягу и с визгом лечу на землю!

И не падаю!

Потому что призрак оказывается очень даже материальным. И у него оказываются очень даже жесткие, крепкие руки, надежная грудь, о которую я бьюсь лбом…

Задираю подбородок выше, выше… Да сколько же в нем роста? Два метра, что ли?

Я и сама не крохотуля, мои сто семьдесят три многих мужчин заставляют чувствовать себя коротышками, но тут просто великан какой-то.

Взгляд добирается до подбородка, поросшего жесткой на вид , светлой щетиной, практически бородой, цепляется за твердую линию