Моя Мэдди - Тилли Коул

«Кажется, козлятина — деликатес во многих странах», — сказал Викинг. «Слышал, что ее хорошо запивать приятным, пикантным красным вином».

«Да, потому что ты пьешь красное вино», — сказал Танк, качая головой.

Викинг наклонился вперед. «У меня может быть тело греческого бога с огненно-рыжими локонами, но знай, что я еще и чувствительный и культурный ебарь».

«Единственная культура, которую ты можешь получить, растет в чашке Петри в кабинете врача», — парировал Танк. Викинг хотел открыть рот, но Стикс ударил кулаком по столу, прервав его.

Все повернулись к Стиксу, но я мог думать только о Мэдди. Добралась ли она до больницы в порядке? Почему она сказала, что с ней все в порядке, когда ее кожа все еще выглядела слишком бледной? АК поймал мой взгляд и поднял свой телефон. Он показал мне большой палец вверх, и я увидел сообщение от Зейна, в котором говорилось, что Мэдди, Белла и Мэй были с Лайлой. Я выдохнул, и мои плечи расслабились.

Она была в безопасности. Стикс поднял руки, и АК заговорил. «Однако я созвал эту встречу не из-за этих гребаных мертвых коз».

Эш вошел в церковь с подносом, на котором стояла бутылка виски и рюмки. Стикс наблюдал, как мой младший брат наполняет бокалы братьев. През не сводил с него глаз. Как только виски было налито, и Эш встал в конце комнаты, Стикс полез в свой порез и швырнул фотографию на стол. Мы все наклонились, пытаясь разглядеть. Фотография передавалась по кругу. Двое парней были мертвы, разрезаны, изрезаны ножом, чтобы трахнуть, кровь текла под ними... и на их голых грудях было вырезано одно слово: «РЕЗАТЬ».

Я передал фотографию обратно АК. Стикс переводил взгляд с одного человека на другого — Смайлера и Эша.

Пепел.

Стикс поднял руки. «Сегодня утром шериф звонил с этим. Кажется, вчера вечером, недалеко от Джорджтауна, были убиты несколько мелких мексиканских наркоторговцев». Стикс откинулся на спинку стула. «Имел связи с Диего Мединой и картелем Кинтана. Чертовски слабые связи. Насколько я могу судить, едва знал этих ублюдков». Стикс уставился на Смайлера. « Ты что-то хочешь мне рассказать, брат? Кажется, ты вчера ночью был в самоволке».

Смайлер не ответил, но улыбнулся чертовски широкой улыбкой. Это выглядело странно на его лице. Его прозвали Смайлером, потому что он никогда не улыбался. Он опрокинул свой виски, а затем налил еще один, не сказав ни слова. Смайлер был облажался почти каждый день, от виски или от того, что попадало ему в руки. Раньше он держался особняком, а теперь трахал каждую шлюху в клубе, которая попадалась ему на глаза.

«Ты убил их? Без разрешения клуба?» — сказал АК, говоря за себя.

« Мы сделали». Моя голова, блядь, метнулась прямо в конец комнаты и к голосу, который только что говорил. Эш прислонился к стене. Он скрестил руки на груди. «Эти ублюдки работали на Диего». Смайлер кивнул Эшу, все еще ухмыляясь, и сделал еще один выстрел. Он отсалютовал Эшу своим пустым стаканом. «Эти ублюдки убили Слэша».

« Диего убил Слэша», — медленно сказал АК, не сводя глаз с Эша. «Не его люди. Он действовал сам по себе».

«Они все одинаковые, черт возьми. Они работали на Диего. Они заслужили смерть», — утверждал Эш.

«Зейн был с тобой?» — прошипел АК. «Он должен был быть дома со своей тетей вчера вечером».

Эш покрутил кольцо в губе между зубами. «Он был там. Он улизнул. Но не волнуйся. Он был нашим дозорным. Это я и Смайлер совершили это дело». Эш пожал плечами, ухмыльнувшись. «Они не первые, не последние». В комнате было чертовски тихо, а потом я почувствовал, что все смотрят на меня. Я не знал, что сказать. Какого хрена они на меня смотрят?

«Вы оба отстранены. Я свяжусь с вами и расскажу, как, черт возьми, вернуть вас обратно, когда вы отсидите достаточно времени». АК говорил, но это были знаки Стикса, которые он озвучивал. Руки президента, блядь, летели в направлении Эша и Смайлера.

Смайлер поднялся на ноги, смахнув бутылку виски со стола. «Позже, ублюдки. Всегда чертовски приятно». Он вышел из комнаты, хлопнув дверью.

«Чёрт! Кто-нибудь ещё любит нового Смайлера?» — спросил Вике. Никто не ответил. «Я, например, люблю. За последнюю неделю он сказал больше, чем за все годы, что он здесь».

«Его кузен умер», — сказал Ковбой, пристально глядя на Вике.

«Я знаю это. И это хреново. Но это как будто какой-то внутренний гребаный зверь вырвался на свободу. И я, например, это, черт возьми, одобряю».

Мое внимание снова переключилось на брата и президента. «Оставь свою долю на столе», — перевел АК для Стикса. «А когда ты вытащишь голову из своей тупой задницы, ты начнешь все заново как потенциальный клиент. С самого начала».

Эш поднял подбородок на Стикса, но тот не отодвинулся от стены. Стикс встал на ноги и обошел стол. Все мои мышцы напряглись, и я отодвинул стул назад. Никто не трахался с Эшем. Даже президент.

АК наклонился вперед и ударил меня в лицо, прежде чем я успел встать. Брат не тронул меня. Он покачал головой. «Не двигайся. Дай ему это сделать», — сказал АК. Я уставился в пол. «Пламя, Стикс — президент. Если Эш хочет стать Палачом, ему нужно пройти черту. Ты прошел ее ради Жнеца. Эш должен усвоить этот урок. Нельзя убивать всех, кого он хочет, во имя нас». Мои зубы стиснулись, чертова лава закипела в моем сердце, но я остался сидеть. АК был прав. Но у меня в животе застрял свинцовый шар, когда я увидел Стикса перед Эшем. Наш папаша избил Эша так же, как и меня. Морил его голодом и пытал так же, как и меня. Ни один ублюдок не тронет его снова. Даже Стикс. Я мог бы позволить ему разговаривать, но я не позволил бы Стиксу тронуть хоть один чертов волос на его голове, даже если, как сказал АК, он этого заслуживал.

Пламя зажглось в моих венах. Моя кровь под кожей становилась все больше, как чистый бензин, чем ближе Стикс подходил к Эшу. Я дышал тяжелее, быстрее, когда Стикс остановился перед ним. Президент был гребаным подразделением до моего брата. Эш не был маленьким, но он не был таким большим, как Стикс… пока. Однажды он станет таким. Он был таким же высоким, как я. Когда он наполнится,