Ржавые Острова, две части - Беркем Атоми

Кусочек “Ржавых Островов”

27 ноября 2009

Здоровенная пятидесятиметровая яхта Холокостера выглядела как гламурный метросексуал, принятый сбрендившим режиссером на роль полковника Метрикса в ремейк знаменитого фильма «Коммандо», вместо старого доброго Арнольда. Когда-то она была статусной игрушкой богатого бездельника, отправленного в небытие Двухдневной Войной, но Война дала родившемуся на престижнейшей тиммермановской верфи кораблю новую жизнь, самым коренным образом отличающуюся от старой.

Некогда сверкавший черным лаком корпус пятнали длинные пояса динамической защиты, вместо привального бруса корпус опоясывала «Арена» , на баке чужеродным наростом вылез грибовидный прыщ обтекателя русской шестистволки, а изящная радарная арка, венчающая некогда снежно-белую надстройку, обросла уродливыми гроздьями радиопрозрачных обтекателей. На корме из-под хулиганисто, но довольно талантливо сделанного граффити с Горлумом, едва просматривалось старое имя яхты, то ли Olympia, то ли Olympic.

Приглядевшись с сократившейся дистанции, Алекс заметил, что шестиствольным автоматом огневая мощь яхты не ограничивается: на самой оконечности бака сгорбилась под пластиковой накидкой пусковая установка управляемых ракет, а на флайбридже смотрели в небо две замотанные пленкой тупые трубы стодвадцатимиллиметровых минометов. Заметив их, Алекс поежился и похвалил себя за осмотрительность: лезть к этой лайбочке напролом было бы вполне законченным идиотизмом – даже если у мокрых нет опытных операторов, два одновременно выпущенных Griffin´а с гарантией превратили бы в кучу оплавленных фрагментов даже обвешанный композитной броней танк, не говоря уже про легкосплавный корпус катера.

Тем временем мокрые проворно строились для боя. Как сумел понять даже незнакомый с морскими тонкостями Алекс, главная роль в предстоящем сражении отводилась неприметно окрашеной спортивной лодке, с которой в угоду скорости было демонтировано все лишнее, даже необходимая в здешнем климате кабина; зато на баке громоздилась очень уж толстая труба, выкрашенная в нехарактерные для морских девайсов сухопутный защитный цвет. Заинтересовавшись, Алекс схватил бинокль, и, наведя резкость, с удивлением опознал в трубе РПГ-55, во времена службы Алекса в Красной Армии считавшимся особо секретным – в том числе и из-за некоторой неконвенциональности, ибо штатным его зарядом являлась электромагнитная боевая часть, выжигавшая все подряд электросиловые устройства, от обмоток двигателей до параллельно висящих проводов.

Схема боя стала понятной. Не мудрствуя лукаво, Хайнц рассчитывал отдать на растерзание часть наименее ценных лодок, вся задача которых сводится к отвлечению на себя всей огневой мощи зажатых на платформе норвегов. Как только стрелки втянутся в бой и как следует увлекутся, а минометная батарея пристреляется и начнет молотить, словно хорошо налаженный конвейер – из-за спин наседающих лодок вынырнет быстрый неприметный катер и выпустит всего одну гранату. А так как РПГ-55 рассчитан на преодоление серьезной ПРО поля боя, и в его выстреле сразу несколько ложных целей, призванных обмануть и КАЗ, и лазеры ПВО, то по платформе он вмажет с гарантией. Вся электроника с электросетями тут же накроется медным тазом. Минометчики с операторами артустановок окажутся без целеуказания и без данных для стрельбы, приводы шестистволок останутся без питания – на аккумуляторах их пятнадцатикиловаттные движки долго не протянут. В оптическом режиме ни из минометов, ни из шестистволок даже днем особо не постреляешь – а уже опускаются сумерки… Да, Хайнц молодец, точно все рассчитал: как только над платформой полыхнет электромагнитный заряд, к платформе подлетит вся Хайнцева орава и начнет кружить вокруг обреченного гарнизона, обстоятельно расстреливая с убийственно близкой дистанции немногочисленные огневые точки.

Массированный десант завершит бой, и на повестке дня останется только отчаянная бойня в темных внутренностях надстроек, причем десант будет во вполне работоспособных ПНВ, а обороняющиеся будут стрелять только на слух да по вспышкам… Да, красиво; ничего не скажешь. И просто.

Мысленно с уважением кивнув Хайнцу, Алекс признал – план отличный, и более-менее заметные потери Хайнц будет нести только вначале, до прибытия электромагнитной боеголовки по назначению. И то еще, как повезет. А затем электромагнитная боеголовка сломает обороняющимся хребет, и дальше заработает простая и беспощадная логика добивания.

…Н-да, дружище Хайнц, а ты, оказывается, совсем не такой уж и простой парень… – подумал про себя Алекс, разглядывая копошащихся в катере пилота и оператора. – Если для пусть и большой, но все же рядовой операции у тебя припасена такая хитромудрая штуковина, то что же тогда лежит парой палуб ниже, в твоем арсенале… И воевать ты умеешь, грех сомневаться. Если про тебя говорят правду, что до Войны ты был порноактеришкой, и не имел ни к морю, ни к армии никакого отношения – то это у тебя самый настоящий талант. А против таланта иной раз сливает любой опыт и любая сила…

Словно прочтя мысли Алекса, в общий канал вышел Хайнц и подчеркнуто спокойным голосом, именно таким, каким надо разговаривать со своими нервничающими перед атакой бойцами, потребовал доложить готовность.

В эфире повисла тягучая пауза, полная шебуршания помех – видимо, старшие лодок докладывали командиру каждый на своем канале. Закончив проверку готовности, Хайнц снова вышел в общий и сделал объявление.

- Парни. Вытащили пальцы из сопаток и слушаем все сюда. – хриплое карканье Хайнца утратило командирскую сталь и начало переливаться отеческими и сообщническими обертонами. – Сейчас мы пойдем и размажем это сборище пидарасов по всей платформе. У этих ублюдков нет ни одного шанса, папа Хайнц позаботился об этом. Так что не ссым и не лезем на рожон, просто делаем свою работу. Запомните, засранцы: на войне в первую очередь отстреливают головы сыкунам. Во вторую тем, кто не дружит со своей башкой и хочет показать, какой он крутой. А потом уже никому ничего не отстреливают, оттого что приходят нормальные парни и спокойно пускают врага на фарш. Поэтому тот, кто хочет остаться при своей башке и поднять сегодня вечером хорошую дорогу из моих личных запасов – не будет ни ссать, ни прикидываться крутым. Каждый из вас будет спокойно делать свою работу и слушать своего старшего.

Видимо, не особо надеясь, что сказанное сразу дойдет до исковерканных айсом мозгов его воинства, Хайнц с нажимом повторил последнюю фразу:

- Короче, парни. Не суетимся. Делаем, что положено. Слушаем команды старших. У меня все, джентльмены, спасибо за внимание, а тем, кто сегодня сдохнет – счастливого пути.

Помолчав, Хайнц оставил тон строгого, но заботливого папаши и бесстрастно скомандовал: «Первый эшелон пошел. Давай, Руди, не подведи меня.»

Алекс мельком глянув на окутавшиеся солярным выхлопом лодки, стартанувшие к платформе, смутно высящейся на горизонте в начавшем сгущаться тумане, и приник к дисплею радара.

От застывшего на исходной ударного кулака Хайнца отделилось полтора десятка мутно-зеленых пятен, двинувшихся по темно-серому экрану к жирной кляксе цели. Выжимая из моторов полные обороты, лодки вышли на четырехмильный рубеж и плавно разошлись в стороны для атаки.

Обороняющиеся норвеги с самого дальнего рубежа встретили нападающих огнем рассчитанным больше на удачу, так как расстояние было еще слишком велико, однако атакующие же лодки тут же отстрелили НУРСы с диполями и аэрозолью , не давая операторам скорректироваться и подтащить огонь на метку цели. Платформа, секунду назад едва различимая сквозь висящую над вечерним морем дымку, сразу ярко обозначилась несколькими трехметровыми языками дульного пламени и малиновыми снарядными трассами.

Оторвавшись от радарного дисплея, Алекс поднес к глазам бинокль, и невнятные смазанные сполохи превратились в обманчиво-медлительные отрезки пулевых струй, исторгаемых бешено взревывающими шестистволками. Алекс представил, каково сейчас там, на этих жалких пластиковых посудинах, по которым каждые две секунды выплевывают пакеты снарядов сразу несколько тридцатимиллиметровых артустановок, и едва не пропустил старт ринувшегося к цели катера с гранатометом. Видимо, эту лодку специально готовили к миссии, так как неслась она не в пример опередившей ее отвлекающей группе – ее усаженный пятилитровыми подвесными двигателями транец растаял в висящей над морем дымке меньше чем за минуту, оставив позади только полосу жирно-сизого дыма да надсадный вой раскрученных до предела движков.

Над мчащейся по свинцовому морю бандитской эскадрой повисло физически ощутимое напряжение; больше сотни взглядов застыло над темной громадой платформы, перечеркнутой множеством пулеметных трасс и медленно угасающей россыпью рикошетов, сперва соломенно-желтых, а потом переходящих в темно-краное.