Путешествие в древний Вавилон - Эвелин Кленгель-Брандт

Сильная государственная власть требовала, разумеется, теоретического обоснования. Еще во времена III династии Ура был создан весьма интересный текст, известный в науке под названием «Шумерский царский список». Его задача — создать у читателя впечатление, что в Месопотамии всегда было единое централизованное государство. С этой целью царские династии, существовавшие параллельно в различных номовых центрах, перечислены как существовавшие последовательно, т. е. перенимавшие власть одна у другой. Согласно этому тексту, «царственность» (особая божественная субстанция) спустилась в начале времен с небес на землю и переходила затем из одного города в другой. Эти города и были поочередно столицами всей Месопотамии. Следующий шаг в развитии государственной идеологии сделал Хаммурапи. В Прологе к тексту Законов Вавилон провозглашается «вечным» местопребыванием царственности. И действительно, Вавилону предстояло более тысячелетия быть столицей царства (хотя и не всей Месопотамии) и самым знаменитым городом Ближнего Востока.

Политический хаос, возникший после падения царства III династии Ура, длился около двух веков. Мелкие и мельчайшие царства, на которые вновь распалась Месопотамия, находились в состоянии почти непрерывных войн друг с другом. Недолговечные союзы вновь сменялись яростной враждой. В этой обстановке важное политическое значение приобрели вторгшиеся в Месопотамию племена амореев. Частично они перешли к оседлой жизни, частично продолжали кочевать. Эти воинственные пришельцы быстро усвоили аккадский язык и культуру, но долгое время сохраняли родо-племенной строй. Месопотамские царьки наперебой старались заручиться поддержкой со стороны вождей аморейских племен, обладавших немалой военной силой. Но скоро эти вожди поняли, что и сами могут извлекать выгоды из такого положения дел. Сначала вождь сильного племени поступал на службу к какому-нибудь царю, делался начальником его армии и первым вельможей. Затем он свергал своего «нанимателя» или объявлял себя его наследником. Не прошло и сотни лет, как почти во всех государствах Месопотамии появились аморейские династии.

Одна из таких династий утвердилась и в Вавилоне — скромном провинциальном городке, не имевшем никакого политического значения. Удивительно целеустремленная и ловкая политика этой династии (плюс, разумеется, удача) превратили Вавилон к концу царствования Хаммурапи в столицу огромного царства, охватывавшего всю Месопотамию. Преобразование месопотамского пантеона, в котором теперь центральное место занимает бог-покровитель Вавилона Мардук, а также провозглашение Вавилона вечным обиталищем «царственности» показывают, что вавилонские цари не только полагались на силу оружия, но хорошо понимали и роль идеологии. И надо сказать, что в идеологии их успехи оказались даже более прочными. Вавилону предстояло еще не раз испытать нашествия врагов, горечь поражений. Но престиж его неизменно оставался высоким. Даже тысячелетие спустя, когда Вавилония была завоевана ассирийцами, они не присоединили ее к своему царству, как обычно поступали с завоеванными странами. Вместо этого ассирийские цари стали короноваться также и в качестве царей вавилонских. Затем Вавилония вернула себе независимость и приняла участие в разгроме Ассирии. Но еще до этого в письме ассирийскому царю граждане Вавилона с гордостью именовали свой город «средоточием мира».

В. А. Якобсон

Моей матери — с благодарностью

В поисках Вавилона

«И Вавилон, краса царства, гордость халдеев, будет ниспровергнут богом, как Содом и Гоморра. Не заселится никогда, и в роды родов не будет жителей в нем. Не раскинет аравитянин шатра своего, и пастухи со стадами не будут отдыхать там. Но будут обитать в нем звери пустыни и домы наполнятся филинами; и страусы поселятся, и косматые будут скакать там. Шакалы будут выть в чертогах их, и гиены — в увеселительных домах. Близко время его, и не замедлят дни его»[3].

Это мрачное предсказание пророка Исайи о судьбе славной столицы — Вавилона — содержится в Ветхом завете. Наряду со многими другими подобными текстами в пророчестве Исайи говорится о возвышении и гибели царства, само название которого стало нарицательным для обозначения роскоши и богатства, греха и разврата.

Многие предания, пророчества и изречения Священного писания христиан связаны с именем Вавилона и прочно вошли в мир представлений нашей западной культуры. До сих пор еще живут такие библейские выражения, как «вавилонский грех» или «вавилонское столпотворение». Многие исторические события — войны и завоевания — тесно связывают город Вавилон с судьбой иудейского народа. Такие события, как угон населения Иерусалима в вавилонский плен, объясняют частые упоминания имени Вавилона в Священном писании в одиозном смысле.

Еще одна рассказанная Библией легенда закрепила в памяти людей имя Вавилона. Это история строительства Вавилонской башни и смешения языков. Яркое описание этого события на протяжении веков будоражило фантазию людей и породило многие попытки его художественного воплощения.

Под впечатлением рассказов о сооружении Вавилонской башни художники создавали фантастические картины, вроде картины Мэртена Фалькенборха

Библия, однако, не является единственным источником, рассказывающим о Вавилоне; о чудесах строительного искусства вавилонян писали греческие, а позднее и римские авторы. Один из знаменитейших «туристов» древности, Геродот Галикарнасский, посетил этот город. Он написал обширный исторический труд, «чтобы прошедшие события с течением времени не пришли в забвение и великие и удивления достойные деяния как эллинов, так и варваров не остались в безвестности, в особенности же то, почему они вели войны друг с другом»[4]. Геродот довольно подробно описывает Вавилон и его величественные архитектурные памятники. Вавилон ко времени прибытия туда Геродота — приблизительно между 470 и 460 годами до н. э. — не был уже на вершине своего могущества. Многие его достопримечательности обветшали или исчезли. Тем не менее Геродот пишет, что «Вавилон был не только очень большим городом, но и самым красивым»[5] из всех известных ему городов. Геродот видел огромные крепостные сооружения, Вавилонскую башню и примыкающий к ней храм с величественной статуей главного бога Вавилона. Несмотря на стремление автора быть объективным и верным истине, в его описаниях немало ошибок, что следует отнести за счет ненадежности и неосведомленности его информаторов; кроме того, он, как видно, не знал местного языка и должен был прибегать к помощи переводчиков. Все же его книга и поныне является одним из важнейших источников, позволяющих судить о том, как выглядел город.

У поздних греческих и римских авторов, оставивших более или менее обстоятельные описания Вавилона, тесно переплетаются вымысел и реальность. Большинство из них, в отличие от Геродота, никогда не видели города собственными глазами. Они вынуждены были основываться на чужих рассказах, сообщениях и описаниях. Иногда они обращались и к Геродоту, при этом его сведения варьировались и подавались в приукрашенном виде. Среди подобных авторов были и такие знаменитые, как Страбон и Диодор Сицилийский.

По мере того как Вавилон приходил в упадок, упоминания о нем в источниках становились все реже. В начале X столетия арабскому географу ал-Истахри Вавилон был известен лишь как небольшое селение, возникшее на месте когда-то величественной столицы. Вавилон превратился для знатоков Библии лишь в имя, в некий символ, о его действительном местонахождении они, по-видимому, имели самое смутное представление.

Только немногие европейцы совершали в последующие столетия путешествия на Ближний Восток. Те из них, которые добирались до Ирака, либо не интересовались историей, либо ничего не знали о памятниках прошлого. Их привлекала прежде всего экзотика, они охотнее всего рассказывали о своих собственных приключениях, описывали жизнь арабского населения или географию страны. Так, в 1165 г. испанский путешественник Беньямин из Туделы посетил Вавилон не ради его древностей и достопримечательностей, а с целью составить опись существовавших поблизости еврейских общин. Его краткое сообщение поэтому малосодержательно, и он говорит, среди прочего, лишь следующее: «От Багдада до Гехиагина два дня пути; это старый город Резен, в нем живут 5000 евреев и имеется большая синагога; отсюда день пути до Вавилона, который представляет собой руины площадью 30 миль в окружности. Там же находится разрушенный дворец Навуходоносора, никем не посещаемый из страха перед водящимися в этом месте змеями и скорпионами»[6].