Путешествие в древний Вавилон - Эвелин Кленгель-Брандт

Скудная, полная опасностей и невзгод жизнь долгое время жестко ограничивала рост населения. Но постепенно люди укротили реку. Вероятно, они начали строить дамбы и каналы, имея весьма скромную задачу: оградить свои поля от наводнений, отвести лишнюю воду. Но затем поняли, что эти сооружения могут служить и более важным целям. Дело в том, что в Месопотамии (в отличие от Египта) разлив рек происходит в неподходящее время — весной, а хлеб сеют осенью. Жители Двуречья догадались, что с помощью дамб и каналов можно запасать воду, приводить ее в нужное место и в нужное время. Следствием перехода к системе искусственного орошения явилось огромное повышение производительности труда. Хотя каждый общинник не менее двух месяцев в году работал на оросительных системах, эта тяжелая работа окупалась с лихвой. Урожай теперь был почти гарантированным и весьма высоким (иногда — сам-шестьдесят). Появилась возможность накопления материальных благ, стало быстро расти население, и, следовательно, началось классовое расслоение общества. Войны, которые раньше сводились к случайным стычкам из-за охотничьих угодий, похищенных женщин и т. п., теперь велись с целью грабежа, расширения территории, захвата каналов или естественных ответвлений русла Евфрата.

Все эти обстоятельства, как показала марксистская историческая наука, приводят к перемене общественного устройства: совершается переход от первобытнообщинного строя к государству. Центры общин теперь окружены стенами, под защиту которых постепенно собирается почти все население данной общины. Эти городские стены были предметом особой гордости общинников и воспевались в эпосе. Так, в междуречье Тигра и Евфрата, а также на р. Дияле, притоке Тигра, сложились десятки небольших городов-государств, или, как их принято именовать в советской науке, номовых государств. Их все еще разделяли «ничейные» земли, безлюдные и труднопроходимые, так что даже военные походы совершались на ладьях (о таком походе рассказывается в эпической поэме «Гильгамеш и Агга»).

Новорожденные государства долго еще сохраняли черты первобытной демократии. Во главе общины стоял правитель, носивший в разных общинах разные титулы: эн (верховный жрец главной местной богини и ее «земной супруг»), энси (жрец-строитель?), лугаль (вождь, букв. «большой человек», «господин»; лишь позднее этот термин стал обозначать «царь»). Рядом с ним (а часто и выше) — совет старейшин. Окончательное решение по всем важнейшим вопросам принадлежало народному собранию, куда входили все свободные взрослые мужчины. Однако очень скоро обсуждение в народном собрании стало чистой формальностью, ибо возражать правителю, обладавшему большим богатством и распоряжавшемуся храмовой дружиной, было небезопасно.

Храм был центром экономической, политической и культурной жизни общины. Здесь хранились общинные запасы на случай неурожая. Торговые агенты храма совершали путешествия в дальние страны, где выменивали на хлеб, масло и ремесленные изделия многие виды сырья, которые отсутствовали в Двуречье: дерево, металлы, камень и т. п. Эти торговые агенты выполняли также и частные поручения, причем добирались даже до Индии и Омана. Торговля была важным источником обогащения для общинной верхушки. Храму принадлежала также значительная часть, общинных земель, из которых выделялись большие наделы для должностных лиц: высших жрецов, судей и т. п. Наделы обрабатывались зависимыми от храма людьми, а также рабами. Наконец, при храме находилась школа, в которой обучали письму, математике, музыке, астрономии и ряду других наук. Именно возникновение обширного храмового хозяйства, а с ним и необходимости учета привело к созданию письменности.

Вопрос о том, какой именно народ создал эту письменность (возможно, первую в истории человечества), до недавнего времени оставался дискуссионным. Высказывалось, в частности, предположение, что письменность была создана дошумерским населением юга Двуречья. Недавно было доказано, что письменность создали именно шумеры. Честь этого открытия принадлежит советской науке. Архаические («протоклинописные») тексты до сих пор плохо поддаются расшифровке, хотя в ряде случаев понять их (или по крайней мере получить общее представление об их содержании) можно. Однако появляющиеся иногда в научно-популярных изданиях пространные «переводы» архаических шумерских текстов не следует принимать всерьез.

Власть правителя общины поначалу не была наследственной: правитель был «избранником» главного божества данной общины (посредством оракула или жребия). Но довольно скоро власть стала наследственной, хотя в принципе всякий царь и в более поздние времена считался «избранником великих богов».

По мнению ряда исследователей, уже в глубокой древности существовал союз месопотамских «номов» с центром в Ниппуре. В исторические времена (около середины III тысячелетия до н. э.) можно проследить борьбу отдельных номовых центров за гегемонию над всей «страной». На севере основным претендентом на гегемонию был Киш, а на юге — Ур и Урук. Сильными и богатыми городами были также Лагаш и Умма.

С городом Уром связана одна из самых загадочных и самых богатых археологических находок в Месопотамии — так называемые «урские гробницы». Об этих гробницах написано очень много, в том числе, к сожалению, и немало вымышленного. Поэтому представляется целесообразным изложить здесь то, что о них доподлинно известно. Прежде всего заметим, что в Уре обнаружены два типа богатых погребений. К одному из них относится могила царя Мес-калам-дуга. Это — обычная могила, отличающаяся лишь размерами и чрезвычайно богатыми загробными дарами. Среди них и находился знаменитый золотой шлем весом 1300 г и диаметром (от лба к затылку) 26 см. Даже учитывая, что такой шлем надевался на войлочный подшлемник толщиной 1–2 см, можно сделать вывод, что у Мес-калам-дуга была очень крупная голова (к сожалению, его череп не сохранился). Другим типом погребения является подземный склеп с еще более пышными загробными дарами и многочисленными человеческими жертвами. Почти все эти склепы были разграблены уже в древности. Более или менее сохранился лишь один из них.

Внутри склепа, не в гробу, а на ложе, покоился женский скелет в чрезвычайно богатом и красивом убранстве. Не менее великолепным был и прочий инвентарь, особенно две арфы из драгоценного дерева, слоновой кости и лазурита, украшенные золотой бычьей головой. Это и была знаменитая «гробница Шуб-ад». Такое чтение сейчас уже устарело, предложен ряд новых (наиболее вероятное — Пу-аби), но пока мы будем называть ее привычным именем. Заметим, что так называемый портрет Шуб-ад, фигурирующий во множестве научно-популярных изданий, а также и все дискуссии вокруг этого «портрета» есть результат, мягко говоря, недостаточной осведомленности. Для того чтобы смонтировать головной убор Шуб-ад, а он мог держаться только на прическе, Л. Вулли, раскопавший эти гробницы, решил сделать восковой муляж женской головы с париком. Череп Шуб-ад не сохранился, но Л. Вулли интересовал не индивидуальный портрет, а шумерский женский тип. Да и делать сколько-нибудь достоверные портреты по черепу в то время еще не умели. По всем этим причинам для реконструкции был использован хорошо сохранившийся череп молодой женщины. Получившийся муляж, следовательно, не является чьим бы то ни было портретом, о чем Л. Вулли и сообщил в своих работах.

Но кто была сама Шуб-ад? Ее титул «Шуб-ад нин» можно перевести и «Шуб-ад, царица», и «Шуб-ад, верховная жрица». В остальных склепах скелеты главных персонажей не сохранились, поэтому мы не знаем, были в них погребены мужчины или женщины. Найденная около одного из них печать с именем А-бараг-ги не имеет никакого титула, почему и неясно, кому, собственно, она принадлежала. Споры вокруг этих гробниц идут и сейчас. Наиболее вероятным представляется мнение, согласно которому погребения в склепах — это погребения верховных жриц бога луны Сина (шумерск. Суэн), бога-покровителя Ура. По-видимому, они были как-то связаны с обрядом «священного брака». Вот почему и Шуб-ад лежала не в гробу, а как бы на брачном ложе. Бога Сина символизирует золотая бычья голова: «бык» — один из эпитетов этого бога.

В целом же необходимо подчеркнуть, что об эпохе Урских гробниц (так называемая I династия Ура) мы знаем, помимо археологических данных, очень мало. Все тексты, дошедшие до нас из Ура этого времени, заняли бы не больше полстранички на машинке, и все они представляют собой имена — с титулами (не всегда понятными) или без них. Какие-либо события, происходившие в Уре того времени, нам неизвестны.

Как уже было сказано, в раннединастический период правители «номов» вели борьбу за гегемонию над всей Южной Месопотамией. Борьба эта проистекала, разумеется, не из личных побуждений. Бурный рост производительности труда, имевший место в начале этого периода, в дальнейшем сменился застоем и даже упадком. Новых крупных технических достижений почти не было вплоть до наступления железного века, т. е. до конца II тысячелетия до н. э.