Неудачник: превратности судьбы - Алексей Михайлович Исаев

Спустя два дня, поздним вечером, Алексей стоял в заранее запланированном месте на лестничной площадке между шестым и седьмым этажом в полутёмном подъезде девятиэтажного дома в ожидании своих жертв. Сегодня он попробует себя в роли убийцы, и как потом определят специалисты "мокрое дело" совершил дилетант. В левой руке он держал двуствольный обрез, спрятанный за полами потёртого старенького плаща.

Скоро должны были появиться субъекты.

– Их будет двое, – сказал, морщась, Ваня, как только осушил стаканчик с дорогой водкой. – Тот, кого заказали, и его телохранитель. Первое твоё дело будет убрать "телоха", а потом сразу же произвести второй выстрел в главную цель. Если вдруг телохранителя не удастся с первого раза уложить, то стреляй повторно. Тут уж я подключусь и всё доделаю.

– Ванёк, я не могу понять одного. Зачем поднимать такой шум, когда можно всё сделать тихо. Это же не профессионально.

– Вот именно, – подхватил он. – Этого-то от нас клиент и хочет. За это и платит он хорошо. Дурень ты, Лёха, вот и не понимаешь, где собака зарыта. После нашей работы некоторые люди начнут суетиться, выяснять, кто же убрал их дружка, но, узнав, что в этом замешены грабители с улицы, так как мы ещё их и обчистим. Заказчик перед ними будет чист, но нас будут искать. Ну, а мы в это время будем, кто где, пока всё не уляжется. Теперь-то до тебя дошло?

Лёша лишь улыбнулся.

Алексей стоял и смотрел в окно, ожидая появления у подъезда белой машины. Даже уличный фонарь сопутствовал в их деле, ярко освещая и рассеивая свои лучи рядом с неброским подъездом, в котором хищно затаились новоиспечённый киллер Алёша и земляк Ваня, спрятавшийся на седьмом этаже за лифтовой шахтой у мусоропровода. В этом деле задачей Вани было всего лишь подстраховать Лёшу-новичка в случае провала.

Вдруг послышалось отпирание замка, Алексей встрепенулся. После чего открылась дверь одной из квартир на седьмом этаже. В полутёмном коридорчике протиснулся светло-жёлтый свет. Показалась женщина бальзаковского возраста, держа в руке ведро с мусором. Увидев Алёшу, она тихо возмутилась:

– Вот бомжей-то развелось. И когда у нас в подъезде установят домофон? А-то мусор вынести спокойно нельзя.

Она исчезла за лифтовой шахтой, и через секунду Алексей услышал легкий вскрик от испуга.

"Я тоже бы "обосрался"", – подумал Алёша.

Молчание. Шум падающего мусора. Опустошив ведро, женщина, ворча, быстренько вернулась в свою квартиру.

Алексей увидел в окно, как к подъезду подъехал белый автомобиль, и из него вышли трое. У одного из них в руке был кейс. Он засуетился, в план не входило трое человек. Задача усложнилась, а для новичка тем более, да и Ваня, наверное, не ожидал такого поворота событий. Алексей насторожился, ведь сейчас и от него будет зависеть дальнейший ход дела. Или оно провалится, или всё обойдётся. Лёша напряг слух. Раздался гулкий хлопок тяжёлой двери подъезда, затем скрип открывающихся дверей лифта. В него вошли, и он закрылся. Лёша притих, ему казалось, будто сердце разорвётся от волнения, но ради дела чувство страха нужно побороть. Лифт поднимался. Алексей бросил взгляд через окно на улицу, волна неприятного предчувствия захватила его вновь, но отступать было некуда. Машина осталась стоять с не выключенными фарами, значит "заказанный" приехал ненадолго. Открылись двери лифта, Лёша распахнул плащ, поднял обрез. Вот появились трое человек. Он произвёл по очереди два шумных выстрела. В то время как со стороны лифта послышались глухие хлопки, этими выстрелами Ваня добивал жертв. А Алексей стоял в состоянии шока и тупо смотрел на Ваню, который рыскал по карманам убитых.

– Что встал, как дуб, уходим.

Ваня стрельнул по наручникам и освободил кейс от руки убитого, затем, взяв за ворот Лёшу, толкнул его вниз по лестнице со словами:

– Бежим отсюда, пока нас не замели, – он перезарядил пистолет.

– Вань! А ты знаешь, что там, на улице, машина всё ещё стоит? Ну, та, на которой они приехали? – спросил Лёша.

– Я в курсе, – сухо бросил Ваня, останавливаясь и стреляя в четвёртого, который показался на лестничной площадке. Ваня его убил, но пуля соперника всё же царапнула его в левое плечо.

– Ах! Сволочь! Задел! – сгорая от злости, влепил ещё одну пулю в голову четвёртому и на ходу предупредил Алексея. – Как только выбежим, сразу в их машину и валим отсюда.

Быстро спускаясь вниз по лестнице, они услышали приближающийся громкий вой милицейской сирены, и оба подумали об одном и том же: "Не по нашу ли душу воет?" И, выйдя из подъезда, они увидели, как из "девятки" с включенной мигалкой выходят два милиционера. Тут же нерастерявшийся Ваня, направляясь к белому "Опелю", что стоял к ним "задом", открыл по ним стрельбу, крича: "Ложись!!"

А милиционеры, увидев направленное в их сторону смертью дышащее дуло пистолета, упали на землю, спасая свои жизни. Им повезло: пули просвистели над головами, только продырявив в двух местах лобовое стекло машины.

Алексей и Ваня, быстро запрыгнув в машину оставленную убитыми, с визгом на ней сорвались с места, умчавшись с бешеной скоростью к близлежащим гаражам. В это же время милиционеры, поднявшись с земли, быстро сели в "девятку", рванув вслед за ними в погоню.

– Этого ещё нам не хватало, теперь от ментов сматываться нужно. Как я чувствовал, что это дело будет совсем непростым. Матерью родной клянусь, ей-богу чувствовал. Ну, ничего, я не из таких переделок выкручивался, – улыбнулся Ваня, хотя в душе у него был неприятной осадок.

Наверное, Ваня ругал себя за то, что согласился на дурацкое предложение инсценировать непрофессионалов и успокаивал себя одной простой мыслью, что тот, кто платит, и музыку заказывает. Тем не менее, заказ-то он выполнил.

"Опель" мчался между гаражами, а за ним, отставая метров на пятьдесят, гналась "девятка".

– Слушай, Лысый! А ну-ка открой дипломатик, и мы вместе посмотрим, что там внутри. – Лёша принялся за дело, но кейс было открыть нелегко. Открыв его, они заглянули вовнутрь, а там оказалось стопки десятидолларовых купюр и пистолет марки "Макаров".

– Отлично! – радостно вырвалось у Вани. – Теперь, Лёха, мы с тобой заживём на такие бабки по-царски.

И, резко крутанув руль, даже машину развернуло, Ваня вдавил педаль акселератора в пол салона, заставив "Опель" рыча ехать в сторону преграждающей им путь "девятки", откуда не со стороны водителя в них неудачно пальнули, ибо пуля пролетела между Ваней и Алексеем, найдя себе место в заднем кожаном сиденье автомобиля.

"Опель", черканув правое крыло "девятки" в момент выстрела, вновь помчался вперёд. И, не доехав до перекрёстка узеньких улиц, Ваня и Алексей услышали надрывающийся поблизости ещё один вой сирены. И как только машина, резко свернув направо, даже задок занесло, миновала перекрёсток, сидящие в ней, успели посмотреть на приближающуюся милицейскую машину, которая вцепилась как клещ и почти не отставала от них.

Теперь за "Опелем" гнались две машины.

– Слушай, земляк! – обратился Ваня к Лёше. – Значит так, сейчас на ходу выпрыгиваешь из тачки с дипломатиком и убегаешь, куда глаза глядят, а потом исчезнешь из города. А мою половину бабок передашь матери в Ташкенте. Надеюсь, ты сохранил адрес?

– Адрес у меня в записной книжке, но к чему эти разговоры? Может, выпрыгнем вместе? – предложил Алексей.

– Эх! Сколько лет живёшь, а жизнь понять не можешь. Пойми, в данный момент мы с тобой в полном дерьме, и об этом свидетельствует вырисовывающаяся на заднем плане картина, а они просто так от нас не отвяжутся. Сейчас или немного погодя, они всё же нас схватят, и тогда нам не миновать жрать тюремные помои на обед. Сам посуди, одному легче выкрутиться, чем двум, а так, тот, кто на свободе, сможет помочь тому, кто в беде. Как ты считаешь, я правильно рассуждаю?

Лёша промолчал.

– Ты молодой, тебе ещё жить и жить, – сказал Ваня, крутя руль влево, так как далеко впереди, он увидел ещё одну машину с включенной мигалкой.

– Но ведь и ты не старый! – возразил Алексей.

– Хватит базарить, выпрыгивай!

– Ещё увидимся, – бросил Лёша, выпрыгивая из "Опеля" на повороте.

Милиционеры в машинах не заметили, как он откатился в сторону забора, где росла ежевика. Так что для них он уже не существовал.

Отряхнувшись, Алексей побежал, сам не ведая куда, лишь бы поскорее смыться от места вынужденной высадки. Мимо проносились похожие друг на друга полутёмные улочки, проулки, первое время раздавался отдалённый вой сирен, но вскоре и он начал затихать.

Добежав до района, где располагались многочисленные, чаще всего обветшалые и невзрачные дома частного сектора, Алексей остановился у колонки, смочить пересохшее горло и восстановить сбивчивое дыхание.

"Закурить бы сейчас", – подумал Лёша, но сигарет, как назло, не было.

– И это при полном дипломате баксов, ирония судьбы.

Раздался громкий, ужасный взрыв, который даже было видно. В воздухе повис гул, словно извергнулся вулкан: "Ого! Блин, а вдруг с Ваней что-то… Надеюсь, нет. Как же узнать? Как, как? Пойти туда и всё увидеть. Но можно таким образом… Надеюсь, пронесёт…Зато буду спокоен. Знаю, что глупо, но… Я везучий". Он пошёл туда, где недавно отчётливо взвивались языки пламени. Вообще, Лёша плохо знал этот район, в котором сейчас находился, и был здесь один раз в жизни, да и то давно.