Воровство & волшебство - Владимир Аверин

Терпению Вадика пришел конец. Он отобрал у Пузыря сегодняшний лист календаря и, пытаясь приладить его на прежнее место, закричал на приятеля:

— Что ты тут командуешь! Зачем листок оторвал, чучело?! Мешал он тебе, да?! День только начался, а ты уже лист оторвал! Тебе башню снесло напрочь! Праздник, праздник! Вот докопался! Во время каникул каждый день — праздник, потому что в школу не надо идти!

— Ты ко мне придираешься, — обиделся Пузырь. — Праздник всегда остается праздником. Какой на неделю выпал, тот и надо отмечать. Я у тебя в холодильнике колбасу видел. Вместо того чтобы орать ни свет ни заря, лучше бы колбасы пожарил, — посоветовал Пузырь и уселся на стуле в своей излюбленной позе: небрежно развалясь, вытянув ноги так, что через них приходилось переступать либо спотыкаться.

— Я не врубаюсь, почему ты столько жрешь? Я понимаю, когда верблюд за раз съедает пять мешков урюка и выпивает небольшое озеро. Так ведь верблюду полгода по пустыне шлепать. А тебе-то зачем столько энергии?

— Растущему человеку есть полагается много и часто. Организм должен иметь резервы. Сам знаешь — когда батарейки садятся, у плеера звук не тот. Нам надо подкрепиться перед испытаниями. Я, вообще-то, для того и завалился к тебе, чтобы пригласить на испытания нового самолета.

Вадик хотел спросить, что это за самолет и откуда он взялся, но тут в прихожей раздался звонок, и Вадик отправился открывать дверь. Пришла Дина. Вид у нее был радостный, взвинченный, выглядела она хорошо: румяные щеки, горящие глаза, на плече — пляжная соломенная сумка.

— Родители звонили! Долетели отлично! У них все в полном порядке! Я им не сказала про Лилю. Не хочу про нее говорить. Зачем беспокоить?! Ведь мы рано или поздно все равно вернем вещи, правда? — сказала она, с надеждой глядя на друзей. — Знаете что, давайте поедем куда-нибудь на природу! Вчера был такой суматошный день, сегодня охота расслабиться! Айда на пляж! — звонко предложила она.

— Во-во, и я о том же говорю, — поддержал ее Пузырь, доставая из холодильника Вадика увесистый батон колбасы и по-хозяйски укладывая его в целлофановый пакет. — Звонить по объявлениям начнут в лучшем случае только завтра. В такую классную погоду, да еще в такую рань ни один ворюга не станет продавать прикарманенную коллекцию монет. Ведь всем известно, что мошенники и воры днем воруют, ночью гуляют, а утром спят. Так что мы со спокойной совестью можем двинуть на пруд и испытать самолет. — Пузырь положил хлеб в целлофановый пакет, где уже лежала колбаса, туда же бросил десяток мокрых малосольных огурцов, затем недовольно по-цокал языком: — Ц-ц-ц… Маловато. На четверых не хватит. Ладно, пойдем ко мне, у меня жратвы полно. Наберем и двинем в путь.

Это стало раздражать Вадика. Всего лишь двадцать минут назад он никуда не собирался, сидел у себя на кухне и чинно, мирно завтракал, тщательно пережевывал пищу, запивая ее апельсиновым соком. И вдруг ему предлагают пойти на пруд и испытать какой-то самолет. К тому же возник некто четвертый, ведь Пузырь сказал, что еды не хватит «на четверых». Пора внести ясность, подумал Ситников и, подняв руки вверх, как капитулирующий солдат, сказал:

— Стоп, стоп, стоп. Я ничего не понимаю. Какой самолет? Какие испытания? Почему еды не хватит на четверых? Кто этот четвертый? И вообще, вам бы только расслабляться, а мне сегодня, между прочим, на работу идти. — Он опустил руки с таким тяжелым, усталым видом, будто работал сталеваром в горячем цехе и ему предстояло провести восемь часов возле огнедышащей мартеновской печи, в которой плавится и кипит чугун.

— Ой, тоже мне, работа, — снисходительно улыбнулась Дина. — Три часа постоять у метро и раздать пачку листочков. Брось, пошли на пляж, — с задором агитировала она, шлепнув Ситникова по плечу. — А на работу пойдешь после пляжа, вполне успеешь. Во сколько ты должен быть на работе?

— В час пик. Часов в шесть, когда на улице много народу, — сказал Вадик. Во время каникул он подрабатывал в торговой фирме, распространяя бесплатные рекламные листовки.

— Сейчас только десять утра! — посмотрев на часы, произнесла Дина. — До шести успеешь сто раз искупаться и позагорать! Снимешь стресс перед тяжелыми, невероятно трудными и длинными трудовыми буднями!

— Ладно, поехали, — согласился Ситников. — Только пусть Витька объяснит, какой самолет он собирается испытывать и кого он еще собирается притащить на пляж.

— Мы возьмем моего приятеля Павлика Дынина. Я с ним познакомился в прошлом году, когда был с родителями в доме отдыха в Подмосковье. Рядом с домом отдыха стоит логопедический санаторий для детей с дефектами дикции, — важничая, сказал Пузырь и, посмотрев на твердого троечника Ситникова, уточнил: — Надеюсь, никому не надо объяснять, что такое дефекты дикции?

Вадик, который в далеком детстве сильно шепелявил, возмутился:

— По-твоему, ты тут самый умный, да?! По-твоему, я не знаю, что такое дефекты дикции?! Это когда изо всех сил хочешь сказать: шел Саша по шоссе и сосал сушку. А вместо этого у тебя получается: сол Саса по соссе и сосал суску. А логопеды — это врачи, которые лечат такие дефекты. Я даже анекдот про логопеда знаю. Заходит мужик в кабинет логопеда и спрашивает: «Мона?» А врач ему: «Вам не мона, а нуна!»

— Павлик шепелявит, что ли? — спросила Дина.

— Нет, он заикается, — сказал Пузырь.

— Сильно?

— Заики бывают двух видов: полукрутые и крутые. Полу крутые заикаются только на гласные звуки или только на согласные. А крутые заикаются и на гласные, и на согласные. Так вот, Павлик Дынин — крутой заика, — объяснил Пузырь. — Короче, мы с ним покупаем детали игрушечных самолетов и гоночных автомобилей, собираем из этих деталей действующие радиоуправляемые модели и продаем эти модели любителям. У Павлика золотые руки, он клеит, красит, в общем, мастерит классные модели, вставляет в них маленькие моторы, крошечные топливные баки и тяги управления. А я, как гений радиоэлектроники, делаю из радиодеталей пульты дистанционного управления. Работа страшно нудная и кропотливая, зато наша модель, ну, собранная нашими руками, стоит в несколько раз дороже набора деталей. Короче, сегодня мы хотим испытать наш новый самолет.

— Ты мне когда-то рассказывал, что делаешь модели с каким-то пацаном, — удивился Ситников, — но ты не говорил, что эти модели радиоуправляемые.

— Понимаешь, модели очень дорогие, мы делаем их на продажу. Если бы я тебе сказал, что они радиоуправляемые, ты бы не отстал, пока я не дал бы их тебе испробовать. А я не могу ими распоряжаться по своему собственному усмотрению, потому что они принадлежат не только мне, но и Павлику. С этими моделями много мороки, а главное — они очень хрупкие. Царапина или вмятина — и сразу теряется товарный вид, а вместе с ним и цена падает. Короче, с ними надо очень аккуратно обращаться.

— Кому нужны эти игрушки? — насмешливо произнесла Дина.

— Есть несколько мест, где устраивают гонки, в которых участвуют такие модели. В «Сокольниках», на ВДНХ, в Подмосковье, — объяснил Пузырь. — На этих гонках самолеты и гоночные машины бьются, как яйца! А у нас с Павликом модели в несколько раз дешевле фирменных, ну, заводских. Вот любители гонок у нас и покупают их. Между прочим, участвуют в этих гонках взрослые мужики, они играют на деньги. Короче, я приглашаю вас на испытание самолета.

— Интересно, с какого перепуга ты решил именно сегодня позвать нас с Диной на испытания вашего самолета? Раньше не звал, а теперь вдруг — на тебе! — раздобрился. Это в честь праздника Российского флага, что ли? — подозрительно глядя на Пузыря, спросил Вадик.

— Понимаешь, раньше мы испытывали гоночные машины на ВДНХ. Там люди ходят и милиции полно, в случае чего они защитят нас от хулиганов. А позавчера мы решили испытать там наш самолет, но нас менты завернули, сказали, что летающую технику на территории выставки запускать запрещено, мол, самолет может попасть в витрину или в прохожих.

— Ага, теперь я все понял, — догадался Вадик. — Ты со своим другом Павликом Дыниным решил испытать самолет на природе, вдали от цивилизации, где нет ни витрин, ни прохожих, ни ментов. А если к вам прикопаются хулиганы, то я должен буду закрыть ваш бесценный самолет своим телом. Так?

— Ну, можно и так сказать, — уклончиво ответил Пузырь. — Понимаешь, в праздники на природе полно пьяного хулиганья. А я заметил, что к большим компаниям хулиганы пристают гораздо реже, чем к маленьким. В общем, чем больше нас будет, тем лучше.

— Вадим, ты что, испугался хулиганов? Если боишься, то сиди дома и трясись от страха, а мы пойдем без тебя, — сказала Дина и решительно встала, сняв со спинки кресла свою пляжную сумку.

После такого заявления Вадику ничего не оставалось, как решительно встать и вместе с друзьями отправиться на пляж. Пузырь зашел к себе домой, набрал еды и соков в бумажных пакетах, а потом аккуратно уложил в сумку пульт дистанционного управления, напоминающий допотопный транзисторный приемник с телескопической антенной, тумблерами и рукоятками настройки.