Воровство & волшебство - Владимир Аверин

— Как? — дрогнувшим голосом спросила Дина, чувствуя, что вот-вот расплачется.

— Принеси мне любимые вещи твоих родителей. То, что папе дорого. То, что маме дорого. Неси! Надо молитву над вещами прочитать, чтобы беду отвести. Вещи с людьми связаны. Вещи людей помнят. Через вещи от людей беду отведу. Заклинание скажу. Порчу сниму. Неси, да поживей! Пока не поздно.

Дина побежала домой. Чего не сделаешь ради здоровья близких? Принесла мамину песцовую шубу, несколько золотых колец и очень дорогую коллекцию старинных монет, которую собирал папа. Гадалка взяла вещи мягко, но решительно. Пообещала прочесть над ними заговоры и велела Дине прийти через час. Девочка вернулась домой, упала на кровать и залилась слезами. По ее подсчетам, именно сейчас самолет летел над океаном. Она не могла долго находиться в пустой квартире, пришла к Вадику и теперь с заплаканными глазами сидела в его комнате, сжимая ладонями пустой бокал. Черты ее лица после бурных слез слегка расплылись, припухли и от этого сделались особенно трогательными.

— Ты давно отнесла ей вещи? — спросил Ситников, посмотрев на часы.

— Примерно полчаса назад, — всхлипнув, сказала Дина. — Она велела прийти через час. Значит, еще полчаса ждать осталось.

— Ну что ж, подождем. Вообще-то я не верю гадалкам, всяким астрологам и парапсихологам. По-моему, нельзя отвести беду, пробормотав над вещами несколько туманных фраз, — рассуждал Вадик, расхаживая по комнате. — Если бы все было так просто, то не было бы ни болезней, ни катастроф, ни войн. Впрочем, я не настаиваю. Если кого-то это успокаивает — пожалуйста, пускай гадают, ворожат, снимают порчу. Только глупости это…

В прихожей раздался звонок. Ситников вышел в коридор и, посмотрев в «глазок», открыл дверь. На пороге стоял толстый подросток Витя Пузыренко по прозвищу Пузырь; он учился в одном классе с Вадиком и Диной, жил в соседней квартире и часто без всякой причины заходил в гости к своему другу Вадику Ситникову. Просто так… Поболтать, послушать музычку, порыться в соседском холодильнике. В любой обстановке Пузырь чувствовал себя как дома, сейчас он пришел в домашних тапочках и мятых шортах, распираемых толстым животом.

— Предки дома? — спросил он.

— На работе. У меня Дина.

— Чем занимаетесь? Шуры-муры?

— Книгу читаем.

— Я с вами почитаю. Мне все равно делать нечего, — заявил Пузырь, по-свойски отодвинул Вадика, который загораживал проход. Он вошел в комнату и, поздоровавшись с Диной, уселся на диван.

— Почему у тебя глаза красные, как у кролика-альбиноса? Почему лицо опухло? — бесцеремонно поинтересовался он у девочки.

— У меня аллергия на бестактных толстомясых жиртрестов.

Пузыренко пересел на стул, который мог вращаться вокруг своей оси, взял со стола пневматический пистолет и, отталкиваясь ногами от пола, стал кружиться на стуле и палить в висящую на стене пенопластовую мишень. Негромкие и невыразительные хлопки духового оружия не устраивали Витю, поэтому он сам озвучивал пневматический пистолет:

— Бах!.. Бдш!.. Дуф. Дуф. Дуф… Пиу-пиу-пиу… Уын-н-нь…

С появлением Пузыря небольшая комната Вадика наполнилась беспокойством, пылью и шумом. Пенопластовая мишень вздрагивала от метких выстрелов, стул скрипел под грузным телом, откуда ни возьмись выпорхнула потревоженная ночная бабочка и бешено заметалась под потолком.

— Слушай, Пузырь, притормози. У меня из-за тебя голова кружится, — поморщился Вадик.

— Сам вижу, что кружится. Дуф. Дуф. Дуф.

— Вообще-то мы с Диной скоро уходим, — сказал Ситников, почувствовав себя неуютно в своей собственной комнате.

— Куда? — равнодушно спросил Пузырь и, не дожидаясь ответа, сказал: — Я с вами пойду. Мне все равно делать нечего.

— Нам надо сходить к одной знакомой гадалке.

Пузырь положил пистолет на стол, остановил вращающийся стул и, внимательно взглянув на друзей, произнес:

— Вы это серьезно? Ну и ну… На дворе двадцать первый век, а вы мракобесием занимаетесь. Ай-ай-ай. У вас что, деньги лишние появились?

— При чем тут деньги? Она бесплатно гадает, — сказал Вадик.

— Ага, как же… — усмехнулся Пузырь. — Делать ей нечего, что ли? За само гадание они денег не берут, зато за снятие порчи о-го-го! Нагадают тебе кучу неприятностей, а потом предложат купить третий глаз кругового обзора ауры, чтобы с его помощью снять проклятие. Мой вам совет: никогда не ходите к гадалкам. Иначе пожалеете. Я сам однажды напоролся на гадалку, так до сих пор жалею, что заговорил с ней.

— Расскажи, — заинтересовалась Дина.

— А что рассказывать? Все как обычно. Встретил цыганку, она нагадала мне смерть от какой-то желудочной болезни, мол, помру мучительной смертью от несварения желудка. Велела позолотить ручку. Я позолотил. Она сняла порчу и сказала, что теперь я буду жить долго, дескать, до шестидесяти лет буду страдать от нехватки денег, а потом привыкну. Чтобы исправить такую невезуху, надо снова позолотить ручку. Короче, она выцыганила у меня все до копейки да вдобавок взяла компьютерные диски. Вернее, я сам ей отдал вместе с сумкой, чтобы она сняла с меня родовое проклятие.

— Во всем виновато ваше любопытство. Вы хотите узнать свое будущее. А это невозможно! — сказал Вадик, обращаясь одновременно к Дине и Пузырю.

— Понимаешь, меня подкупило то, что цыганка отгадала мое имя и мой возраст. Теперь-то я знаю, как она действовала, — уверенно заявил Пузырь. — После того случая я покопался в Интернете и узнал про этих цыганок-гадалок-экстрасенсов больше, чем они сами о себе знают. Сначала цыганка скороговоркой произносит несколько контрольных фраз и наблюдает, как я реагирую. Для нее важно завладеть моей рукой и моим вниманием. Если я дал ей свою руку для гадания — все! — я пропал. Она начинает тараторить, задавать вопросы. Вернее, это даже не вопросы, а полувопросы-полуответы. По движению моих пальцев, по учащенному пульсу, по расширенным зрачкам она узнает, какие вопросы-ответы меня беспокоят, а потом делает выводы и говорит, что все про меня узнала по узору на моей ладони. Врубаетесь? Я сам невольно подсказываю ей все необходимое. Остальное — дело техники.

— Да, — согласился Вадик, посмотрев на Дину. — Эти шарлатаны отлично знают, на какие кнопки нажимать. Самое простое и жестокое — сказать человеку, что на его детей или на родителей наслали порчу, болезнь или смерть. Тут уж любой неверующий вздрогнет и прислушается к гадалке.

— Во-во, — поддержал друга Пузырь. — А после того, как человек поверит в особые способности ясновидящей, она предлагает ему заплатить за снятие порчи, выравнивание ауры, биоэнергетического поля или какой-нибудь другой муры. Короче, грузят нас эти биоэнергетики по полной программе. Лапшу вешают сразу на оба уха.

— Если все так, как вы говорите, то почему иголка почернела? — задумчиво произнесла Дина, ни к кому в особенности не обращаясь.

— Не знаю, про какую иголку ты говоришь, но если про ту, которую надо впихнуть в яйцо и принести гадалке, то это старый фокус. И в твоем возрасте, Кирсанова, стыдно его не знать, — сказал Пузырь и обратился к другу: — Вадик, у тебя есть яйца и медный купорос? Купорос — это такой темно-синий порошок, его разводят в воде и опрыскивают деревья.

— Яйца в холодильнике есть, а купорос, наверно, на даче. А зачем тебе?

— Хочу фокус показать. Понимаешь, перед гаданием гадалки натирают пальцы медным купоросом. Когда они этими пальцами вытаскивают из яйца иголку, облепленную желтком, купорос смешивается с ним, и в результате иголка покрывается отвратительной черной кашицей. Редкая гадость. Напоминает черный гной. Фу.

— Зачем они это делают? — спросил Вадик.

— Чтобы клиент своими глазами увидел, насколько плохи его дела. Одним словом, пугают.

— Не понял, — помотал головой Ситников. — Что такого страшного в яйце и иголке?

— Что ж тут непонятного? Ты что, сказок не читал? Вспомни Кащея Бессмертного, у которого смерть на конце иглы, а игла в яйце. Эта сказка с детства сидит у каждого в башке, как таблица умножения! Когда клиенту велят проткнуть иголкой яйцо, он подсознательно понимает, что речь идет о жизни, судьбе, смерти. А когда гадалка вынимает почерневшую иглу из яйца, клиент врубается, что у него в жизни все страшно запущенно, и на коленях умоляет гадалку-целительницу снять с него порчу, — объяснил Пузырь. — Гадалке только это и надо. Созревший клиент принесет столько денег и барахла, сколько она скажет. Обязательно принесет, это сто процентов! Я это на себе испытал. Тут важно напугать клиента. Напуганный человек находится как бы в трансе, он ищет помощи, поддержки. Такому внушить что-нибудь — проще пареной репы. Так что не ходите к гадалке — это мой вам дружеский совет.

— Поздно советовать. Динка уже сходила, — произнес Вадик и коротко рассказал Пузырю о визите Дины к гадалке.