Мятежница и менталист - Эль Бланк

— Я журналист.

— Чёт не припомню, чтобы кому-то из твоей братии давали разрешение тут шастать, как у себя дома, — поморщился неизвестный.

— Я в вашем госпитале лечусь… — попыталась объяснить своё появление, но даже начала фразы хватило для вывода, который моментально сделал военный:

— А к плазмогенераторам тоже пришла лечиться?

— Она решила диверсию устроить, — поддакнул кто-то за его спиной.

— Шпионка федералов! — выкрикнул другой.

— Да как вы смеете! — меня затопило праведное негодование. — Я же независимый наблюдатель. И ни на кого не шпионю, это противоречит нашему профессиональному кодексу!

Мужики разразились хохотом так, словно я что-то невероятно весёлое сказала. Впрочем, этот смех нельзя было считать признаком лояльности. Он не предвещал ничего хорошего, а вкупе с тесным кольцом, в которое меня заключили вояки, казался вообще жутким.

— Раз не шпионка и случайно встряла куда не следует, тогда докажи!

— Нашей компанией не побрезгуешь, так и быть простим.

— Прояви свою хваленую независимость, все ждут! Посмотрим, какая из тебя профессионалка.

— Мы в увольнении, до вечера времени полно, развлечемся как следует…

— И в больничку вернем до отбоя. Даю слово.

Словами дело не ограничилось. Один из вояк, бесцеремонно схватив за руку, дёрнул меня на себя. Я возмущённо зашипела и попыталась вырваться. Мне это даже удалось, впрочем, себе я эту заслугу приписала рано, потому что спустя миг поняла — меня намеренно отпустили, чтобы толкнуть к другому мужику. А от него к третьему…

— Если я не в твоём вкусе на первый раз, так другого выбери.

— А чего одного-то? Сразу двух тоже можно.

— Или трёх.

— Тут все мужики как на подбор, бабы за нас глаза готовы выцарапать от ревности.

— Мы не обидимся, решай сама. А то вам, женщинам, федералы свободы выбора не дают.

— Верно, мы благородные. И после друг друга не побрезгуем.

Пошлые комментарии я воспринимала, но реагировать на них не было ни сил, ни времени. Язык от страха прилип к нёбу, во рту пересохло, мышцы свело спазмом.

Я как-то иначе представляла себе масштаб домогательств, о которых меня предупреждала медсестра. Мне казалось, если уж влипну, то смогу дать отпор и привести разумные аргументы. Взять ситуацию под контроль, получить шанс присмотреться к ухажерам, тянуть время до возвращения домой. В конце концов, я же журналист! Должны они хоть какое-то уважение к моей профессии проявить! А по факту… По факту меня банально лапали, не позволяя вырваться из западни и не давая возможности предпринять хоть что-то разумное.

Наверное, знакомство с повстанцами-вояками не закончилось бы ничем хорошим, если бы вдруг перебрасывание меня от одного мужика к другому не прекратилось, потому что мрачно буркнувший голос поинтересовался:

— По какому поводу сборище, отморозки?

— А тебе что до этого? — столь же недружелюбно отрезал в этот момент притиснувший меня к себе мужик. — Мы в твою жизнь не лезем, так и ты не встревай в чужие дела.

— Марк, дружище, ну реально ты не вовремя, — чуть более терпимо заявил другой похотливый самец. — Иди куда шёл.

— Скажешь тоже “иди”… — с лёгким оттенком насмешки хмыкнул любопытный соратник. — Мимо вас разве что глухо-слепой пройдёт, такой кипиш средь бела дня устроили.

Между плечами вояк, растолкав их, просунулась заросшая недельной щетиной физиономия. К тому же ещё и лохматая — тёмно-каштановые небрежно подстриженные волосы висели неопрятными прядями. Очень быстро отыскала меня глазами, подняла бровь, скривилась и проворчала:

— И эта туда же… Её Карен ждёт, а она тут озабоченных развлекает.

— Я не… — пискнула я, но меня перебил один из вояк.

— В смысле?

— Плохо слышишь? — вяло, как-то устало, уточнил Марк. — Я сказал, Карен приказал её привести.

Похоже, авторитет озвученного имени был высоким потому что меня тут же отпустили. Не слишком охотно, наверняка сомневаясь в полномочиях посланца, но в открытую протестовать не осмелились. Только один позволил себе на грани слышимости посетовать: “Нюх у него что ли на наши развлечения?..”

Я торопливо выбралась из ловушки, получив напоследок шлепок по попе и многообещающее: “Мы с тобой ещё пересечемся и потолкуем, красава”.

— Идём, — без особого энтузиазма позвал Марк. Повернулся спиной и неторопливо потопал к дальнему входу в бункер.

Я шла за ним, просчитывая, что будет правильнее — незаметно заскочить в двери госпиталя или всё же встретиться с местным авторитетом. Не окажется ли, что он ничем не порядочней своих соратников?

Решила быть смелой. В конце-концов, хуже чем есть уже не будет. Сбежать без защитной экипировки с базы повстанцев, затерянной посреди пустыни, — чистейшее самоубийство. А вояки меня в покое не оставят. Значит, нужно покровительство. Возможно, удастся убедить главаря распорядиться, чтобы ко мне не приставали?

Навязав себе оптимистичный настрой, поправила волосы и куртку, пострадавшие от бесцеремонных действий. Следом за провожатым, зашагала вниз по крутым ступеням.

Мне спускаться было легко, в отличие от мужчины, который заметно прихрамывал на правую ногу. Создавалось ощущение, что она у него почти не сгибается в колене. То ли протез, то ли из-за последствий травмы сустав подвижность потерял. А ещё Марк сутулился, будто стеснялся своего роста, и прятал руки в карманах комбинезона камуфляжной расцветки.

Неприятный тип. Хмурый, неразговорчивый, хоть бы слово приветливое сказал, поддержал — нас же теперь никто не слышит. Может, злится, что не удалось присоединиться к общему развлечению? Он же не из благих побуждений меня выручил, а потому что это было необходимо, чтобы исполнить приказ.

В его ситуации желание угодить главарю вполне логично. Если проблемы со здоровьем, то в гущу боя Марка уже не отправят. Значит, надо быть нужным именно на базе. А таких, как он, не боеспособных, в тылу наверняка немало. И главарю совершенно незачем держать в лагере бесполезного подчиненного. К тому же карьерного роста и привилегий хочется всем. Я и сама не исключение, стремилась же быть на хорошем счету в редакции канала…

Вот с такими мыслями я и осталась ждать в тускло освещённом помещении приёмной, а мой провожатый исчез за бронированной звуконепроницаемой дверью.

***

_Глава самой крупной на Марсе