Месть - Джек Вэнс

- Интересующее вас лицо практически неуловимо, но даже та скупая информация, которой мы о нем располагаем, позволяет сделать однозначный вывод о том, что оно представляет из себя не только весьма одиозную, но и крайне зловещую фигуру, - сказал Максел Рэкроуз, опустившись в кресло рядом с Герсеном.

- Как раз вот это и представляет огромный интерес для многомиллионного читателя нашего издания.

- Несомненно. - Рэкроуз извлек из папки не очень-то объемистую папку бумаг. - После недели напряженных поисков мне удалось откопать ненамного больше того, что было уже давно общеизвестным. Этот тип - самый настоящий гений анонимности.

- Насколько нам известно, - заметил Герсен, - он сейчас сидит здесь, в вестибюле гостиницы "Кафедральная". Это не настолько невероятно, как вам может показаться.

Рэкроуз самоуверенным кивком головы начисто отверг подобное предположение.

- Мне пришлось провести всю последнюю неделю наедине с Ленсом Ларком. Я бы учуял его, будь он хоть за милю отсюда.

Такую убежденность вовсе не следует походя отметать с порога, не преминул отметить про себя Герсен.

- А вон тот грузный мужчина в дальнем конце зала, в пылезащитных очках, прикрывающих большую часть лица - это, случайно, не Ленс Ларк?

- Конечно же, нет.

- Вы в этом уверены?

- Безусловно. От него исходит запах "пэчули" и "испаньолы", специй сугубо местных, а не то зловоние, которое, как говорят, источает Ленс Ларк. Во-вторых, он подпадает под словесный портрет Ленса Ларка только потому, что он тучен, лыс и безвкусно одет. В-третьих... - Рэкроуз тут же не выдержал и беззаботно рассмеялся. - Так уж случилось, но человек этот мне хорошо знаком. Это Детт Маллиэн, изготовитель ламп-мигалок "под старину" для продажи туристам в качестве сувениров в память о посещении древних таверн, которыми так славится Старый Город.

Герсен в ответ кисло улыбнулся и, завидев поблизости стюарда, заказал чай, после чего стал внимательно изучать принесенные Рэкроузом материалы. Часть их он уже видел, как, например, выдержки из опубликованной в "Космополисе" статьи Доудэя Уамса "Налет на Маунт-Плезант".

"Когда Лорды Тьмы встретились для подтверждения предварительных договоренностей, их могучие индивидуальности не могли не вступить в острый конфликт друг с другом. При возникновении разногласий в роли беспристрастного посредника, как правило, выступал Говард Алан Трисонг. Переубедить в чем-то Аттеля Малагате было столь же трудно, как сдвинуть огромную скалу. И Виоль Фалюш, потакая многочисленным капризам своей злобной натуры, все время пытался дерзко противопоставлять свои собственные интересы интересам сообщников. Не способствовала выработке скоординированных решений непредсказуемость Кокора Хеккуса и его неистощимость по части эксцентричных выходок. Но более всего взаимную вражду подпитывала крайняя заносчивость Ленса Ларка. И только Говарду Алану Трисонгу удавалось сохранять самообладание при всех этих коллизиях. Можно считать чудом триумфальное завершение задуманной Лордами Тьмы операции! В связи с чем необходимо отдать должное высочайшему профессионализму всей этой группы в целом и каждого из его участников в отдельности".

Следующей была статья Эразма Хьюптера, озаглавленная "Ленс Ларк бичеватель". Непосредственно под заголовком и набранной петитом фамилией автора следовал выполненный вручную рисунок, изображавший огромных размеров мужчину с великолепно развитой мускулатурой и несоразмерно маленькой, полностью обритой головой, узкой в верхней части черепа и расширявшейся книзу. Густые брови соединялись между собой над продолговатым, несколько отвислым носом.

Лицо, глядевшее с рисунка, было показано в состоянии откровенно похотливой эйфории и совершенно ничего не выражало - все обычные естественные человеческие проявления заменяла бесстыдная и глупая ухмылка. На мужчине были только сандалии и короткие трусы, плотно облегавшие мясистые ягодицы, от чего они казались еще крупнее, чем были на самом деле, и вызывали отталкивающее впечатление. В правой руке он поигрывал плетью с коротким кнутовищем и тремя длинными ремнями.

Увидев в руках Герсена статью с этим рисунком, Рэкроуз сдержанно рассмеялся.

- Если именно таков интересующий вас тип в действительности, то мне кажется, мы бы узнали его даже здесь, в "Кафедральной".

Герсен пожал плечами и углубился в следовавший за рисунком текст.

"Говорят, что Ленс Ларк безумно влюблен в бич; он относится к нему как к верному другу и удобному орудию для расправы со своими противниками. С этой целью он довольно часто прибегает именно к нему, предпочитая каким-либо иным средствам. В Садабре ему принадлежит огромный дом с просторным полукруглым холлом внутри, являющимся его излюбленным местом для приема пищи, - объемистых груд соленой конины и паммигама, представляющего из себя запеканку из мяса, яичных желтков, спаржи и различных фруктов. Все это он предпочитает запивать молодым вином из литровых пивных кружек. Для придания процессу поглощения пищи большей пикантности рядом с собой он кладет великолепный бич с короткой рукояткой и длиной плети почти в четыре метра. На торце набалдашника рукоятки, выполненного из слоновой кости, выгравировано название этого бича: "ПАНАК". Этимология данного названия автору этих строк неизвестна. Плеть заканчивается двумя кожаными язычками длиной по десять сантиметров - так называемым "скорпионом". Вдоль полукруглой стены стоят голые, в чем мать родила, жертвы Ленса Ларка, оковы их присоединены к заделанным в стену стальным кольцам. К ягодицам каждой из жертв приклеены мишени в виде сердца и диаметром в четыре пальца. Для оживления своей трапезы Ленс Ларк время от времени предпринимает попытки сшибить мишени с ягодиц резкими взмахами бича. Как утверждают очевидцы, знающие толк в подобном искусстве, мастерство Ленса Ларка отточено до совершенства".

Дальше следовало пояснение "От редакции", выполненное несколько иным шрифтом:

"Воспроизведенная выше заметка первоначально опубликована в "Галактик-Ревью" и, по всей вероятности, является не более, чем плодом пылкого воображения автора, особенно в том, что касается иллюстрации. Насколько известно из достаточно надежных источников, Ленс Ларк действительно фигура крупного масштаба, однако глупо ухмыляющийся гигант-атлет, изображенный выше, вряд ли правдиво отображает внешний облик этого человека.

Редакция также считает своим долгом обратить внимание читателей на то, что автор данной заметки, Эразмус Хьюптер, канул в неизвестность вскоре после публикации своего опуса о Ленсе Ларке и больше его уже никто не видел. Один из его коллег по профессии получил следующее короткое письмо: