Одноклассница - Ольга Кипренская

падая в темноту, она почувствовала, что кто-то выдернул у нее документы, но она уже ничего не успевала сделать.

…..

– Таня, вставай! Вставай! Давай, давай! Вот умница! – Катин голос пробивался к Тане, будто сквозь пелену. – Ну ты чего? Нервы или недосып? Все равно – встаем и на выход!

Таня села и ошарашенно огляделась. Над ней склонились начальница с ноутом, двое мужчин и женщина средних лет со стрижкой каре. Опираясь на протянутые руки, она неуверенно поднялась. Драгоценная папка нашлась под ней, хотя она готова была поклясться, что ей не померещилось.

– Имущество цело, сама ты в порядке. – Катя ловко сунула документы под мышку и взяла Таню под руку. – Уходим. Уверена, что это ложное срабатывание, но инструкция есть инструкция. Ты молодец. Просто молодец.

На лужайке перед зданием уже собралась огромная толпа. Женщины отошли чуть в сторону и встали под дерево. Таня, плюнув на приличия, опустилась на траву и прислонилась к стволу.

“Черт с ней, с одеждой”, – отстраненно подумала она. Болела голова, и она ни о чем не могла думать. А Катя… Катя, напротив, выглядела очень спокойной и даже веселой. И совсем-совсем не переживающей.

– А где твои серьги? – неожиданно спросила начальница, оглядев подчиненную с головы до ног. Таня дотронулась до мочек ушей – на них ничего не было.

– Потеряла, наверное, – пожала она плечами. Сожалений не было. Как пришли, так и ушли. Невелика потеря.

– Ну и хорошо! – Катя неожиданно ей подмигнула. – Сиди здесь, а я пойду договорюсь о возвращении в номер. Все, что я хотела сделать, уже сделано.

И ушла. А Таня осталась сидеть.

– Ложная тревога… – долетели до нее обрывки разговора. – Так странно… прервали такую важную… система безопасности… Да, что-то пропало…

Дальнейшие события женщина помнила плохо. Какие-то люди куда-то ее вели и о чем-то спрашивали. Люди ей не понравились на уровне подсознания. Вроде и одеты как все, а взгляд и вопросы такие… захочешь – не отвертишься. Даже с больной головой она поняла – что-то тут нечисто. Осмотрел ее и медик, после чего дал выпить безвкусную жидкость, от которой ей быстро полегчало. Потом ее отправили отдыхать в номер, а Катя куда-то исчезла.

Поздно вечером, точнее уже глубокой ночью00 начальница постучалась к ней в номер. Зашла, как ни в чем не бывало села за стол и спросила:

– Как самочувствие?

– Паршиво, – созналась Таня. – Даже и не знаю, почему я так отреагировала. Стресс, наверное.

– Наверное, – легко согласилась Катя. – Поздравляю тебя с прекрасно выполненным заданием. Мало кто смог бы вот так легко и непринужденно сыграть растяпушку и потерять сверхсекретные сведения. Точнее, позволить их откопировать. Насчет самочувствия не переживай, пару дней интоксикации и все пройдет.

– Кать? – Сбитая с толку женщина смотрела на нее во все глаза. Та усмехнулась, достала из сумочки сигареты и закурила впервые в жизни, неловко и не в затяг.

– Есть такая легенда, – Катя подошла к окну, – когда была гонка вооружений, в советском оборонном комплексе завелся “крот”. Он передавал сведения противникам, и его никак не могли поймать. А потом придумали такую схему: слили “кроту” технологию “Стелс”. Ведь на том этапе развития советские технологии обнаружения видели “невидимок”, а сами были очень дорогими и ненадежными. Так и вычислили. И заодно заставили тратить ресурсы на пустышку, не давая развивать перспективные направления. Красивая легенда. А ты стала отличным “кротом”. Хоть к награде представляй.

– Я-а? – Таня аж задохнулась от возмущения. – Да я бы никогда! Как ты можешь такое говорить!

– Ты – нет, по своей воле нет. – Бывшая одноклассница попыталась затянуться и закашлялась. – Я верю, что если бы тебе предложили такое, ты бы отказалась. Даже угроза для жизни матери не помогла бы. Возможно, в другой ситуации ты бы и сдала всех ради нее, но только не в этой. И Бураков это понял. И начал действовать иначе.

– И как? – растерялась женщина.

– Прослушка, – просто объяснила Катя и затушила сигарету. – В твоей квартире, и вот серьги. Хорошая прослушка, я бы сказала – высококлассная. Но и наши спецы не лыком шиты. Многого не поймешь, но в отсутствии информации и это неплохо. Какие-то личные зацепки, фамилии и имена посетителей. Здесь ничего лишним не бывает.

– Так вот почему он всегда появлялся так кстати… – протянула Таня, и начальница кивнула.

– Упускать такой шанс было нельзя. Если бы Бураков списал тебя, он бы взял кого-то еще. Так что пусть лучше будет знакомое зло. А то пришлют еще неизвестно какого активиста. – Она пыталась шутить, но голос у нее был очень уставшим и грустным. – И мы решили играть до конца. Скармливать тебе ложную информацию. Ну и всегда оставался шанс, что Вадим не предатель, а всего лишь неуемный карьерист. Всю цепочку отследить не удавалось, а убирать одного Буракова – глупо. Что бы он там о себе не воображал, его легко заменить. А тратить время на поиски нового шпиона, вообразившего себя разведчиком… да неважно… Главное, что ты сыграла превосходно! Такой шанс выпадает один из тысячи, и упускать его было глупо. Вадим Евгеньевич скопировал чертежи и передал их своим кураторам, и мы, наконец-то, смогли узнать, кто за ним стоит. Но тебе об этом знать не нужно. Да и никому вообще.

– А чертежи? – начала женщина и осеклась: – Ну да… технология “Стелс”.

– Верно мыслишь, – улыбнулись ей. – Чертежи… это рабочая модель, но она требует колоссальных затрат и отличается малой эффективностью. Если наши заклятые друзья создадут на ее основе свой собственный “Купол”, или будут создавать вооружение с учетом этих проектов… Лучший подарок трудно и вообразить.

Помолчали. Таня морщась состала и поставила на стол бутылку вина. Катя так же молча принесла кружки. Говорили о чем-то важном и в тоже время далеком и не нужном. Словно не было чертежей, Буракова и работы. А были две одноклассницы: Катя и Таня.

Небо серело, и на горизонте показалась розовая полоска восходящего солнца. Катя подошла к стулу, сняла с него жакет и накинула на плечи.

– Ну что ж, – сказала она уже своим обычным деловым тоном. – Завтра-послезавтра отсыпной, а потом в 9:00 жду на рабочем месте. У нас большие планы.

– Слушаюсь, шеф! – улыбнулась Таня. – Буду как штык!

За окном просыпался город.