Одноклассница - Ольга Кипренская

на конкретике. Пусть лучше будет хоть небольшая, но надежда, чем стопроцентное знание, что все плохо. А тут еще Бураков затаился, как уж под корягой, и не давал о себе знать, чем добавлял свою щепотку переживаний.

– Все сидишь? – Уставший голос внезапно вернул ее из грустных дум. – Начало девятого уже.

– Так вы еще на работе, Екатерина Вячеславовна, – слабо улыбнулась Таня и подняла взгляд. Катя стояла, прислонившись к дверному косяку, и держала в руках неизменную белую чашечку с черным кофе без сахара. Таня с удивлением отметила, что она неважно выглядит. Ее начальница осунулась, похудела, а под глазами залегли глубокие тени. Но она расслабленно улыбалась и потихоньку пила кофе.

– Эх, Танька, а ведь у нас все получилось! – Катя вдруг залихватски хохотнула, и Тане на мгновение показалось, что та скинула лет двадцать. Хорошее настроение било из нее, как брызги шампанского. Никогда до этого Таня не видела Катю… такой одухотворенной, что ли. – Что получилось? – осторожно уточнила она.

– Ну… – Катя замялась, подбирая слова. – Скажем так, мы решили две фундаментальные проблемы: создали сверхпроводимость, возможно, при комнатной температуре и… ну если совсем просто, то теперь сигнал будет передаваться сверхбыстро, сверхточно, автономно и его будет невозможно перехватить и все такое. Представляешь? Мы наконец-то добились этого! И это уже не говоря о прочих функциях.

– Поздравляю! – радостно выдохнула Таня. Она понятия не имела, что такое сверхпроводимость и все прочее, но решила поддержать радостный настрой начальства.

– А знаешь что? – Катя ненадолго прикрыла глаза. – Поехали где-нибудь вместе поужинаем! Сто лет уже не ела по-нормальному. Ну, что ты так смотришь? – невесело усмехнулась она, перехватив удивленный взгляд секретарши. – У меня тут тоже, считай, никого нет. Все работа и работа… Собирайся, пошли. А то такой день, а отпраздновать не с кем. Ты на машине?

– На метро, – ошарашено ляпнула Таня.

– Тогда такси возьмем, – решила Катя и скрылась за дверью. – Машину тут оставлю. Не хочу сегодня за руль, – крикнула она уже из кабинета.

Домой Таня попала уже глубокой ночью. Она уже и не помнила, когда отдыхала вот так – спокойно и непринужденно. Катя повезла ее в какой-то ресторанчик, не очень фешенебельный, но весьма уютный и с отличной кухней. Там они и просидели практически до закрытия, болтая ни о чем. Темы детства и школы они благоразумно не касались, благо хватило и других. Все-таки двадцать лет это срок, и очень большой.

Таня, не включая свет, дошла до кровати и, упав на нее, раскинула руки. Впервые за долгое время ей стало хорошо и спокойно. Легко стало. Теперь она была не одна. Конечно, подругами они с Катей не стали, но айсберг между ними хотя бы отчасти уменьшился. В ее положении это уже прогресс.

Пискнул мобильник. Таня, холодея, разблокировала экран. Третий час ночи, кому она понадобилась в такое время? Неужели что-то с мамой?

На экране светилось сообщение: “Встретимся завтра после работы”.

Бураков.

.........

– Что вам надо? – недружелюбно буркнула Таня, садясь в машину Буракова. Тот, как обычно, ждал, а точнее, поджидал ее в трех кварталах. “Как волк красную шапочку”, – промелькнуло у нее в голове.

– Ничего особенного, – неожиданно тепло улыбнулся мужчина. – Как мама?

– Спасибо, хорошо, – автоматически ответила Таня и недоверчиво на него покосилась В таком благостном расположении духа она своего непрошенного благодетеля не наблюдала уже давно. – Врачи обнадеживают.

– Прекрасная новость, – вежливо ответил Вадим Евгеньевич. – Уверен, вы сможете обеспечить ей необходимый уход.

– Обеспечу, – ершисто возразила Таня. – Так что вы хотели?

– Знаете, Татьяна Александровна, я понимаю, что между нами возникло недопонимание. – Мужчина примирительно улыбнулся. – И хочу это исправить. Вот, решил преподнести вам небольшой презент в качестве извинений. – Он припарковал машину и полез за пазуху. На свет божий появилась красная коробочка, которую он открыл. В ней лежали серьги – скромные жемчужные пусеты.

Таня подозрительно оглядела Буракова и уже было открыла рот, чтобы отказаться…

– Нет-нет, возьмите! – Он с ловкостью фокусника переложил коробочку в ее ладонь и, она ее машинально сжала. – Это за беспокойство. Не деньги же вам совать, в самом деле! Да и с букетом извиняться тоже как-то глупо.

– Да ладно, все нормально, – пробормотала сбитая с толку Таня и открыла коробочку. Серьги не производили впечатления очень дорогих и роскошных – не бижутерия, которую и надеть стыдно, но и не роскошь, которую и принимать страшно, так, крепкий середнячок. “Интересно, чего это он меня задабривает?”, – мелькнуло у нее в голове.

– Я слишком сильно давил на вас со всем этим назначением. – Мужчина снова завел машину. – Потом проанализировал и понял, что делать этого точно не стоило. Тем более в такой ситуации, как ваша. Все-таки мама – это святое.

– То есть вам я ничего не должна? – подозрительно уточнила она.

– Абсолютно ничего, – кивнул Вадим Евгеньевич. – Это больше не ваша забота. Задача потеряла актуальность. Я переключаюсь на другой проект, да и вообще очень скоро перейду в другое ведомство. Мы с вами вряд ли снова увидимся, так что считайте это прощальным подарком.

“Так вот оно что, – успокоенно сообразила Таня, – уходит, значит. И решил задобрить, чтобы в хороших отношениях остаться и я его Катьке не сдала. И правильно посчитал, денег-то я точно не возьму, а вот серьги… в самый раз. Интересно, сам додумался или подсказал кто?”.

И чем дольше она размышляла таким образом, тем сильнее успокаивалась. А еще в ее душе поднималась радость от того, что скоро, вот буквально сейчас, этот человек исчезнет из ее жизни навсегда. И она ему ничего не будет должна! Даже первый порыв – “забыть” серьги в машине, стал потихоньку проходить.

– “Не обеднеет, – сама с собой продолжала рассуждать Таня. – Так что не будем поднимать скандал. Расстанемся на дружеской ноте”. А по лицу Буракова совсем ничего нельзя было прочесть.

– Ну вот вы и дома. – Сегодня мужчина подъехал практически к самому подъезду. – Что ж, приятно было поработать! Прощайте! Если будет нужно, обращайтесь, замолвлю за вас словечко на новом месте. – Он лучезарно улыбнулся и уехал.

От избытка чувств Таня даже помахала отъезжающей машине рукой и зашла в подъезд. Внутри все пело. Нет, она все-таки вернет ему деньги! Заработает и вернет. Или у Кати попросит, с распиской и всеми делами. Или кредит возьмет. Чтобы уже совсем рассчитаться и дел не иметь… А с другой стороны… он отдал ей явно не последнее, да и вон как испугался, что она, Таня, его раскроет! Значит, можно и не спешить с отдачей. Тем более еще неясно, сколько маме потребуется времени на полное