История тела сквозь века - Жаринов Евгений Викторович

Офицер Терракотовой армии Цинь Шихуанди. 210-е до н. э.

О чем говорит нам такая скрупулезность в изображении реальных воинов? Скорее всего, вне материи древние китайцы и не представляли себе ни загробного мира, как обиталища души, ни саму душу. Это проявление общего закона анимизма. Анимизм (от лат. anima – душа): учение/вера в то, что неживые объекты (или то, что издавна считалось неодушевленным, не имеющим души) на самом деле являются одушевленными. Этот термин впервые сформулировал немецкий ученый Г. Шталь в своем сочинении Theoria medica. Анимизмом Шталь называл свое учение о душе как некоем безличном жизненном начале, лежащем в основе всех жизненных процессов. В дальнейшем это понятие развил и переосмыслил Эдуард Тайлор. Так возникла тайлоровская концепция «философствующего дикаря». Ученый понимал анимизм как первоначальную стадию развития религии, поскольку в основе анимизма лежит вера в существование души, разнообразных духов и вообще в одушевленность самой природы. Анимизм характерен для всей истории человечества, начиная с первобытных людей. Благодаря анимизму у людей складывалось определенное отношение к священному и сверхъестественному. Анимические верования рассматриваются как существенная составная часть всех религий мира.

Античность

Античная философия сформировала особую концепцию в толковании природы и человека – космоцентризм – понимание космоса как единого соразмерного целого, обладающего неким духовным началом, мировым разумом или, по выражению Гераклита, первоначала сущего – мирового огня, который есть также душа и разум (Логос).

По определению русского философа А.Ф. Лосева, картина мира в этот исторический период представлялась как «материально-чувственный космос», где тело играло ведущую роль.

В своем труде «Мифология» Э. Б. Тайлор пишет: «В той части орфической поэмы, где Юпитер представлен в одно и то же время как властитель мира и как самый мир, его сияющая голова озаряет своими лучами небо, по которому рассыпаны его звездоносные волосы; воды шумящего океана опоясывают его священное тело – всепородившую землю; глаза его – солнце и луна; а ум его, движущий и управляющий по предначертанию всеми вещами, – есть царственный эфир, от которого не ускользает никакой голос, никакой звук».

Фукидид. Бюст. IV век до н. э.

В соответствии с этим толковалась и природа человека, как представителя микрокосмизма, совершенно уникального, открытого миру существа. Он мыслился как часть космоса, некоторого единого сверхвременного «порядка» и «строя» бытия (природы), как «малый мир», микрокосм.

Как отметил искусствовед Кеннет Кларк, у древних греков голое, открытое тело ассоциировалось не с уязвимостью, а с силой – и более того, с цивилизованностью.

Начиная свой рассказ о Пелопоннесской войне, Фукидид прослеживает прогресс человечества и среди прочих признаков этого прогресса отмечает, что именно спартанцы «ввели в обычай открыто обнажаться и натирать тело маслом, делая телесные упражнения»; в то же время среди современных ему barbaroi (варвары, иноземцы) многие по-прежнему упорно прикрывали гениталии во время состязаний. Цивилизованные греки сделали обнаженное тело предметом восхищения.

Выставляя тело напоказ, афинянин подчеркивал свой статус свободного гражданина. Афинская демократия высоко ценила в своих гражданах открытое выражение мыслей, которое уподоблялось демонстрации мужской наготы. Эти проявления взаимной откровенности были призваны теснее сплотить сограждан. Афиняне воспринимали то, что мы можем назвать «узами дружбы», вполне буквально, как связку между людьми. В древнегреческом языке слова, описывающие эротическое влечение одного мужчины к другому, использовались и для выражения любви к родному городу. Афинские политики стремились предстать в образе любовника или воина.

Чувственный космос, чувственно-материальный космологизм – основа античной культуры.

«Даже такие идеалисты как Платон, – пишет А.Ф. Лосев, – с умилением посматривали на звездное небо, на это воплощение чувственно-материального космоса». В трактате «Тимей» Платона, где рисуется космология, мастер-демиург создает космос из материи по типу разумного, одушевленного и живого, то есть явно человеческого существа: телесным, а потому видимым и осязаемым – вот каким надлежало быть тому, что рождалось. Таким образом, космос видимый, слышимый, осязаемый, материальный в представлении древнего грека есть не что иное, как огромное тело живого человеческого существа, как в целом, так и во всех своих частях.

Рафаэль Санти. Платон. Фреска «Афинская школа». Фрагмент. 1510-е

Лосев приводит тезис бесконечного движения. Если что-нибудь движется, то либо его движет какой-нибудь другой предмет, либо эта вещь движется сама по себе. Вещь, раз она есть и движется, то она – живая, одушевленная… Поэтому и космос, о котором мы говорили выше, – тоже одушевленный, тоже разумный. В результате получалось следующее: поскольку человеческое тело – разумное и одушевленное, постольку одушевленным и разумным является космос.

Ян Госсарт. Даная. 1527

«Мне могут возразить, – пишет А. Ф. Лосев, – выходит, кроме космоса, ничего нет? А боги? Боги же выше космоса?.. Античные боги – это те идеи, которые воплощаются в космосе, это законы природы, которые им управляют. <…> Должен признать, что суждение о том, что “боги” есть результат обожествления сил природы и свойств человека, достаточно банально и тривиально, но оно абсолютно истинно. Зевс, Посейдон и другие языческие боги, падкие на женскую красоту, часто вступали в интимные отношения с человеческими дочерьми, принимая образ разных птиц, животных или явлений природы. Хорошо известно из мифологии, что в обличье белого быка Зевс соблазнил Европу, орла – Ганимеда, перепела – Лето, в виде золотого дождя спустился к Данае, в облике сатира овладел Антиопой, пастуха – Мнемосиной. Посейдон не отставал от своего брата. Он превратился в быка, чтоб сойтись с Меланиппой, принял облик жеребца, чтоб овладеть Деметрой, барана, чтоб вступить в связь с Теофаной, и птицы – с Медузой горгоной. Это какая-то гипертрофированная, поистине космическая сексуальность.

Что же получается? Да ведь действуют те же самые люди, только абсолютизированные, «перед нами тот же самый привычный мир, но взятый как некий космос и с абсолютной точки зрения».

Космос есть тело абсолютное и абсолютизированное. Важная мысль, высказанная А.Ф. Лосевым, поможет нам понять, какую роль играло тело на протяжении всей Античности.

В труде «Итоги развития тысячелетия» А.Ф. Лосев задается вопросом: «А что такое человеческое тело, которое зависит лишь от себя, прекрасно только от себя и выражает только себя? Это – скульптура. Только в скульптуре дано такое человеческое тело, которое ни от чего не зависит. Так утверждается гармония человеческого тела. Поэтому суждение о том, что античный космос – произведение искусства, вскрывает очень многое. Следует сказать, что античная культура не только скульптурна вообще, она любит симметрию, гармонию, ритмику, “метрон” (а это значит “мера”»), то есть все то, что касается тела, его положения, его состояния. И главное воплощение этого – скульптура. Античность – скульптурна».

В «Истории античной эстетики» А.Ф. Лосев писал, что античные люди верили в богов, которые, конечно, не были просто физическими телами. Однако настоящие греческие боги представлены в мифологической фантазии, не иначе, как здоровые, прекрасные и вечные тела: «Это – вполне определенные тела, и греки очень точно представляли себе, из какой именно материи они сделаны. Это – эфир, эфирные тела. Позднейшие греческие философы и богословы тратили сотни страниц на исследование природы и свойств этого эфира и возникающих из него божественных тел».