Школа на Роковой Горе - Яна Никитина

Школа находилась в самом центре Секторов. Рядом с ней располагалось огромное количество увеселительных заведений: таверн, кабачков, ресторанчиков, казино. Именно здесь мы и находились в момент разговора. Любители азартных игр проводили тут досуг. В каждом уважающем себя заведении проходили состязания по стрельбе из всевозможных видов оружия, начиная от рогаток, кончая современным огнестрельными средствами. Но, как я выяснила позже, самым излюбленным видом стелкового оружия был арбалет. А излюбленной азартной игрой, наверное, - "Вильгельм Телль".

Вообще, Ученики трепетно относились к старине. Они высоко ценили искусство, по большей части терпеть не могли современность. Именно поэтому окрестности Школы так напоминали средневековый город, только очень чистый и уютный. Одевались Ученики, как Бог на душу положит, но в большинстве - мужчины предпочитали одежду, на фоне которой шпага казалась уместной, и неброско - многие, как я уже говорила, предпочитали тёмные тона. Зато женщины - парад всех красок, фасонов, фейерверк драгоценностей. Фантазия не способна создать такое за один век. Все эпохи были представлены - от ультрасовременных нарядов, до пышных платьев с кринолином. Я лишь поражалась. Кстати, многие прохожие знали Фроди. И Генриха.

Мы шли по тихим зелёным улицам, кланяясь в ответ на приветствия. Генрих и Фроди отвечали на мои бесчисленные вопросы. Вдруг я услышала стук копыт по мостовой за нами.

– Наверное, это Алан, - не оборачиваясь, уверенно сказала Фроди.

– Так и есть, - ответил Анри и продолжил, обращаясь ко мне, - Приготовьтесь, сударыня. Сейчас Вы познакомитесь с самым знаменитым преступным главарём в окрестностях.

И тут, словно ветер в ночи, неожиданно, рядом с нами промчался всадник на прекрасном скакуне. Незнакомец остановился в метре впереди. И я имела возможность рассмотреть великолепного иноходца. Скакун был просто прекрасен, подобен ночи. Роскошная грива струилась по ветру, и казалось, что в ней сверкают серебряные нити. Конь был изящен и грациозен, как юный танцовщик, но в тоже время мускулист и силён. В его синих, удивительно синих глазах светилась свобода. Это было дикое молодое животное. Я была удивлена, что оно покорилось человеку. На всадника я внимания, естественно, не обратила. Впрочем, он не позволил мне долго оставлять его без внимания. Молодой человек бесшумно приземлился на мостовую рядом со мной. Генрих весело поприветствовал его:

– Привет, Алан. Давно не виделись.

– Да уж, - ответил пришелец и поклонился нам с Фроди, - Я вижу, в Магистрате перемены. Неужто оттаял Дениэл? Он вновь принимает молодёжь? Весьма похвально, конечно, но я не верю, простите покорно. Почему я не знаком с прекрасной особой?

– Зря не веришь, особа действительно впервые здесь, - откликнулась Фроди - Так что знакомьтесь!

Алан снял шляпу и вновь галантно поклонился. Я вежливо улыбнулась. Мы помолчали несколько секунд, изучая друг друга. Я жалела, что до сих пор не научилась делать книксен. Другие приветствия казались неуместными.

– Польщён знакомством с Вами, сударыня! - с какой-то холодной вежливостью сказал Алан.

Нет, он не производил впечатление охотника за женскими сердцами, и мне это даже нравилось.

– Мне очень приятно, - ответила я, и чтобы молчание не затянулась, и совершенно искренне добавила, - У Вас прекрасный скакун.

По-моему, я не могла в тот момент сказать ничего лучшего, чтобы расположить к себе Алана. Его взгляд, обращённый ко мне, ощутимо потеплел.

– Твой конь в очередной раз затмил тебя, - звонко рассмеялась Фроди.

Алан улыбнулся, потрепал скакуна по холке и ответил в тоне шутки:

– Я не удивлён. Он у меня умница.

Генрих, между тем, обратился ко мне:

– В Школу ты сегодня не попадёшь. Поздно уже. Предлагаю пока отправиться к "Весёлому Роджеру".

– Видок у тебя неподходящий, - заявил на это Алан.

Тут мне уже в который раз пришлось протереть глаза. Генрих вдруг перевоплотился. То есть не то чтобы перевоплотился, а поменял одежду. На нём неизвестно откуда появился чёрный короткий плащ на серебряной застёжке, лихая шляпа с пером, шпага на роскошной перевязи. Вместо футболки и джинсов - свободная фиолетовая рубашка, штаны с застёжкой у правого колена (как я позже выяснила, с её помощью очень удобно было прятать в голенище маленькие ножики). Откуда-то явились высокие сапоги. В общем, одежда эпохи то ли Людовика Тринадцатого, то ли Генриха Четвёртого, Наваррского. Мне, понимаете ли, трудно судить.

Фроди тоже "переоделась" в роскошное платье изумрудного цвета. Лишь я осталась в прежнем наряде. Он меня вполне устраивал. Учитывая, что изменить его я не могла. И, когда эта весёлая троица двинулась вперёд, я высоко задрала свои курносый нос и, с видом ущемлённого самолюбия, осталась стоять на месте. Через два шага они обо мне вспомнили.

– Почему стоишь? - поинтересовался Алан, неожиданно переходя на "ты".

– Не пойду с вами, злые вы, - обиженно ответила я.

– Куда ты денешься, - вздохнул молодой человек, подхватил меня на руки и лихо вскочил на спину своему черногривому любимцу.

Я хотела, было, возмутиться, но тут моё внимание привлекли Генрих с Фроди. Они тоже были верхом (откуда взялись лошади?). Причем, Фроди на белой лошади, а Генрих на чёрной, как и у Алана. Они вели под уздцы ещё одного чёрного скакуна. Алан между тем обратился ко мне:

– Почему мадмуазель не пожелала провести с нами вечер?

– Мадмуазель не умеет одним только усилием воли изменять свой внешний вид, - заявила я, - А в моём наряде разве покажешься в приличном обществе. Вы-то эвон как вырядились!

Все засмеялись.

– Что угодно можно назвать приличным обществом, но только не ту компанию, которая собирается в "Весёлом Роджере", - сказал сквозь смех Генрих, - Не беспокойся насчёт внешнего вида. Это только для мужчин условие - являться туда при шпаге. Клинок невозможно прицепить к джинсам, согласись. А вот прекрасную девушку, такую как ты, там примут с радостью, даже если ты мешок на себя наденешь. Что же до Фроди, то не обращай на неё внимания. Она у нас известная любительница дорогих безделушек. Да, кстати, не желаешь ли поехать верхом?

Я с радостью перебралась на чёрного жеребца. Алан, хоть и был сердит на Генриха за то, что тот напомнил мне о возможности пересесть на другую лошадь, всё же соизволил спешиться и помочь мне взобраться в седло, так как наездница из меня никудышная. И мы вновь двинулись в путь.

Приехали мы в замечательное место. Я не ожидала, что в заведениях с таким говорящим названием может быть настолько хорошо. Не было пьянки в общепринятом смысле этого слова. За деревянными свежеоструганными столами сидели люди, про которых и в самом деле можно было сказать - пираты. Но они не шумели и не буянили, а просто громко о чём-то спорили. В споре принимала участие вся таверна. По-моему, они обсуждали нечто противозаконное. При нашем появлении разговоры стихли. Все присутствующие разом встали. Я немедленно ощутила на себе восторженные взгляды. Генрих и Алан сняли шляпы и учтиво кивнули разбойникам. Я же не удержалась и изрекла: