Немецкие гренадеры. Воспоминания генерала СС. 1939-1945 - Курт Мейер

Наступление на Роттердам и Гаагу

После боевых действий на рубеже реки Эйссел полк получил приказ выдвинуться к Гертрейденбергу через Хертогенбос и установить контакт с 9-й танковой дивизией. После небольших стычек с голландской пехотой мы достигли Гертрейденберга ближе к вечеру 13 мая. Контакт с 9-й танковой дивизией был установлен.

На следующее утро в 4.00 мы начали продвигаться вперед, пройдя по мосту через Маас. Благодаря действиям парашютистов мост оказался в наших руках в целости и сохранности.

Парашютистов в ходе десантирования разбросало по большой луговине по обеим сторонам насыпи моста. Многие из храбрых десантников были убиты на подступах к долговременным огневым точкам, защищавшим мост, но фактор неожиданности сработал и здесь. У противника не было возможности уничтожить этот крайне важный мост. Путь в Южную Голландию и к побережью был открыт.

9-я танковая дивизия выдвинулась к порту Роттердам и вошла в контакт с 11-й ротой 16-го полка воздушно-десантных войск. Рота была выброшена вблизи стратегических мостов с планеров, захватила эти мосты и защищала от беспрерывных атак голландцев до подхода наших танков.

Задача полка была следующей: «Усиленный моторизованный полк СС «Лейбштандарт «Адольф Гитлер» во взаимодействии с 9-й танковой дивизией пройдет сквозь Роттердам или мимо него и далее продолжит наступление по направлению к Гааге».

Полк готовился атаковать южнее Катендрехта. Приготовления были завершены к 13.00.

Роттердам должен был быть атакован в 14.40 после артподготовки и бомбардировки пикирующими бомбардировщиками U-87 «Штука» и бамбардировщиками Не-111.

Мой авангард выдвинулся вперед к порту Роттердам и остановился возле большого голландского лайнера. Судно горело с 10 мая. Его груз состоял из американских автомобилей.

В 14.00 прошел слух, что голландцы ведут переговоры о капитуляции. Переговорщиками были генерал Штудент, подполковник 22-й воздушно-десантной дивизии фон Холиц и голландский полковник Шарро. Во время переговоров генералу Штуденту выстрелили в голову, и он был увезен в тяжелом состоянии.

Требовалось подтверждение того, приняты ли высшим голландским командованием наши условия сдачи. Я находился вместе с группой офицеров на мосту, когда несколько групп бомбардировщиков Не-111 приблизились к Роттерда– му. Голландские зенитные орудия открыли огонь по германским самолетам. Перемирие было нарушено. Мы напрасно пытались привлечь внимание наших летчиков, пуская красные ракеты для того, чтобы остановить бомбардировку. Мы стояли в середине района цели воздушной атаки и до последнего момента верили, что сможем ее предотвратить, но, как потом узнали, летчики не видели наших сигнальных ракет из– за тумана. Густые клубы дыма от горящего у причала судна создали над городом дымовую завесу. Когда мы услышали свист падающих бомб, то очистили мост и поспешили в ближайшие подвалы. Вот как получилось. Бомбардировку уже нельзя было остановить. Роттердам стал морем огня. Последняя бомба упала в 15.45.

Мы смотрели на горящий город и впервые пережили весь ужас воздушного налета. Огонь повсюду вздымался стеной. По улицам почти невозможно было передвигаться. Наши сомнения насчет переговоров на улицах горящего города были развеяны приказом о срочном отбытии. Мой авангард должен был связаться с подразделениями 22-й воздушно-десантной дивизии в Оверси (на магистрали Роттердам – Гаага).

Мы приблизились к лабиринту загроможденных улиц и искали дорогу к Оверси, углубляясь все дальше и дальше в горящий Роттердам, прикрывая лица. Люди бежали из этого ада в район порта.

Мои мотоциклисты двигались по узким улицам, которые будто оказались во власти дьявола. Витрины магазинов вокруг нас разлетались с грохотом. Горящие одетые манекены и украшения на них создавали неземную картину. Дальше мы продвигались уже по безлюдным улицам города. Не было видно ни одного голландца – всех их выгнал нестерпимый жар пожарищ.

Тяжелые бронированные машины двигались сквозь плотную завесу дыма, и иногда только задние огни ехавшего впереди танка или броневика, следовавшего за ним, указывали дорогу. Ошибки быть не могло, поскольку останавливаться было нельзя – жар стал невыносимым. После того как мы миновали торговый квартал и достигли аллеи, я велел сделать короткую остановку, чтобы дать возможность догнать нас мотоциклистам. Покрытые сажей, с опаленными волосами, но улыбающимися лицами, мотоциклисты последнего отделения выехали из горящего города. Позади нас все было уже заблокировано плотной стеной огня. Мы не могли повернуть назад, так что – вперед!

Мы осторожно продвигались в направлении Оверси под защитой дамбы канала и были встречены огнем голландской пехоты. Разводной мост через канал был поднят. Однако мы быстро взорвали приводной механизм, тяжелая машина въехала на мост, и он медленно опустился. Перед нами простиралась дорога на северо-запад. Но как выглядел этот прямой отрезок пути? Наши самолеты один за другим садились на эту широкую бетонированную дорогу. На ней уже находились и полностью выведенные из строя, разбитые или сгоревшие самолеты. Это были транспортные самолеты 22-й воздушно-десантной дивизии, которые использовали эту дорогу в качестве взлетно-посадочной полосы, когда не могли воспользоваться предназначенными для них аэродромами. Они становились мишенью голландской артиллерии. Воздушно-десантные войска стойко отбивали все атаки противника в течение трех дней. Особенно ожесточенный бой завязался в Оверси.

Мы продолжали двигаться вперед по обе стороны дороги. Пулеметный и винтовочный огонь голландцев не смог нас остановить. Мы напрасно прочесывали Оверси в поисках выживших бойцов 22-й воздушно-десантной дивизии, но кроме следов сражения и тел мертвых товарищей мы не смогли обнаружить ни одного германского солдата.

Только когда мы продвинулись дальше в направлении Делфта, к нам выбежали около десяти солдат и лейтенант. Молодой офицер в изнеможении обнял меня. Около 21.00 мы достигли Делфта и вошли в контакт с уцелевшими подразделениями окруженной 22-й воздушно-десантной дивизии. Наш полк 14 мая взял в плен 3536 голландцев.

Разоружение голландских войск в Гааге и Схевенингене (сейчас в черте Гааги. – Ред.) было завершено 15 мая без сопротивления противника. Полк взял в плен 163 офицеров и 7080 солдат. С захватом военного министерства война в Голландии для нас окончилась.

Вторжение во Францию

Полк вступил в Северную Францию. Пройдя перед этим бельгийский Намюр, вблизи франко-бельгийской границы, у Валенсьена, он впервые схватился с французскими войсками.